Сейчас говорят король и мужья. Разговор со мной ещё будет, потом, наедине с королём и мужьями, а здесь моё дело — держаться гордо и молчать.

Когда все положенные слова сказаны, слово берёт Янар.

— Мы говорим о мире, — мощный весомый голос Янара наполняет весь зал. — Но он под угрозой…

И вдруг он замолкает. Я холодею от макушки до пят, чувствуя, как чужеродная магия наполняет тронный зал.

Слишком мне знакомое… чёрное, злое устремляется ко всем троим моим мужьям!

Облегчённо перевожу дыхание, распознавая своей магией: нет цели убить. Только лишить голоса.

Чужая злая сила захлёстывает всех троих, но… растекается впустую, налетев на невидимую преграду.

Мои платки! Охранные круги, в которые я вложила защиту и всю свою любовь, отводят удар, который должен был сломать их волю.

Что-то горячее вспыхивает у меня в груди. Прежде спасали только меня. Теперь и я уберегла их!

А дальше всё случается очень быстро.

Среди придворных, у самых колонн, вдруг сверкает обнажаемое оружие. Люди в дорогих одеждах, которые только что стояли почтительно, разом двигаются, и в руках у них блестит сталь.

Я теряюсь. В первый миг мне кажется, что это оружие сейчас будет обращено на нас... но происходит совершенно иное.

Одни придворные бросаются на других!

Вскидываю взгляд на Тахира: он хищно прищурился и с опасной усмешкой рассматривает развернувшийся в зале стремительный бой.

Тут же понимаю: это люди Тахира! Он же говорил, что у него при дворе много агентов. Может, и не только его… Списывались же мужья с королём. Янар предупреждал меня, чтобы я ничего не пугалась, если что-то случится. И король обо всём предупреждён.

Тахир тогда усмехался, что будет славное представление, если Дэсмары всё же решатся на что-то. Получается, решились?

Тем временем тронный зал наполняет лязг стали, крики и проклятья. Кто-то из схваченных рвётся, и его тут же валят на пол.

Я стою в кольце моих мужей, даже не трогающих своё оружие, и ошеломлённо смотрю на стремительный бой, едва разбирая, кто на чьей стороне.

— Прекратить! — голос короля перекрывает шум.

Его лицо потемнело от гнева, но схватка продолжается.

В этот момент Янар снова говорит. Его мощный раскатистый голос покрывает весь этот лязг и крики:

— Вот они, разжигатели войны. Здесь, при дворе. Пусть король услышит правду!

Вдруг всё разом стихает, так же резко, как началось.

Схваченных ставят на колени посреди зала, и у горла каждого — кинжал.

Король обводит взглядом зал: схваченных на коленях, кинжалы, королевскую стражу, которая тоже, оказывается, здесь и не теряла времени, тоже кого-то повалила и обезоружила.

— Король слушает, — с едва уловимой усмешкой говорит он.

Теперь Янар говорит тише, но всё равно его слышно в каждом уголке тронного зала.

Он выкладывает всё последовательно, с доказательствами, кратко и ёмко.

Дэсмары. Старый могущественный род, что годами разжигал вражду между королевством и орками.

Нападения на границах, пропавшие караваны, убитые гонцы, подделки с ложным орочьим следом, — это всё дело их рук. Для того, чтобы снова разжечь войну и стравить людей с орками.

А потом я каменею всем телом: Янар говорит про Элдара Дюбранта. Моего отца…

Про засаду на переговорах, которую подстроили, чтобы сорвать мир. Элдар принял удар на себя и погиб, но вождь остался жив, и мир устоял.

И убили его тогда те же люди. Дэсмары.

Я стою, едва дыша, и слушаю, как при всём дворе говорят о моём отце, и мне приходится очень крепко держать себя, чтобы не выдавать свои эмоции.

Лицо короля остаётся каменным. Только взгляд тяжелеет с каждым словом, наливается чем-то тёмным и неотвратимым.

Янар заканчивает свою речь, и зал наполняет звенящая тишина.

— Услышано! — гулко произносит король. — Корона подозревала. Благодарю за доказательства, они приняты!

С Дэсмарами он беспощаден. Он выносит им кару ровным голосом, и от этого ровного тона мне становится жутко, хотя приговор выпал другим.

Он лишает имени и самой жизни, и род Дэсмаров, что стоял веками, перестаёт существовать.

Так же король произносит длинный список причастных. Невольно вздрагиваю, услышав среди всех названных имя графа, того самого хозяина Годрила, в замке которого я отбывала свой долг.

Граф уже под королевской стражей. И теперь король тем же судом карает и его, как пособника Дэсмаров, со всеми другими разжигателями войны.

Оларх слева чуть поворачивает голову ко мне и берёт мою руку в свою, бережно сжимает. Я делаю медленный вдох и слегка киваю ему.

Пристальные взгляды Янара с Тахиром. Я вдыхаю глубже и расслабляю плечи. Со мной всё хорошо.

Тахир ловит мой взгляд и приподнимает бровь, указывая взглядом на короля.

Я понимаю, что не слушала последние слова, сосредотачиваюсь и… понимаю, что король говорит… о рыцаре Элдаре!

Тот, что отдал жизнь за мир, и чьё имя годами оставалось в тени. Король громко объявляет, что честь Элдара будет восстановлена.

А потом король смотрит на меня. Прямо, через весь зал.

— Будет справедливо, — говорит король, — чтобы дочь героя стояла у моего трона с честью, подобающей её отцу.

До меня окончательно доходит… Король только что признал меня дочерью Элдара! При всём дворе!

Я стою очень прямо и держу лицо, хотя внутри всё дрожит. Я-то понимаю, что он сейчас делает.

О моей королевской крови он молчит. Обходит стороной то, что связывает меня с ним самим, с этим троном.

Но тем, кто знает правду, а таких в этом зале найдётся немало, он говорит явно, кто я на самом деле. Назвав меня дочерью Элдара, вслух, своей волей, он ставит меня под защиту короны.

Король продолжает свою речь. Говорит о моём браке с наследниками. Что рад крепким узам с великими орочьими племенами, скрепленных этим браком, и что двор его всегда открыт для наследников трёх вождей и их жены.

— На этом с открытым разговором покончено, — говорит наконец король. — Дальше я буду говорить с наследниками наедине.

Глава 65. Король

После гулкого тронного зала в малых покоях короля слишком тихо. Стены обшиты тёмным деревом, на полу лежит толстый ковёр, что глушит шаги, и мягкий свет идёт от магических светильников и от огня в камине.

Остаёмся только мы. Король, я и трое моих мужей.

Король подходит к креслу у камина, но остаётся стоять. Оборачивается ко мне.

Здесь, без трона и придворных, взгляд у него другой. Более… тёплый?

— Я знаю о тебе всё, Иола, — говорит король. — Кто ты. Чья дочь. Но прежде чем говорить с тобой как с роднёй, я должен убедиться сам.

Король тем временем подходит ближе, всматриваясь в моё лицо. Я прямо встречаю его изучающий взгляд.

— Ты очень похожа на Тэйрину, — говорит он медленно. — И на её мать, Вейнику. Но одного сходства мало. Согласишься на проверку?

Вскидываю взгляд на Янара, и он коротко кивает.

— Если сама решишь, Иола, — произносит Оларх.

— Безопасность проверки ты нам доказал, Альдрик, — добавляет Тахир, удивляя меня тем, что он к королю по имени и на «ты», — но решать жене.

Я расправляю плечи и произношу то, что давно решила.

— Я согласна на проверку, — говорю я твёрдо.

Король достаёт из стола гладкий тёмный артефакт, с прожилками, что тускло светятся изнутри. Я чувствую в нём древнюю спокойную силу.

Тахир быстро осматривает артефакт и подтверждает безопасность. Только после этого король произносит короткое слово, и предмет в его ладони разгорается ровным тёплым светом.

Я стою неподвижно. Свет тянется ко мне, обволакивает… Один удар сердца. Второй. А потом свет гаснет.

Король долго смотрит на потемневший предмет в своей руке.

— Кровь дома Альсинар, — говорит он совсем тихо. — Ты и вправду моя.

И в этот миг он как-то весь разом меняется. Только что передо мной стоял король, а теперь я вижу старого уставшего человека.