Сону вздрогнул и далеко не дружелюбно посмотрел на вошедшего, потом покосился на Ташу, ловя ее реакцию. Но девушка лишь с интересом рассматривала новое лицо. А посмотреть было на что.
Взрыв вьющихся черных волос на голове парня каким-то чудом удерживала пестрая бандана, длинные концы которой свисали на грудь и колыхались при движении. Аляповатая рубашка в гавайском стиле, драные поношенные джинсы и высокие ботинки без шнурков дополняли образ недохиппи, который уже стоял напротив Таши, ослепляя белоснежной улыбкой и распыляя обаяние.
— Зубин, — представился он, протягивая руку для приветствия. Таша обратила внимание на множество разных фенечек и браслетов на запястьях парня. — А Вы у нас кто?
— Никто, — вмешался Сону, вставая между ними и загораживая собой девушку. — Мы уже уходим.
— Как жаль, — протянул разочарованно Зубин, не отрывая глаз от Таши. — Если что, всегда буду рад продолжить знакомство.
Он подмигнул девушке, хлопнул по-дружески Сону по плечу и, ловко запрыгнув на сцену, удалился в закулисье.
— Кто это был? — спросила Таша.
Сону повернулся к ней, незаметно выдыхая с облегчением.
— Художественный руководитель клуба.
— Интересный персонаж, — хмыкнула девушка. — И давно вы знакомы?
— Эм… — И снова трудные вопросы, на которые Сону пока не готов был ответить. — Сейчас уже и не вспомню.
— А там что? — Таша указала на плотные портьеры, за которыми находился главный вход. Ну, или выход в данном случае.
Парень нервно сглотнул. Если до этого еще были цветочки, то теперь предстояли ягодки. Он же не мог запереть Ташу в клубе. Рано или поздно она выйдет и…
Пока Сону взвешивал все «за» и «против», и угадывал дальнейшие перспективы, девушка уже исчезла за портьерами. Он кинулся ее догонять и буквально налетел на нее на пороге клуба.
Если в мире, из которого они пришли, сейчас была ночь, то здесь вовсю светило солнце, и время близилось к полудню. Было непривычно жарко после прохладного сентября в ее городе, и Таша на какое-то мгновение порадовалась, что сейчас не в шубе.
Она смотрела на проходивших мимо людей, одетых, как в индийских фильмах, которые любила в детстве, и не верила своим глазам. Даже в воздухе, казалось, витал аромат каких-то пряных специй и индийских блюд. Таша тогда еще не знала, что при клубе располагался ресторан. Оттуда и долетали эти вкусные запахи, которые напомнили ей, что за ужином она почти ничего не успела съесть.
Девушка заметила, что некоторые прохожие разглядывают ее с любопытством, но тут же понимающе кивают головой и идут дальше по своим делам.
— Это что, Индия? — пробормотала она.
— Нет, — ответил стоявший позади нее Сону. — Это параллельный мир, где сбываются даже самые глупые мечты.
Таша повернулась к нему и посмотрела пристально и настороженно, словно видела перед собой не новоиспеченного жениха, а незнакомца, к тому же, опасного.
— Ты вообще кто такой?
Этого вопроса Сону ждал, но все равно не решался ответить. А девушке, видимо, и не требовался ответ.
— Впрочем, мне плевать. Где бы мы ни были, верни меня обратно! Немедленно!
— Я не могу. Даже если и хотел бы, я не могу это сделать.
То ли жара так подействовала на Ташу, то ли стресс на голодный желудок, но к горлу подступила тошнота, а голова снова закружилась. За секунду до того, как потерять сознание, девушка почувствовала, как сильные руки подхватили ее, уберегая от падения.
Сону мерил шагами небольшую гостиную, где от входной двери до двери, за которой сейчас находилась его драгоценная ноша, было всего-то пять-шесть шагов. И начинал чувствовать, что задыхается от волнения. Когда Таша потеряла сознание, он подумал, что Амрита-джи непременно должна помочь, поэтому и отвез девушку в таинственную лавку. Благо возле клуба всегда дежурили таксисты. И сейчас Амрита-джи оказывала ей необходимую помощь.
Наконец, дверь открылась и появилась хозяйка лавки.
— Ну, как она? — подорвался Сону.
— Да не волнуйся ты так, — успокоила его женщина. — Сам понимаешь, стресс у девушки. Плюс побочка от перемещения. Ей нужен холод, голод и покой. Ой! Что это я! Тепло, вкусняшки и любовь. И капельки успокоительные я ей пропишу. Но принимать исключительно во время истерики или обморока.
— Я могу ее увидеть?
— Конечно, можешь. Только, пожалуйста, не волнуй девицу понапрасну. Тебе ее еще до гостиницы надо благополучно доставить.
Но Сону уже не слушал Амриту-джи, открывая дверь и заходя в комнату к Таше.
— Как ты себя чувствуешь, сердце мое? Уже лучше?
Девушка подняла на него затуманенный успокоительным взгляд. На фоне бледного лица ее карие глаза сейчас казались почти черными. Она кивнула, но ничего не ответила. Сону присел рядом, нежно обнял ее и тихо проговорил:
— Все будет хорошо. Обещаю.
На выходе Амрита-джи вручила молодому человеку маленький пузырек и инструкцию, наказав не злоупотреблять каплями, а дать девушке отоспаться и прийти в себя.
Таша едва держалась на ногах, поэтому Сону отнес ее на руках до такси, осторожно спускаясь вниз по крутым ступеням длинной лестницы. А пока добирались до места назначения, девушку окончательно укачало, и она заснула.
Наконец у Сону появилась возможность немного перевести дух. После того, как он привез Ташу в свой дом и уложил в кровать в одной из гостевых комнат, направился в кабинет. Нужно было сделать пару звонков по работе и пригласить приходящую прислугу. Он не был дома несколько месяцев. Дом требовал внимания, как и его карьера здесь, в Мускане.
Давид, его менеджер, приехал через полчаса.
— Я уж думал, ты не вернешься. В этот раз тебя не было дольше обычного. Лейла уже начала истерить, а я устал придумывать про твои затянувшиеся гастроли.
— Честно говоря, я и не планировал пока возвращаться. Все произошло случайно, — Сону устало провел по волосам, приводя и без того вольные кудри в еще больший беспорядок.
— Что ж, ты здесь. Какие планы? Закатим вечеринку? Лейла будет в восторге.
— Эм.. видишь ли.. я не один.
— В каком смысле? — не понял менеджер.
— Со мной девушка. Оттуда.
— Опять?! Ты же хотел завязывать с этим…
— Нет. На этот раз это моя невеста. — Но, говоря это, Сону не выглядел счастливым.
— О, — менеджер на некоторое время потерял дар речи. — Теперь понятно, почему ты отсутствовал так долго. Лейле это не понравится.
— Извини. Я сам поговорю с ней об этом.
— Я-то что, но ты знаешь мою дочь. Если что втемяшила себе в голову, то никого не слушает. Так что готовься.
Сону невесело усмехнулся.
Они с Лейлой росли по соседству, и он всегда считал ее младшей сестрой, а вот девушка, повзрослев, стала проявлять иные чувства. Сону не раз давал ей понять, что других отношений, кроме дружеских или почти родственных, между ними быть не может, но Лейла отказывалась в это верить. И даже отец не мог пресечь сумасбродство дочери. Со временем Сону перестал обращать внимание на ее собственнические выходки, надеясь, что однажды Лейла повстречает своего мужчину, и забудет эту детскую блажь.
— Я думаю, тебе нужно как можно быстрее организовать помолвку, как это принято здесь, — произнес Давид. — Если поползут слухи, это не пойдет на пользу твоему имиджу.
— Я знаю, — вздохнул Сону. — Но я только вчера сделал Таше предложение, и она сразу оказалась в нашем мире, в который и поверить-то трудно, не то, чтобы принять. У нее стресс, и я опасаюсь за ее здоровье. Ей надо время осознать, привыкнуть.
— Помолвка должна состояться. Хотя бы формальная и скромная, — настаивал менеджер.
— Скромная? — фыркнул молодой человек. — Ты видел у нас такие? Единственное, что остается, это организовать банкет дома, на котором я объявлю о помолвке с Ташей. Но сперва я должен поговорить с ней, все объяснить.
— Так она не в курсе, кто ты?
— У нас не было возможности все прояснить, — озадаченно нахмурил брови парень. — Боюсь, она заблуждается на мой счет. И это все усложняет.
