К концу тренировки я изрядно вымотался ментально. На охоте было проще, стоило лишь отдаться инстинктам и тело все делало само. Тут же приходилось постоянно думать и следить за командами, перестраиваясь на ходу. Ошибки совершались еще не раз и не только мной, но уже было видно, что прогресс был. Наконец эти мучения закончились и три десятка, изображавшие противника, унесли рамы к стене. Остальные разошлись по двору.

Возле Вейла осталось девять человек, которые все это время сидели в теньке и наблюдали за происходящим. Ни один не выглядел молодым. На одежде и доспехах не было общей формы, зато почти у каждого остались следы старых ран: стянутая ожогом шея, срезанное ухо, неровно сросшийся нос. Страхом от них практически не веяло, только от парочки, и то, это скорее походило на разумное опасение. Они просто смотрели, прикидывая, насколько мы опасны.

— Это мой десяток, — сказал Вейл. — Название условное, людей бывает больше или меньше. В общей линии мы торчим только тогда, когда всё совсем плохо. Обычно нас посылают вперёд: разведать дорогу, снять часовых, залезть в лагерь или устроить засаду.

— И зачем тут мы? — спросил я.

— Потому что вы прошли через северное графство и всё-таки добрались до Райса. До ворот за вами никто не пришёл. При ваших…кхм…особенностях одной удачей это не объяснить.

— Насколько далеко можешь учуять человека? — Вейл сложил руки перед собой и уперся спиной в стену.

— Зависит от ветра, дыма и того, мылся ли человек. От мили до десяти. — на мой ответ Вейл удовлетворенно поцокал языком.

— А как со слухом? — десятник перевёл взгляд на Игора.

— Слышу, что кто-то очень сильно охает в том здании. — Игор указал на цветастое здание метрах в ста от нас.

Наемники рассмеялись.

— Да, в борделе постоянно кто-то…охает. — хихикая сказал один из наемников.

Отсмеявшись, Вейл продолжил.

— В городе от вас толку для скрытной работы немного. В дверь не пролезете, на крыше провалитесь. Но в лесу, ночью или возле чужого лагеря такие глаза и уши пригодятся. Будете помимо строевой подготовки ходить с нами и набираться уму разуму.

После тренировки нас повели не к еде, а в оружейный сарай. Внутри пахло маслом, кожей и железной пылью. Обычные люди помещались здесь свободно, но нам пришлось остаться возле открытых створок. Под потолком висели связки ремней, вдоль стен стояли копья, щиты и несколько рядов доспехов. Даже самый большой нагрудник был мне безнадёжно мал.

Из глубины сарая вышел пожилой мужчина в кожаном фартуке.

— Это Орн, — сказал Вейл. — Он отвечает за оружие и всё железо в нашей компании.

— Доспех за месяц не сделать, — сразу заявил Орн. — Даже если согнать сюда десяток кузнецов.

— Полный и не нужен. — ответил Вейл. — Командир велел просто прикрыть основные уязвимые места.

— Да у них же кожа толще, чем эта доска! — Орн постучал по стойке костяшками. — На кой мне переводить на этих троллей доброе железо?

— Орн, не дури и выполняй указание. Если хочешь пособачиться, иди к командиру.

Завхоз запыхтел, но все таки не стал спорить с Вейлом. По мне так это было невозможно.

Орн велел мне развести руки. Верёвки для измерения груди не хватило, пришлось связать две. Мастер отмечал узлы углём, бормотал числа и становился мрачнее после каждого. Потом измерил плечи, шею, длину рук и расстояние от колена до ступни.

— Стёганку сошьют, — решил он. — Снаружи положим пластины. Грудь, плечи, живот. На шею отдельный ворот. Ноги ниже колена тоже закроем.

— Сколько будет весить? — спросил я.

Орн пожал плечами.

— А я почем знаю? Пуда три, может чуть меньше.

— А если усилить вставки под магические удары? — с интересом спросил я.

— А харя не треснет столько металла переводить? — огрызнулся мужик.

— Орн, это уже проблемы кошелька. — сказал Вейл.

Упомянутый кошелек сухо кашлянул, отчего мы все оглянулись. Чертов город, из-за стольких запахов и шумов восприятие сбоило, скатываясь временами до уровня человеческого.

Лотар уже стоял рядом и похоже он явно услышал последнее слово Орна.

— Стоимость запишем за вами, — сообщил он. — Если останетесь в компании, будем удерживать часть жалованья на оплату доспеха. Если уйдёте, не покрыв затраченные деньги, доспех останется у нас.

— И что вы будете с ним делать? — я усмехнулся.

— Продадим другому великану. — с нажимом произнес Лотар.

— Ну да, здесь же их так много ходит, прям на каждом углу.

Судя по выражению лица Лотара, доспех мог пролежать на складе хоть сто лет, но убытком он его не признает и тем более не отдаст мне.

— Сделайте основные защитные элементы на груди, ногах и животе втрое толще, побочные оставьте прежними. — сказал я Орну, смирившись с тем, что на халяву доспех получить не вйдет.

— Но там же веса будет под четыре пуда, если не больше. — завхоз ошалело смерил меня взглядом, а Вейл лишь крякнул от озвученной цифры.

— Это приемлемо, зато будет хоть какая-то зашита от магов.

В обычном состоянии семидесятикилограммовый доспех хоть и будет для меня существенным весом, но воевать я в нем смогу спокойно. А с активной яростью я и вовсе его не почувствую.

Игора измерили быстрее. Он не задавал вопросов и только поворачивался по приказу мастера. Ему доспех тоже решили немного усилить, но не так кардинально как мне. Для подбора оружия вынесли несколько старых древков. Самое длинное человеческое копьё казалось в моей руке коротким. Я мог колоть им одной рукой, но дерево заметно изгибалось даже при обычном замахе.

Орн принёс неошкуренный деревянный шест, который собирались пустить на новую балку. Я взялся, проверил равновесие и сделал несколько движений. Теперь длины хватало. С таким оружием можно было работать поверх человеческих щитов, не подходя к ним вплотную.

Игор выбрал тяжёлую железную кувалду, стоявшую возле сарая. Поднял, несколько раз крутанул и довольно посмотрел на Вейла.

— Положи, — сказал десятник.

— Но она удобная.

Вейл закатил глаза. Однако мне идея с молотом тоже понравилась, а если точнее, то с тяжелым дробящим оружием. После недолгого объяснения нам все-таки согласились выделить по копью и тяжелому шестоперу и конечно же щиту. Последний и должен был стать нашим основным элементом вооружения, как то, благодаря чему мы и должны были ломать строй.

Следующие дни слились в один длинный крик Вейла. Поднимались до рассвета, ели и шли во второй двор. Десятки менялись, чтобы проходы умели открывать не одни и те же люди. Вейл выпускал нас через левый и правый промежуток, отменял сигнал перед самым движением, заставлял обходить строй с фланга и возвращаться, когда условный противник пытался ворваться следом. Отдельно отрабатывали контрудар внутрь: щитовики расходились, изображая уже продавленную линию, а люди протаскивали между ними обитую щитами раму. Мы должны были опрокинуть её до того, как следом в разрыв войдёт весь вражеский десяток.

Игор подстроился быстрее. Он смотрел на красную тряпку, слушал рожок и всегда стоял там, где надо. Он и раньше сражался так же: слушал меня, прикрывал указанную сторону и не пытался один отвечать за весь бой. Я по-прежнему замечал слишком много. Видел, где условный противник оставил слабый край, какой блок запоздал с поворотом и откуда можно было ударить сильнее. Почти каждый такой шанс требовал отойти от назначенной цели ещё на несколько шагов. Но приказы в бою не обсуждаются, а личная инициатива зачастую приводит лишь к печальным последствиям, что мне уже успели несколько раз доказать.

С десятком Вейла мы занимались отдельно. Они учили нас различать жесты, тактику скрытного проникновения и основные моменты диверсии. Здесь привитое дикой жизнью охотничье мышление только помогало, а вот тело наоборот. Там, где человек спокойно проходил, не издавая шума, нам приходилось искать обход. Зато чужой след мы с Игорем находили раньше людей, а запах спрятавшегося бойца различали ещё до того, как подходили к укрытию.