— Твой глас столь громок! — Маргарита, прикрыв глаза, массировала пальцами виски.

В звенящей тишине квартиры даже старенький холодильник, кажется, не решался зайтись в привычном барахлении. Через пару секунд ведьма внезапно распахнула глаза и полубезумным взглядом уставилась на собственницу.

— Он передал вам сообщение!

Антон с удивлением глянул на Светину приятельницу.

— Что? Что он говорит? — Сара Абрамовна прижала руки к груди.

Савушкин изучающе уставился на ведьму. Даже Сергей Самуилович подался вперёд.

— Что явился к вам не в наказание! И без тёмных мыслей! Что родством крови повязан с кем-то из вас, — ведьма махнула рукой в сторону семейной пары, словно пытаясь определить, чьим же родственником окажется Пётр Ильич.

— Серёжа? Ты слышал? — развернувшись к мужу, пролепетала Сара Абрамовна.

— Более чем, — переводя полный скепсиса взгляд с прозрачного Петра Ильича на Маргариту, ответил мужчина. — Значит, родственники? И какого колена?

Духовидица согласно кивнула.

— И чего делать теперь? Не гожа же прапра… кем он там приходится из дома гнать, — уточнил мужчина.

Маргарита обхватила голову пальцами и прикрыла глаза. Проведя пару секунд в молчании, наконец она объявила:

— Связь прервалась. Сегодня цель его нахождения не будет явлена!

— Ну то есть цель-то имеется? — спросил собственник.

Сара Абрамовна шикнула на него.

— Конечно. Раз покой души был нарушен, тому имеются объяснения. Может быть, это незаконченные дела, возможно, он толкает вас на какие-то действия, — сказала Маргарита.

— Пока скорее отталкивает. Потенциальных покупателей от просмотров.

— Серёжа… — Сара Абрамовна явно хотела ещё что-то сказать, но передумала, ограничившись лишь суровым взглядом.

Савушкин, неловко продвигаясь вперёд, чуть задел ручку ожидающей мытья в раковине сковородки. Предательская посуда поползла вниз, неудачно приземлившись на два стакана. Кухня огласилась высоким стеклянным перезвоном.

— Простите, но мне пора бежать, — улыбнулся Антон.

Сара Абрамовна повернула голову к призраку, потом глянула на ведьму и пробормотала:

— Хорошо, тогда на сегодня давайте закончим. Белана, следующий приём когда согласовать сможете?

Маргарита, моментально оценив ситуацию, подцепила клиентку под локоток и повела в коридор. За ними последовал и Сергей Самуилович.

На выходе, когда дамы уже успели скрыться в лифте, мужчина остановился и, повернувшись к Антону, сказал:

— Ты извини, что мы вот такими налётами. Сам видишь, жене этот призрак покоя не даёт. А она, в свою очередь, мне. А теперь уж с учётом сегодняшних подробностей… — он махнул рукой в сторону уехавшего лифта.

Антон кивнул.

— Но и без тебя в квартиру заходить как-то неправильно, — подытожил собственник.

— Ничего страшного. Я без претензий, — улыбнулся студент.

— Спасибо.

Они пожали друг другу руки, и мужчина пошёл догонять ушедших вперёд. Антон глянул на время. Было уже двадцать минут двенадцатого.

К дому, где размещался офис Блюмма, Савушкин подошёл без трёх минут двенадцать. Небольшое двухэтажное здание компактно размещалось в одном из дворов, в паре шагов от метро. Высокие липы и царящая рядом с офисом сонная атмосфера заглушали оставшийся за спиной гомон толпы.

Рядом с домофоном значилось всего три адреса — агентство Анатолия соседствовало с типографией. Надпись «Туристический центр» рядом с третьей кнопкой была зачёркнута красным маркером.

Антон нажал на звонок. Через пару секунд в недрах железной двери скрипнуло, и она отворилась. Студент потянул ручку на себя. Вопреки ожиданиям, подогреваемым дорогим оформлением сайта, роскоши не было — его встретил неярко освещённый длинный офисный коридор. На прежде светло-бежевых стенах чернели отметины, ламинат во многих местах был сильно потёрт. У стены стояли несколько картонных коробок и лестница-стремянка.

Рядом бумажный лист-указатель со стрелочкой и надписью «Блюмм» сообщал, что надо двигаться вперёд. Антон прошёл в глубь коридора.

Остановившись у ещё одной серой железной дверцы, он огляделся в поисках звонка. Уже занёс руку, чтобы постучать, но она отворилась. В проёме стоял Анатоль. Мужчина выглядел старше, чем на фото. Да и серый свитер с джинсами вместо дорогого костюма говорил либо о том, что он знавал лучшие времена, либо о том, что в обычной жизни отдавал предпочтение более демократичным нарядам.

— Здравствуйте, рад познакомиться лично, — улыбнувшись, Анатоль протянул руку.

Они обменялись рукопожатиями.

— Добрый день. Я Антон.

— Анатоль. Прошу, прошу, проходите, — мужчина отступил, обводя комнату рукой.

Просторная квадратная комната. Стены увешены картинами в массивных деревянных рамах. По большей части пейзажи. Над большим письменным столом величественного размера полотно — «Переход Суворова через Альпы». Справа резной секретер на тонких ножках. На нём расположились несколько пузатых ваз с витиеватым восточным орнаментом. Всю левую стену занимал высящийся до самого потолка книжный шкаф.

— Прошу, садитесь. Чай, кофе? — Блюмм указал на два кабинетных кресла, обитых красным текстилем.

— Кофе, — пробормотал Антон.

— Секундочку, — сказал Анатоль, скрываясь за небольшой коричневой ширмой, что заслоняла дальний угол за письменным столом.

Скрипнула дверь. Савушкин стал спешно оглядываться. На первый взгляд, ничего подозрительного.

Антон опустился в кресло. Обивка оказалась жёсткой и неудобной. Он перевёл взгляд на книжный шкаф: корешки книг выглядели новыми, почти не тронутыми. Из-за двери, в которой скрылся Блюмм, послышался шум — кажется, заработала кофемашина. Студент секунду прислушивался — не донесётся ли из-за двери звук шагов, потом подскочил, оббежал письменный стол. Кроме лампы под старину с зелёным матерчатым абажуром на поверхности ничего не было.

Всё ещё прислушиваясь, Антон стал выдвигать ящики у стола. Второй ящик не поддавался; присмотревшись, студент обнаружил углубление для замка. В двух остальных — канцелярские мелочи и пара листов бумаги.

За спиной Савушкина раздались шаги. Он быстро вернулся в кресло.

— Прошу. Эфиопия, обжарка чуть выше среднего, повышенно измельчённый помол, — ставя перед Антоном крошечную чашечку с ароматным напитком, рассказывал Анатолий.

— Спасибо.

Мужчина, обойдя стол, опустился в кожаное кресло. Вытащил из ящика несколько листов, достал из кармана джинсов больше походящую на перо авторучку.

И, ещё раз улыбнувшись Антону, пробормотал:

— Слушаю.

— Что? — нахмурился Савушкин.

— Вас. Насколько сильно в глубь веков надо будет уйти? Вы же для себя генеалогическое древо заказываете?

Антон попытался поудобнее устроиться на стуле, кивнул:

— Да, себе. Мне семь лет было, когда отец умер. А мама с его родственниками не общается. Вот хотелось бы выяснить, — медленно проговорил студент, поднимая взгляд на картину.

Ручка заскользила по бумаге.

— Понимаю. А откуда вы родом будете?

— Артемьевск.

— Наслышан, знаком. Город трудовой доблести в советское время. Только его, если мне память не изменяет, построили в начале пятидесятых годов прошлого века под конкретный, если так можно выразиться для тех реалий, проект — деревообрабатывающий завод? — не отрываясь от письма, сообщил Блюмм.

Антон сделал глоток кофе из чашки.

— Да, нам в школе рассказывали, что до того сплошная тайга была. И болота.

Блюмм ещё что-то коротко записал.

— А папенька ваш родился в Артемьевске? — мужчина вопросительно посмотрел на студента.

— Нет, его после учёбы в университете вроде туда отправили. Ну вроде так. Мама рассказывала.

— Интересно, — пробормотал Блюмм.

Соседнее помещение огласила трель звонка. Хотя звук мог принадлежать и будильнику.

Мужчина коротко извинился и поспешно вышел. Антон приподнялся со стула и, убедившись, что дверь за генеалогом затворилась, ринулся за ним. Приставив ухо, он попытался расслышать происходящее.