— Если ты сейчас уйдешь и попадешь в посольство, тебя завтра же выдадут замуж за первого встречного, — крикнул ей вслед Сону. — И ты точно никогда уже не вернешься домой.

От волнения и охватившего его страха сердце парня бешено колотилось о ребра, едва не выскакивая из груди.

Остановившись у двери, девушка вздохнула обреченно, понимая, что погорячилась.

— Просто потерпи немного, — продолжил Сону, подходя к ней. — Вернувшись после гастролей, мы все решим.

Таша развернулась и посмотрела парню в глаза. Кажется, он был искренен.

— Ладно. Что входит в обязанности стаффа или как там его?

— Не волнуйся, ничего сложного. Главное, ты будешь со мной.

Таша кивнула, раздумывая над предстоящим приключением, а парень, воспользовавшись ее замешательством, быстро чмокнул девушку в щеку.

— Ах ты! — замахнулась она в шутку на него рукой.

Сону рассмеялся и, немного отбежав, запел, пританцовывая и дурашливо подмигивая Таше. И, наконец, вызвал у нее ответную улыбку.

Apne deewane ka

Apne deewane ka karde bura haal re

Ki ankhiyon se goli maare

Ankhiyon se goli maare

Ladki kamaal re ki ankhiyon se goli maare

Своего возлюбленного

Своего возлюбленного она не щадит —

Стреляет пулями из глаз

Стреляет пулями из глаз

Вот это девушка! Стреляет пулями из глаз.

[Фильм Dulhe Raja (1998)]**

Девушка, одетая в черный комбинезон, с надписью на спине «стафф» пробиралась по коридору между толпившимися танцорами и снующими туда-сюда работниками сцены. Она еле удерживала в руках несколько чехлов с костюмами и почти не видела, куда идет. Бейсболка глубоко съехала на глаза, загораживая обзор, а руки были заняты, чтобы это исправить. «Ничего сложного, да?!», — возмущенно пропыхтела девушка, ногой открывая дверь в одну из гримерок и вваливаясь туда со своей поклажей.

В Плешевар они приехали неделю назад. Давид, выехавший раньше на пару дней, забронировал в местной гостинице два номера. Один для себя и другой для Сону с Ташей. Видимо, тот факт, что они жених и невеста, в его понимании оправдывал проживание в одной комнате с единственной двуспальной кроватью. А, может, просто больше не было свободных номеров. Таша так устала в дороге, что на разборки и поиски другого варианта просто не было сил.

— Помни про границу, которую нельзя пересекать. Полезешь — убью, — предупредила она Сону и завалилась спать.

Парень лишь виновато улыбнулся уголками губ. Из-за того, что он неправильно рассчитал время выезда, они попали в пробки на дороге из Мускана и в Плешевар добрались только рано утром, находясь всю ночь в пути.

Через два часа должна была состояться встреча с организующей стороной. Сону быстро принял душ и пошел в номер к Давиду, где они за завтраком еще раз обсудили рабочие моменты.

Когда Таша проснулась, было уже время обеда. После душа заказала еду в номер. И принялась распаковывать чемодан, вспоминая, как они с Падмой-джи отоваривались в Мускане.

Так как девушке нельзя было светиться в центре города, поход в ТЦ «Мэйн хун на» отменялся. И Сону попросил экономку свозить Ташу в какой-нибудь маленький магазин на окраине. Та заверила, что знает хорошее место, где девушку оденут не хуже, чем в брендовых магазинах. Чтобы Таша сильно не выделялась в толпе, Падма-джи принесла ей бежевый с голубой каймой шальварчик племянницы и белые босоножки. Волосы девушки она заплела в косу, и покрыла ей голову дупаттой. Теперь, хотя бы со стороны, Ташу можно было принять за местную.

Пока они долго ехали на рикше, виляя по узким улочкам, Таша с интересом рассматривала город. Фактически это было ее первое знакомство с Мусканом. Улицы, по которым они проезжали, были похожи на те, что она видела когда-то в индийских фильмах. И на какой-то момент она почти поверила, что находится в одном из городов Индии, что подразумевает возможность сесть на самолет и вернуться домой. Но вопрос Падмы-джи вернул ее в реальность… или не реальность.

— Как Вам Мускан?

— Миленько, — односложно ответила Таша.

— Вы еще не видели центра. Вот где красота!

— А куда мы едем, Падма-джи? — решила сменить тему разговора девушка.

— В весьма колоритное место. Вам понравится.

И почему эта женщина решает за нее, что ей обязательно что-то понравится, возмутилась про себя Таша. С карри-то промахнулась.

Когда Таша и Падма-джи, наконец, доехали до места назначения и вошли через большие ворота, на которых огромная и яркая вывеска гласила «Рынок Гарам Масала», на Ташу обрушилась такая какофония звуков и ароматов, что она аж пошатнулась, делая пару шагов назад. И не успела опомниться, как оказалась в самой гуще разноцветия и многоголосия.

— Все, дальше падать некуда. Это самое дно, — пробормотала Таша, почти с ужасом озираясь по сторонам, пока Падма-джи целеустремленно вела ее куда-то вглубь рынка. Девушка только и успевала уворачиваться от выскакивающих, как черт из табакерки, торговцев и нахваливающих на разный лад свой товар.

Здесь смешалось все. Одежда, обувь, хозтовары, фрукты, овощи и прочее. Тут же располагались ларьки, где готовили разную уличную еду или пряный чай. У Таши рябило в глазах от пестрых тканей, и закружилась голова от смеси запахов еды и дыма.

Наконец, они дошли до какого-то строения. Это оказался тот же рынок, только крытый, и внутри все выглядело куда цивильнее, хотя продавцы так же навязчиво заманивали в свои магазины. Но Падма-джи, игнорируя их, провела девушку через ряды, свернув пару раз в только ей известном направлении, и они остановились возле мини-магазина. Здесь была представлена как национальная одежда, так и европейская. Навстречу им вышла молодая женщина.

— Риточка, а вот и мы! — Таша первый раз видела, чтобы Падма-джи вообще улыбалась, да еще так сердечно. Экономку было просто не узнать.

— Падмачка-джи! — вторила ей продавщица, расплываясь в широкой улыбке. — Жду-жду. Заходите.

Их пребывание в магазине длилось гораздо меньше, чем они добирались до этого места. Таша, конечно, любила быстрый шопинг, но этот побил все ее рекорды. Впрочем, как правильно заметила экономка, на гастролях девушка в основном будет носить униформу, поэтому двух шальвариков, двух пар джинсов, пяток футболок и трех рубашек должно было хватить. Бельем и обувью они так же быстро отоварились в соседних магазинчиках. Таша, наконец, сменила чужие босоножки на новые черные лодочки на среднем каблуке, и сразу почувствовала себя лучше. Оставалась косметика. И пока Падма-джи расплачивалась за покупки, девушка вышла в поисках магазина косметики и средств личной гигиены. Как ей показалось, она всего лишь завернула в соседний ряд, но уже через пять минут поняла, что не помнит, как ей вернуться обратно. Зато нашла искомое.

Таша стояла, растерянно оглядываясь вокруг. Мимо нее сновали продавцы и проходили покупатели, но она никого не могла спросить, как ей отыскать хотя бы магазин Риты. Оставалось молиться, что Падма-джи каким-то чудом сама найдет ее.

— Сердце красавиц склонно к изменам и к переменам, как ветер мая, — услышала она, как кто-то напевает знакомые слова из арии. Впрочем, даже по столь маленькому отрывку Таша могла судить, что у исполнителя напрочь отсутствует не только голос, но и слух. Она поморщилась, поворачиваясь в сторону «певца».

Ровно посередине ряда слегка развязной походкой двигался молодой мужчина, перед ним расступались спешащие по своим делам люди, словно пропуская очень важную «шишку», хотя по внешнему виду он на таковую не тянул и одет был вполне обыденно. Белая рубашка небрежно заправлена в потертые джинсы. Несколько пуговиц сверху расстегнуты, открывая постороннему взгляду смуглую накаченную грудь. Белые «Найки» завершали образ. Таша стояла у парня на пути, не думая уступать дорогу. Когда их взгляды встретились, он остановился и движением головы откинул прядь волос со лба, одновременно приглаживая ее ладонью в «звездном» жесте. И улыбнулся, демонстрируя соблазнительные ямочки на щеках. Таша фыркнула, наблюдая весь этот пафос, и собралась было зайти все-таки в магазин, но услышала бархатистый голос: