И за этот воздух сейчас, вокруг себя, как мне сказал Тахир, я особенно им благодарна.

Только одно меня чуть тревожит. Тахир почему-то молчит. Я так привыкла к его разговорам, что даже непривычно.

Впрочем, я вижу, что Янар и Оларх, как и сам Тахир, всё время цепко оглядываются по сторонам. Ждут нападения? Но с нами же большой отряд…

Это возвращает меня к мыслям о моём происхождении. Во мне — королевская кровь. До сих пор не верится, это действительно правда?

Зато ясно другое: кто-то хочет меня захватить живой, а кто-то готов на всё, чтобы убить…

Почему? Дело в моей королевской крови?

Сейчас, в дороге, я понимаю со всей отчётливостью, что пора мне решаться думать о своей дальнейшей жизни. Я очень рада, что наконец-то обрела душевное спокойствие и могу хоть немного думать головой.

Что мне дальше-то делать? Очень много вопросов. Мы едем в столицу… Трое мужчин любят меня, и я люблю всех троих, это мне уже очевидно.

Я пока не была близка с Тахиром… при мысли об этом у меня краснеют щёки. И всё же теперь, ни за что на свете я не откажусь ни от кого из них троих.

Они правы. Есть у меня уже решение. Конечно, я хочу остаться с ними.

Но до этого мне надо понять главное.

Наследники едут к королю. Это действительно мой дед? И как мне к этому относиться? Королевская кровь… Моя мать от кого-то бежала. Мой отец погиб на войне… его туда отправил король?

Что там на самом деле произошло? Кто хочет моей смерти?

Бросаю взгляд на Тахира, но он цепко всматривается куда-то в гущу леса, и этот чуть прищуренный опасный взгляд возвращает меня к главному вопросу, который мне давным-давно пора задать.

Я делаю глубокий вдох, набираясь смелости, и поворачиваюсь к Тахиру.

Глава 55. Вопрос

— Тахир, — начинаю я осторожно. — Можно тебя спросить?

Он тут же поворачивается ко мне. Изумрудные глаза чуть прищуриваются, но в них нет обычной усмешки. Скорее, внимательное ожидание.

— Спрашивай.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. Кобылка подо мной идёт ровно, и это помогает, ритмичное движение успокаивает.

— Вы говорили, что король очень печётся о своей крови. О наследниках. Даже о тех, кто рождён вне брака. Почему?

Тахир молчит несколько мгновений. Смотрит вперёд, на дорогу, и я вижу, как его лицо становится серьёзным. Он думает, и от этого мне становится одновременно и тревожно, и приятно. Признаться, опасалась, что отделается шуткой или переведёт разговор.

Но Тахир переводит внимательный взгляд на меня, и я с удивлением читаю в его глазах то, что не ожидала увидеть. Интерес и… уважение.

— Правильный вопрос, Иола, — говорит он негромко. — Ты умеешь думать. Это хорошо.

Он выдерживает паузу, глядя на меня. От пристального взгляда этого опасного орка я даже пугаюсь немного, но жду, чувствуя, что мне всё же очень приятно от его слов.

— Правильно, что ты спросила именно у меня, — добавляет он, и теперь уже в его прищуре появляется что-то пытливое. — Янар или Оларх подсказали?

Я краснею. Опускаю глаза на гриву кобылки, потом снова поднимаю на него взгляд.

— Оларх сказал, — признаюсь я тихо. — Что с тобой… лучше. Что ты знаешь больше.

Тахир усмехается, но теперь как-то по-другому, не насмешливо, а скорее довольно.

— Оларх молодец, — говорит он. — С таким вопросом и правда лучше ко мне обращаться.

Он, привстав в седле, плавным движением достаёт из поясной сумки странный предмет. Овал, сплющенный к центру. По краям видны мелкие изумруды, вставленные в тёмный металл. Они тускло поблёскивают на солнце.

Тахир что-то выкрикивает на орочьем — резкое, гортанное слово, от которого несколько орков из нашего отряда сразу поворачивают головы, и немного отъезжают от нас.

А Тахир между делом крепит артефакт к ремешку на плече, изумруды начинают едва заметно светиться тёплым, мягким светом.

И вдруг я понимаю: этот артефакт похож на тот, что Оларх использовал в купальне. Только этот, кажется, работает иначе. Не глушит звуки, а скорее отгораживает нас от чужих ушей.

Чувствую это своим даром. Лёгкое, невесомое марево окутывает нас с Тахиром. До меня доносятся обрывки разговоров отряда, но они становятся далёкими, приглушёнными, будто я слышу их сквозь толщу воды.

Члены отряда поглядывают на плечо Тахира и отдаляются на почтительное расстояние. А кони Янара и Оларха, ехавшие впереди и сзади, неуловимо меняют направление, оказываются ближе к нам. Они обмениваются короткими взглядами.

— От тургхаров не должно быть секретов, — говорит Тахир, перехватив мой взгляд. — Тем более таких. А другим слышать незачем.

Он помолчал, глядя вперёд.

— Иола, ты спросила, почему король так печётся о своей крови. Это не только тёплые чувства к родне. Может, чувства тоже есть, но далеко не только в них дело.

Тахир выдерживает паузу. Его лицо становится серьёзным, и я вижу, как он подбирает слова. Я затаиваю дыхание.

— Я знаю это, потому что у меня очень непростая сеть агентов при дворе, — наконец, говорит он. — И не только рядом с королём. В моём клане хранят особое искусство, которого нет больше ни у кого. Мы многое знаем. И ещё многое можем узнать, если понадобится.

Он замолкает, его рука, лежащая на луке седла, чуть сжимается. Я молчу, опасаясь помешать, раз наследник вождя могущественного орочьего племени доверяет мне такие тайны.

— Королю важны не только законные дети, — продолжает Тахир. — Дело в магии, Иола. В той, что есть у королей.

Я моргаю. Магия у королей? Я никогда не слышала о таком. В королевстве все знают, что король — обычный человек, без дара. Или нет?

Тахир словно читает мои мысли. Он коротко усмехается.

— Короли не говорят об этом открыто. Но они собирают в своём роду магические дары. Очень сильные маги. И никогда не проявляют магию публично. С каждым поколением становятся всё мощнее. Берут в жёны и приближают женщин с даром. Ради того, чтобы кровь была сильной. Ради наследников.

У меня перехватывает дыхание от услышанного. Вот оно как...

— Поэтому король выбрал твою бабку, — продолжает Тахир. — Она была одарённой. И её дар передался твоей матери. А через неё — тебе.

Я молчу, поражаясь, что Тахир доверяет мне такие знания.

— Законная жена нужна, чтобы родить наследника с королевским даром, — говорит Тахир. — Это главное. А дочери и внуки от других одарённых женщин — это для рода как запас редкой, сильной крови. На всякий случай.

Тахир поворачивается ко мне, и его изумрудные глаза смотрят пристально, без обычной насмешки.

— Не все короли играют в эту игру, — продолжает он. — Кто-то любит жену и не ходит на сторону. Но Альдрик из тех, кто хочет больше наследников. Тот бастард, которого он пристроил в хорошее место, станет королём, если со старшим что-то случится. Я знаю ещё о двоих, кого король скрывает как запасных наследников.

Тахир делает паузу, давая мне переварить услышанное.

— От дочерей, по женской линии, может родиться сильный внук, — добавляет он. — Поэтому они тоже очень ценны. И ты, Иола, — его голос становится тише, — ты именно такая. Дочь дочери одарённой женщины. Королевская кровь, пусть и не от законного брака. И твой дар — он же не просто так. Он именно то, что королю нужно в роду. Или кому-то другому, кто хочет заполучить такую кровь для себя.

Я слушаю, и внутри у меня всё замирает.

Мама… она всегда умела отводить глаза. Я помню, как она останавливала стражников одним лишь движением изящных пальцев. Как мы проходили мимо, и они смотрели сквозь нас, будто нас не было.

Я умею так же. В замке я сливалась со стенами, делала себя невидимой. Это дар, переданный по женской линии. От бабки к матери, от матери ко мне.

И этот дар — то, за чем охотятся. Но это понимание порождает ещё больше вопросов.

— Ты умеешь отводить глаза, — говорит Тахир, заставляя меня вздрогнуть от того, как точно он прочитал мои мысли. — Это как раз то, что королю было надо. Именно поэтому ты ценна.