В его руках оказался кинжал. Тот был поистине удивителен: металл в нем сочетался с аметистовыми темными вкраплениями, переплетающимися в диковинных формах. Оружие было элегантным, с виду легким. И на нем не присутствовало ни единого драгоценного камня, ведь он сам был настолько великолепным, что не требовал украшений.

– Этот кинжал мы с Бронтом выковали специально для тебя за эту ночь. Он идеально сбалансирован под твою руку и содержит частицу моей магии, которая поможет тебе одолеть Кошмары.

– То есть ты считаешь, что я настолько слаба и мне необходима твоя сила? – поддела его Рэйна, хотя и сама знала ответ.

– Я полагаю, тебя определили не в ту фракцию, но об этом позже. Согласись, для фьюрита твой дар не слишком развит, что уж говорить про магию эсилитов и ноулитов. Рэйна, ты коулит, поскольку единственные навыки, которые можно развить твоим упорством, за неимением данной тебе изначально магии, – это сила, ловкость и владение оружием. И я делаю ставку именно на это.

– Но отдавать мне в руки оружие ты не спешишь.

Девушка усмехнулась, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Ей нравился ход мыслей Саргона. Возможно, он был прав.

– Не спешу только потому, что нам необходимо дать кровную клятву Ruibrotaq[4].

– Что?! Отдать тебе в полное распоряжение помимо тела еще и свой разум? – Возмущению Рэйны не было предела. – Хорошо придумал, а я так сразу и не поняла! Никогда. Слышишь? Ни-ког-да.

– Прежде чем разбрасываться такими словами, дослушай до конца.

– А с чего мне тебя слушать, дорогой? Зачем мне передавать все бразды правления тебе? У меня вообще-то мозги имеются, и они мне дороги.

– А ты думаешь, мне очень хочется с тобой сделки заключать? Между прочим, мы будем в этой позиции на равных: откуда мне знать, что ты мои мозги не захватишь?

А вот об этом Рэйна не подумала.

– Тогда за каким чертом ты предлагаешь мне клятву? – процедила она ему в лицо.

– Потому что я ничем не смогу тебе помочь на этом испытании, идиотка! – ответил он тем же тоном. – Не смогу принести тебе череп волка на блюдечке с золотой каемочкой, потому что любая помощь запрещена. И я не смогу обойти магию, поскольку ее активируют на твоем браслете уже на этаже. Ты должна будешь убить Кошмар, причем сильный.

– И ты думаешь, я настолько глупа, что мне понадобятся твои советы?

– Рэйна, пораскинь мозгами, – прорычал Саргон. – Ты абсолютно не подготовлена к испытанию: у тебя нет ни знаний, ни навыков. Вчера ты выплеснула все крупицы магии, которыми обладаешь. На то, чтобы накопить весь этот запас, уйдет несколько суток. Я же предлагаю тебе помощь, хотя ты этого не заслуживаешь. И мне было бы проще, если бы вместо того, чтобы договариваться с тобой, я просто надавил на тебя с помощью нашей сделки, глупая ты девица!

– Сволочь! Так бы и придушила тебя, – рявкнула девушка.

– Так попробуй! Дерзай! – Мужчина всплеснул руками, кривясь от отвращения. – А время-то идет. Ты и так опоздала на два деления, а теперь мы теряем все оставшиеся часы, за которые я планировал тебя проинструктировать.

«Он что, ловит меня на слабо? И специально ли он сказал, что мы с ним будем на равных условиях и оба можем…»

Додумывать Рэйна не стала. Вместо этого выхватила из его рук кинжал и полоснула по своей ладони. Рэйна точно видела, как округлились глаза Саргона в тот момент, когда она отобрала у него оружие: он и правда подумал, будто она всадит кинжал ему в сердце? Ей, кстати, этого хотелось. Но она сдержалась.

– Хорошо, давай принесем кровную клятву. Я согласна потерпеть твое общество, тем более вряд ли ты захочешь часто гостить в моей крайне уютной голове, в которой я каждый день размышляю над самыми извращенными способами прикончить тебя. Даю последний шанс хорошенько подумать над тем, правда ли ты так желаешь соединиться со мной до конца наших дней в Меласе. Поверь, второго шанса не будет.

Кажется, такая смена ролей привела Саргона в чувство, и стоило Рэйне протянуть ему кинжал, мужчина быстрым движением порезал ладонь. Все происходило стремительно. Даже слишком. Но главная загвоздка состояла в том, что Рэйна не знала слов – просто не могла их знать, ведь такие клятвы в Меласе были под запретом богов и о них упоминали сугубо в отрицательном ключе. Ведь то была не истинная связь, предначертанная Судьбою, дабы объединить две родственные души связью соулмейтов[5], а кровавая клятва, идущая наперекор всему Судьбоносному. И текст Ruibrotaq не писался в книгах и не преподавался на курсе. Однако стоило Саргону начать говорить первые клятвенные слова, как с уст Рэйны в ответ стали срываться такие же, звуча в унисон. Будто она знала незнакомые ей фразы и уже заключала подобный договор в прошлом.

– Я предлагаю тебе связь. Моя душа станет домом твоей души. Мое счастье – твоим счастьем, моя боль – твоей. До конца дней наших. И вовеки веков.

Каждый отпил крови другого, а затем Рэйна и Саргон сплели ладони в рукопожатии, объединяя кровь и души. По телам растекался свет, что лавиной проносился из их соединенных ладоней в сердца и разум. Они вдруг оказались не в саду перед особняком, а посередине бесконечного черного неба.

Сначала была пустота. Они замерли, рассматривая обнаженные души друг друга, пребывающие в Вечности. Затем на оба разума обрушились звезды, кружась и подхватывая души молодых людей в потоке эйфории. Это была радость. Легкость. А еще счастье, печаль, восхищение, гнев, смех и бесконечный хоровод противоречивых эмоций.

Рэйна и Саргон впервые улыбнулись друг другу. На какое-то время они даже забыли о ненависти и поддались силе клятвы, что баюкала их на своих волнах. Звезды сияли над их головами, взрываясь внутри их душ разноцветными фейерверками.

Единение.

Это слово было чуждо им обоим, но сейчас молодые люди в полной мере ощутили его. Две диаметрально противоположных души соединились в одну. Казалось, еще одна эмоция – и они перестанут существовать. Ибо невозможно было испытать столько всего сразу и одновременно остаться в живых. Но больше эмоций не было – они вернулись обратно, в свои тела. Ощущение легкости пропало, оставив после себя лишь покалывание в кончиках пальцев. Действительно ли все это происходило на самом деле?

Рэйна и Саргон смотрели друг на друга, переводя дыхание. И лишь заживающие порезы напоминали им о том, что они сейчас совершили.

– И что теперь? – наконец найдя в себе силы, решила уточнить Рэйна.

– Теперь я расскажу о нашем сотрудничестве. – Саргон выглядел немного потерянным. Его зрачки до сих пор были расфокусированы, а волосы – взлохмачены. – И о том, что тебя будет ждать комиссия из капитанов фракций.

И он начал рассказывать: про мир, жителей и примерную цель. Рэйна слушала, вникая в повествование, но оставалась начеку: она не ощущала никаких перемен в своем сознании, и интуиция мягко намекала девушке на то, что это может оказаться ловушкой.

Поэтому по ходу разговора она создавала в своих мыслях иллюзию прекрасного сада. Советы Бронта пришлись как нельзя кстати. Обустроив все, Рэйна затаилась, ожидая реакции Саргона – знала, что таковая должна последовать. Ведь на территорию его разума она не покушалась.

Мужчина рассказывал, что, скорее всего, ей придется принести какой-то охраняемый Кошмарами предмет, когда Рэйна вдруг ощутила на задворках своего сознания шевеление теневых щупалец. То, что Саргон пробрался в ее мозг, она бы не ощутила, если бы не была готова к такому гостю в виде червя-паразита. Но и на червячка всегда находится свое яблочко.

Рэйна позволила ему материализоваться прямо у входа в сад. Даже внутрь своей головы позволила залезть чуть дальше положенного. И, наблюдая, как он осваивается и по-хозяйски осматривается, Рэйна внутренне ликовала. Он не подозревал о засаде и двинулся дальше, вглубь ее подсознания. Вот только через несколько шагов клетка захлопнулась, а иллюзия исчезла, замуровав его в стальной камере без окон и дверей.