Кажется, даже мир в глазах на какое-то время меркнет. Прихожу в себя в его объятиях, он держит меня крепко и удобно, гладит и что-то тихо шепчет, а я едва дышу, пью эти мгновения, чувствуя себя непозволительно, преступно счастливой.

Глава 50. Рядом

Медленно просыпаюсь, чувствуя, что мне непривычно хорошо.

Под щекой у меня мерно поднимается и опадает широкая мужская грудь, а поперёк спины лежит большая увесистая рука.

Янар обнимает меня и не отпускает, будто собирается держать меня так всю жизнь.

Мне так безопасно и хорошо лежать вот так, с ним. По всему телу разливается такое томное тепло, что хочется зажмуриться крепче и никуда не двигаться.

Ночь возвращается ко мне жаркими обрывками. Его потемневшие сапфировые глаза. Его губы, что целовали так, будто хотели вплавить меня в себя. Его руки, знавшие про моё тело больше, чем знала я сама. И как я ему отвечала! Жарко, бесстыдно, полностью отдаваясь его страсти.

От одного воспоминания щёки заливает румянцем, а низ живота отзывается сладкой, томной тяжестью. Неужели это была я? Неужели всё это правда было?..

Я не шевелюсь. Боюсь спугнуть этот покой.

Янар чувствует, что я проснулась, и обнимает чуть крепче, собственнически прижимая к себе.

Осторожно поднимаю глаза. Янар смотрит на меня сверху. Внимательный, собранный взгляд, будто и не спал вовсе. И на его красивом суровом лице — спокойная уверенность мужчины, у которого всё в мире идёт именно так, как он решил.

Под этим взглядом я почему-то смущаюсь, опускаю глаза, но Янар ловит мой подбородок двумя пальцами и не даёт спрятаться.

— Иола, — говорит он негромко.

И всё. Одно моё имя. Но так, что по спине бегут мурашки.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, медленно, осторожно, а потом улыбается — самым краешком губ, той редкой, скупой своей улыбкой, от которой у меня всякий раз теплеет внутри. Он так редко улыбается. Так трепетно оттого, что улыбается он только мне...

Его взгляд опускается ниже — к моим волосам, всё ещё заплетённым в косу. Взгляд становится серьёзнее.

— Примешь мою косу? — спрашивает он.

Я смущаюсь, и в то же время внутри поднимается томительное, сладкое волнение. Как Оларх, Янар хочет, чтобы все видели, знали — я его.

Мои пальцы сами тянутся к косе Оларха. И я замираю, сообразив: если Янар заплетёт свою, значит, он расплетёт косу Оларха? Как это у них делается?..

Должно быть, вопрос отражается на моём лице, потому что Янар улыбается и наклоняется к моим губам.

— Я оставлю косу Оларха, — говорит он тихо, у самых моих губ. — Ты ведь хочешь две косы.

Я распахиваю глаза, и он добавляет, пристально глядя в глаза:

— И для третьей место есть.

Кровь приливает к щекам. Я понимаю, о ком он молчит. О Тахире. Думаю о его изумрудных глазах, о дерзкой улыбке, о поцелуе на палубе, что я так и не смогла забыть. И второй поцелуй, так не похожий на первый.

Янар понимает моё молчание и целует меня — коротко, уверенно, так, что все мысли путаются и разлетаются.

— Не обязательно решать сейчас.

Я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.

— Вы что, специально мне так говорите? — тихо спрашиваю я. — Что можно решать потом.

Янар не отшучивается, как отшутился бы Тахир. Наоборот, становится серьёзным.

— У тебя уже есть решение, — говорит он ровно. — Ты про него знаешь. Просто тебе нужно время. И мы это уважаем.

От его слов у меня внезапно к глазам подступает предательская влага. Уважают?

Всю мою жизнь это слово было не про меня. Со мной никто никогда не считался. И уж точно не давал мне права выбирать. А эти трое — грозные, сильные, привыкшие повелевать — ждут, пока решусь я.

Я моргаю, прогоняя влагу, и не нахожу слов. А Янар целует снова так, что забываю обо всём.

— Нужно позавтракать, — говорит он, отпуская мои губы.

Ещё один поцелуй, и мы встаём, начинаем одеваться.

За едой Янар то и дело подкладывает мне лучшие куски — молча, между делом. И мне непривычно от этой заботы. Мы едим в тишине, и мне нравится это молчание. В нём нет неловкости, только покой.

Я украдкой поглядываю на него из-под ресниц: строгий, огромный, спокойный, безумно красивый в утреннем свете. И всё не верю, что эта ночь была наяву. Что этот мужчина — мой.

Когда с едой закончено, Янар отставляет посуду и вдруг оказывается у меня за спиной.

Я не успеваю обернуться, как его тяжёлые ладони опускаются мне на плечи. Он мягко разминает их, снимая появившееся напряжение. А потом его пальцы касаются моих волос.

И… он начинает расплетать косу Оларха.

Я вздрагиваю. Внутри всё обрывается. Расплетает?! Насовсем?.. Вправе ли он вообще трогать чужую косу, что заплёл мне другой?

Хочу остановить его, но слова остаются невысказанными, потому что пальцы Янара двигаются слишком бережно и уверенно.

И ещё оттого, что я чувствую: он ведёт пальцами только с краю. Осторожно и ловко. Середины не касается вовсе.

Напряжение отпускает меня разом. Коса Оларха остаётся цела — Янар не разрушает её, он лишь добавляет свою, рядом.

Замираю, сижу смирно, отдавшись ощущениям от его ласкающих уверенных движений. По коже у меня бегут мурашки, а внутри разливается тягучее, тёплое волнение.

Странно и сладко до дрожи: грозный Янар, что легко ломает чужую волю, сейчас так терпеливо и тщательно заплетает мои волосы. Будто нет для него сейчас дела важнее.

Он заканчивает быстро. Садится рядом, строгий, безумно красивый, и глаза у него светятся довольно и счастливо тёплой сапфировой синью.

Осторожно поднимаю руку к волосам. Пальцы нащупывают тугую и аккуратную косу… Две. Ох...

— Как вы это умудряетесь делать? — оборачиваюсь к нему, не сдержав удивления.

Янар пожимает плечом, и в уголках его губ прячется улыбка.

— Воинские секреты.

В этот момент снаружи слышатся шаги.

Я не успеваю спрятать ни улыбку, ни смущение, как дверь открывается, и на пороге появляются двое.

Тахир и Оларх.

Глава 51. Поцелуи

Они входят. Тахир улыбается мне широко, радостно, и Оларх тоже — краешком губ, вспыхивая чёрным взглядом.

И тут же взгляды меняются — вверх, на причёску мою, потом на Янара, суровее взгляды, снова на меня, уже иначе, Тахир — так жарко, а Оларх… чем-то очень сложным и горячим.

Я почему-то вскакиваю, не зная, куда себя деть, и за мной следом, слишком гибким плавным движением для такого мощного тела поднимается Янар.

Под взглядами Тахира и Оларха у меня вспыхивают щёки. Опускаю глаза, закусываю губу.

В комнате повисает что-то тяжёлое, густое, горячее. А между тремя мужчинами будто нити невидимые протянулись. Словно о чём-то говорят без слов, обмениваясь потяжелевшими взглядами.

О чём-то, что явно касается меня.

Вскидываю взгляд на Оларха. И… удивляюсь, что в его взгляде нет ревности или обиды. Только что-то едва распознаваемое, тёмное, собственническое.

Смотрит на меня так, будто я и с двумя косами всё равно его. И… Тахир. Так же. Будто уже меня присвоил.

— Потом о делах, — низко и властно говорит Оларх, бросая жёсткие взгляды на Янара и Тахира, и снова придавливая меня взглядом. — Тут отличная купальня. Отведу туда Иолу.

Тахир прищуривается, переводя острый взгляд с Оларха на меня, затем на Янара.

— Отлично, — усмехается Тахир. — Янар, как раз тебе расклад новый выдам. Там всё весело получается.

Янар опускает тяжёлую руку мне на плечо, а пальцами другой руки мягко давит мне на лицо, вынуждая повернуть и поднять голову, встречая его пристальный сапфировый взгляд.

— Искупаться хочешь? — спрашивает меня он и неожиданно тепло мне улыбается.

Легкая такая улыбка. Спокойная. И от этого сразу становится всё проще.

— Хочу, — отвечаю я, улыбаясь ему в ответ.

Янар опускает тяжёлую властную ладонь мне на талию, притягивает меня к себе.