— А здесь никаких признаков ограбления, — добавил Каменский. — Никого не взяли в плен, не убили. Всё произошло под утро, ещё до рассвета. Деревня поднялась затемно.

— Значит, снова диверсия, — тяжело вздохнул Фёдор Алексеевич, медленно опускаясь в кресло.

— Иначе и не скажешь, — подтвердил Каменский. — Я задержался, выясняя обстоятельства. Осмотрели место и нашли кое-что интересное, — он полез за пазуху и положил на стол обгоревший кусок ткани. — Накидка. Характерный узор, фамильный.

Пожарский наклонился, внимательно рассматривая находку.

— Вассалы Куракиных? — князь нахмурился ещё больше.

— Похоже на то, — кивнул барон. — И это не всё. Накануне кое-кто из местных видел полдюжины вооружённых людей с такими же узорами. Вёрстах в пяти от деревни.

— Слишком уж показательно, — тихо произнёс князь. — Опытные люди не ходят на дело с гербами напоказ.

— Думаете, подставляют? — прищурился Каменский.

— Думаю, нас ведут за руку к нужному выводу, — ответил князь.

Пожарский медленно встал и подошёл к висевшей на стене карте, затем провёл пальцем вдоль реки Уховки, остановившись на Почурино.

— Ударили точно туда, где больнее всего, — голос Фёдора Алексеевича оставался ровным, но внутреннее напряжение невозможно было скрыть. — Без моста мы теряем связь с половиной хозяйства. Лес не вывезти, камень не доставить, людей быстро не перебросить. Лодки тоже уничтожили, значит, заранее позаботились о том, чтобы мы не смогли быстро наладить временную переправу.

— И восстановление займёт время, — добавил Каменский. — Особенно сейчас.

— Именно. Значит, это не просто диверсия, это подготовка.

— Думаю, Куракины осознанно вынуждают нас ответить силой, — после паузы сказал барон. — Так, может, и нам не стоит молчать? Зададим им жару где-нибудь недалеко от границы, торговый путь перекроем, чтобы было неповадно.

— Категорически запрещаю, — резко произнёс князь, развернувшись к нему. — Никаких ответных действий без неопровержимых доказательств.

— Очень жаль, — вздохнул Каменский.

— Ты же понимаешь, что именно этого и добивается Куракин, — строго посмотрел на него Пожарский. — Ему нужен официальный повод.

— Тогда надо усиливать охрану, — пожал плечами барон. — Конные разъезды, ночные дозоры, наблюдатели в деревнях. И начать собственное расследование.

— Согласен. Усилить охрану, проверить переправы, следить за людьми Куракина. И найти тех, кто это сделал. Желательно — с огнивом в руках.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — кивнул Каменский.

Он тяжело поднялся, ещё раз глубоко вздохнул и вышел из кабинета. После его ухода Пожарский долго и пристально смотрел на карту. Затем тихо произнёс, словно обращаясь к самому себе:

— Нас хотят втянуть в войну. И если мы не найдём тех, кто за этим стоит, рано или поздно у них получится.

Во дворце князя Куракина настроение было совершенно иным.

Иван Ярославович сидел в кабинете и то и дело прикладывался к золотому кубку, украшенному самоцветами, дегустируя новый напиток, доставленный из южных земель.

— Хорошая штука, — довольно крякнул князь, поставив кубок на стол.

В дверь тихо постучали.

— Ну кто ещё? — нетерпеливо выкрикнул Куракин.

Дверь слегка приоткрылась.

— Позвольте, ваше сиятельство, — произнёс помощник, осторожно заглянув внутрь.

— Заходи, — снисходительно кивнул князь. — Что там у тебя?

— Это вам, — мужчина быстро подошёл к столу, положил перед князем депешу и тут же удалился.

Иван Ярославович отодвинул кубок и развернул упругий лист пергамента. На нём было написано всего несколько слов:

«Первый заказ исполнен. Дорога закрыта. Сосед получил обещанный знак».

Прочитав послание, Куракин лишь улыбнулся. Он отпустил края, и пергамент снова свернулся в тугую трубку.

— Посмотрим, как долго ты будешь сдерживаться, Пожарский…

Прошло всего несколько учебных дней, а мы уже немного освоились с новым ритмом Академии. На занятие по магической физике все пришли уже без прежнего волнения, почти как к себе домой.

Мы расселись по местам ещё до звонка, прекрасно зная суровый нрав профессора. Проходя к своему месту, я едва не столкнулся с Мироном Куракиным, но тот сделал вид, будто меня не замечает. То ли свою роль он уже сыграл, то ли просто готовился к новому витку вредительства.

Преподаватель уже сидел за столом возле кафедры и разбирал бумаги. Чуть в стороне я заметил два странных деревянных щита, грубо сколоченных из толстых досок. Они выглядели настолько неуместно среди богато отделанного лекционного зала, что сразу привлекли моё внимание. Вокруг небольшой площадки со щитами едва заметно мерцал защитный контур. Под потолком тускло светились вентиляционные руны.

Наконец прозвенел колокол, разговоры мгновенно стихли. Профессор закрыл одну из папок, решительно поднялся с места и медленно обвёл аудиторию взглядом, словно проверяя, все ли присутствуют.

— Господа адепты, — достаточно громко начал он, хотя в наступившей тишине в этом не было особой необходимости. — Хочу поздравить вас. Именно с сегодняшнего дня начинается настоящая профессиональная подготовка, — он сделал небольшую паузу. — И отдельно хочу обратиться к тем, кто уже успел продвинуться по магической иерархии дальше остальных.

На этих словах мужчина пристально посмотрел прямо на меня. Видимо, моя третья ступень уже перестала быть секретом.

— Более высокая ступень — это вовсе не только увеличение запаса магической силы, — продолжал преподаватель. — Это прежде всего переход на иной уровень понимания собственной стихии и управления ею, — он медленно прошёлся вдоль кафедры. — Маг более высокой ступени обязан чувствовать происходящие процессы, понимать природу своей стихии, а не просто воспроизводить заклинания, которым его когда-то научили.

Профессор остановился возле деревянных щитов.

— В качестве примера возьмём одну мысль, недавно высказанную одним из ваших сокурсников. Прошу заметить, совершенно верную мысль.

По аудитории прокатились любопытные взгляды. Кто-то тихо переговаривался, пытаясь угадать, о ком идёт речь. Марк рядом со мной едва слышно присвистнул, а Дмитрий наклонился вперёд, не сводя глаз с преподавателя.

— Как вы уже знаете, один и тот же объём энергии можно использовать грубо и неэффективно, — продолжил профессор. — А можно — точно, направленно и почти без потерь. Так вот, этот приём можно использовать не только для поражения противника с использованием меньшего количества маны, но и найти, а потом пробить слабые места в его защите.

Преподаватель указал на небольшой измерительный кристалл, установленный на кафедре.

— Чтобы ни у кого не возникло сомнений: в оба заклинания я вложу совершенно одинаковое количество энергии. Кристалл зафиксирует расход.

Он повернулся к первому щиту. Без долгих приготовлений профессор выбросил вперёд ладонь, в деревянную конструкцию ударила широкая стена пламени. Огонь мгновенно охватил доски. Они почернели, местами затлели, несколько щепок вспыхнули и тут же погасли. Однако сам щит в итоге остался целым. Измерительный кристалл вспыхнул мягким жёлтым светом.

Затем мужчина перевёл взгляд на второй щит. На кончике его указательного пальца возникла крошечная огненная искра размером не больше горошины. Она светилась настолько ярко, что резала глаза. Лёгкое движение кистью и…

Огненная точка сорвалась с пальца и почти мгновенно достигла цели. В отличие от предыдущей атаки, никакого громкого удара не последовало, сгусток прошёл сквозь толстые доски, почти не встретив сопротивления. За щитом ослепительно вспыхнул защитный магический барьер, принимая на себя остаток энергии. Измерительный кристалл снова загорелся тем же жёлтым светом.

В аудитории повисла тишина, на этот раз уже не из-за дисциплины. Кто-то тихо выдохнул, кто-то не удержался от приглушённого восклицания. Даже самые самоуверенные выглядели впечатлёнными.