— Неправда, — сказал Марк сразу. — Вы прекрасны. Просто… взгляд у вас будто потухший. Но, знаете, именно это и делает образ таким сильным. В нём есть загадка. Настроение. История.

Я хмыкнула, не зная, что на это ответить.

— Ну, если хотите — фотографируйте, — сказала я наконец. — Мне всё равно.

Хотя на самом деле мне было не всё равно.

Просто сейчас я вдруг подумала, что, возможно, новая я действительно имеет право на такие странные, спонтанные встречи.

Возможно, старая Аня встала бы и ушла.

Смутилась бы.

Отмахнулась бы.

А эта — другая, уже немного изменившаяся — почему-то решила остаться.

Марк сразу оживился.

Он начал настраивать камеру, менять ракурсы, что-то говорить про свет, тень, линию шеи и мою осанку. Я сначала сидела скованно, но постепенно расслабилась.

А потом и вовсе вошла во вкус.

Оказалось, это даже весело.

Очень.

Я меняла позы, чуть поворачивала лицо, смотрела то в сторону реки, то прямо в камеру. Марк ловил мои движения с таким вниманием, будто искал не просто красивый кадр, а что-то более глубокое, почти личное.

И в какой-то момент мне вдруг захотелось его слегка шокировать.

Я медленно сняла парик.

Марк замер.

Но даже в этот момент его пальцы не дрогнули — он почти машинально сделал ещё несколько снимков, а потом опустил камеру и посмотрел на меня уже совсем по-другому.

— Я такого не ожидал, — признался он.

Я чуть пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я перенесла рак. После химии волосы выпали, — сказала я спокойно, хотя внутри всё равно неприятно кольнуло. — Так что вот… мой честный вид.

На секунду между нами повисла тишина.

Не неловкая.

Скорее внимательная.

Такая, в которой человек действительно смотрит на тебя, а не просто видит.

— Вы и без волос очень красивая, — сказал Марк наконец. — А глаза… у вас потрясающие глаза. Очень живые. Очень притягательные.

Я смутилась — неожиданно и до странного сильно.

Потом он опустил взгляд на экран фотоаппарата, пролистал несколько снимков, задумчиво нахмурился, будто что-то для себя решил, и только потом снова посмотрел на меня.

— Вот, возьмите, — сказал он, протягивая мне визитку. — Кстати, вы даже не представились.

Я взяла карточку и прочитала имя.

Марка действительно звали Марк. Это показалось мне почти забавным.

— Аня, — ответила я.

— Аня, оставьте мне, пожалуйста, ваш номер. Я пришлю вам фотографии. И не волнуйтесь, это бесплатно, — поспешил добавить он с лёгкой улыбкой. — Вы меня правда поразили. Особенно тем, как смело сменили образ.

Я неожиданно для себя улыбнулась.

— Я и не волнуюсь, — ответила я.

И это было правдой.

Что-то в этом человеке располагало. Он не лез с лишними вопросами. Не смотрел с жалостью. Не пытался сделать вид, что “всё будет хорошо”, когда это звучало бы фальшиво.

Он просто увидел меня.

Такой, какая я была сейчас.

Я продиктовала номер телефона, Марк записал его в блокнот, ещё раз поблагодарил меня, и мы попрощались.

А по дороге домой я всё никак не могла перестать думать об этой неожиданной встрече.

О его спокойном голосе.

О том, как он смотрел на меня — не с любопытством, не с жалостью, а с каким-то настоящим, почти живым интересом.

Марк показался мне милым.

И даже немного забавным.

И впервые за долгое время мне стало по-настоящему легко.

Глава 10

Через несколько дней мне позвонили с незнакомого номера.

Я как раз была дома и, услышав короткую трель телефона, машинально нахмурилась. Такие звонки обычно не сулили ничего хорошего. Но когда я всё же взяла трубку, в голосе собеседника прозвучало что-то настолько знакомое и спокойное, что я на секунду растерялась.

— Аня, здравствуйте. Это Марк… фотограф. Помните меня?

Я невольно улыбнулась.

Конечно, помнила.

И, честно говоря, не ожидала, что он вообще позвонит. Тем более так скоро.

— Здравствуйте, Марк, — ответила я. — Да, конечно, помню.

На том конце провода на мгновение повисла лёгкая пауза, а потом он заговорил снова — чуть теплее, будто тоже улыбался.

— Ваши фотографии готовы. Я хотел передать их вам лично.

Я удивлённо приподняла брови.

— Лично? Не стоило. Можно было просто скинуть на электронную почту.

— Можно было, — согласился он. — Но я бы хотел отдать их именно вам в руки. Если вы не против, конечно.

Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь уже не так вежливо, а с настоящим интересом.

Лично.

Зачем ему это было нужно?

Мужчины не распечатывают фотографии просто так. Особенно если речь о случайной съёмке незнакомой женщины на набережной.

Я чуть прищурилась, хотя он, конечно, не мог этого видеть.

— И где вы предлагаете встретиться? — спросила я.

— Может, в кафе на набережной? — тут же предложил он. — Там тихо, спокойно, и вам не придётся никуда далеко ехать.

Я задумалась всего на секунду.

С одной стороны, я действительно не понимала, к чему он ведёт. С другой — сидеть дома мне уже порядком надоело. Дни после болезни и всех переживаний тянулись слишком однообразно, и любая причина выбраться из квартиры казалась почти подарком.

— Хорошо, давайте встретимся, — согласилась я.

— У вас получится в четыре? — уточнил он.

Я посмотрела на часы и прикинула, успею ли спокойно собраться.

— Да, получится.

— Тогда до встречи, Аня.

— До встречи.

Я убрала телефон и ещё несколько секунд просто стояла посреди комнаты, задумчиво глядя в окно.

Марк.

Что ему от меня нужно?

В голову лезли разные мысли, и ни одна не казалась особенно правдоподобной. Но, чтобы понять это, нужно было просто встретиться с ним.

Я вздохнула, провела ладонью по лицу и неожиданно поняла, что даже рада этой встрече. В последнее время в моей жизни было слишком мало чего-то живого, лёгкого, неожиданного. А тут — кафе, набережная, незнакомый мужчина с камерой и фотографиями, которые он зачем-то распечатал.

Сказать по правде, мне давно уже хотелось куда-нибудь выбраться.

Не потому, что дома было плохо. Просто слишком тихо. Слишком пусто. Слишком много собственных мыслей, от которых порой хотелось сбежать хотя бы на пару часов.

Я долго выбирала, что надеть.

Перемерила несколько вещей, покрутилась перед зеркалом, несколько раз поменяла помаду. Потом остановилась на образе, в котором чувствовала себя и собранной, и красивой — без лишней вычурности, но с той самой внутренней уверенностью, которую мне в последнее время так хотелось вернуть.

Макияж я сделала аккуратный, свежий, подчёркивающий глаза.

А потом посмотрела на свой парик и невольно улыбнулась.

Хорошо хоть с прической возиться не придётся.

Эта мысль почему-то показалась мне почти забавной.

Я приехала к кафе с небольшим опозданием — минут на пять, не больше.

И уже издалека увидела Марка.

Он действительно ждал.

Сидел за столиком у окна, но, заметив меня, тут же поднялся и вышел навстречу. И это был тот редкий, почти старомодный жест внимания, от которого внутри почему-то становится тепло.

Он отодвинул для меня стул, как будто я была не случайной знакомой, а важной гостьей, которой здесь действительно рады.

— Давно ждёте? — спросила я, садясь.

Перед ним уже стояла почти пустая чашка кофе.

— Нет, что вы, — улыбнулся он. — Я просто пришёл пораньше. Не люблю опаздывать.

Я кивнула и только сейчас, когда он стоял совсем близко, смогла рассмотреть его как следует.

На набережной он показался мне просто интересным, творческим, немного небрежным человеком. А сейчас я увидела ещё и то, что сначала ускользнуло от внимания: выразительные карие глаза, в которых будто жило внутреннее тепло; спокойная уверенность в движениях; очень естественная улыбка, от которой лицо становилось почти мальчишеским, хотя в нём чувствовалась и мужская притягательность.