— Я ещё никогда не съезжалась ни с кем на первом свидании, — добавляет она. — Смелый шаг.

— А я никогда не жил ни с одной женщиной, кроме матери, так что вот так, — говорю я с лёгким смешком. — Для меня это тоже будет впервые.

Её веселье сменяется беспокойством.

— Ты уверен, что для тебя это нормально, Кэл? — спрашивает она, пытливо вглядываясь в моё лицо.

Меня многое во всём не устраивает — гала-вечера, её мама и Нью-Йорк, — но что меня точно устраивает, так она. Если всё остальное идёт с ней в комплекте — да будет так. Если в итоге ей поможет, то оно стоит всей головной боли.

Сильви заслуживает чего-то хорошего, и я хочу помочь ей это получить.

— Да, — говорю я с улыбкой. — Конечно, я рад помочь. К тому же, мы будем не так уж далеко. Всё ещё близко к Бёрди, а теперь и к Уилби. В этом есть смысл.

Она секунду изучает моё лицо.

— Ладно, пойду возьму свои вещи.

Забрав все её вещи, которых оказалось не так уж много, мы направляемся ко мне. Она медленно заходит, осматриваясь. Мой дом мало чем отличается от дома Бёрди, разве что не такой уютный. Сильви окидывает взглядом потёртый, но удобный диван. То, как каждая вещь лежит на своем месте. Она проводит пальцами по спинке кресла и бросает взгляд в окно, на темнеющее небо. Надвигается буря.

— В этом месте чувствуешься ты, — говорит она.

— Хорошо или плохо? — спрашиваю я.

Я в шоке от того, как много значит для меня её одобрение.

— Здесь уютно, — говорит она. — Как будто ты знаешь, кто ты есть, и это соответствует твоей энергетике. Основательно, надежно, крепко — дом.

Интересно.

— У меня только одна кровать. Я займу диван, — сообщаю я ей.

Она хмурится и смотрит на меня так, словно план ей не по душе.

Я показываю ей гостевую комнату с книжными полками от стены до стены и моим письменным столом по центру. Она рассматривает все мои книги, проводя кончиками пальцев по корешкам и читая названия.

Она резко останавливается, увидев на стене фотографии в рамках, где я в старших классах и в колледже. Снимки с сёрфинга. Где я был намного моложе, стройнее, и у меня были более длинные волосы. В уголки рамок заткнуты несколько газетных вырезок, заголовки выцвели, но их всё ещё можно прочесть.

Она медленно поворачивается и улыбается.

— Что ж, оказывается, у тебя всё-таки есть парочка секретов.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив руки на груди.

— Не то чтобы. Я занимался сёрфингом и участвовал в кое-каких соревнованиях, чтобы оплачивать учебу.

Она указывает на одну из фотографий.

— Ты выглядишь... очень сосредоточенным.

— Так и было, — говорю я. — Мне нужны были призовые деньги. Несколько лет я вкалывал на доске довольно серьёзно.

— Я и не знала, что ты участвовал в соревнованиях, — говорит она, подходя ближе. — В смысле, соревновался на таком серьёзном уровне.

Я пожимаю плечом.

— Это было давно.

— Кэл, — говорит она, читая одну из вырезок. — «Региональные финалы, спонсорские предложения». — Её взгляд перебегает обратно ко мне. — Ты добился немалого.

Я заминаюсь.

— Не думал, что это имеет значение.

Она изучает моё лицо, её собственное при этом смягчается.

— Конечно, важно. Я хочу знать о тебе всё.

Её слова смягчают во мне то, что, как я даже не подозревал, огрубело. Мне нравится, что она хочет узнавать обо мне. И чувство взаимно.

— Кажется, будто было в другой жизни, — тихо говорю я. — Это было средством для достижения того, чего, как я думал, я хочу. А потом перестал хотеть.

Она кивает, словно всё понимает.

— Да, — бормочу я. — Теперь я живу другой жизнью.

Секунду она молчит. А затем улыбается — нежно и искренне.

— Довольно большой секрет, Кэл.

Я тихо смеюсь себе под нос.

— Подожди, пока не услышишь остальные.

Она выгибает бровь.

— Да ну?

— Пойдём, — говорю я. — Я приготовлю тебе ужин. А потом мы сядем, будем смотреть, как надвигается буря, и расскажем друг другу все наши тайны.

Вот только некоторые из них я ей не расскажу.

Она улыбается.

— Жду не дождусь. Оказывается, ты человек многослойный.

Она даже не представляет насколько.

***

Так много смеха.

У меня болит челюсть. И не от сочных стейков, которые я пожарил. Нет, от всего того смеха, что мы разделили с Сильви. С ней весело. Пока я готовил, она настаивала на том, чтобы помочь, и была немного неуклюжей, не зная, где что лежит. Это превратило готовку в забавное действо.

Гром сотрясает все окна в бунгало. В глазах Сильви читается такое нетерпение, что я бросаю уборку на кухне после ужина, чтобы вывести её на веранду. Мы сидим бок о бок на моих качелях, достаточно близко, чтобы наши бёдра соприкасались.

— Скоро я начну ориентироваться в твоём доме, — говорит она, слегка поворачиваясь, чтобы улыбнуться мне. — Я обожаю запах грозы.

Я вдыхаю запах озона, но её сладкий аромат быстро его перебивает. Когда она вздрагивает, я скольжу рукой по спинке качелей и притягиваю её к себе. Мы сидим в тишине, пока свистит ветер и грохочет гром. Каждый раз, когда я толкаю качели вперёд, она вытягивает босые ноги к краю веранды, позволяя каплям дождя усеивать их.

То, что должно было стать «исповедью секретов», превращается в заряженный, интимный момент между нами, пока мы наслаждаемся звуками грозы. Сильви, которой надоело мочить ноги, поворачивается ко мне сильнее и закидывает свои ноги на моё бедро.

Ничто не кажется фальшивым.

Моё сердце запинается в груди, пока я играю с шелковистой прядью её волос.

— Кэл, — шепчет она, едва пробиваясь сквозь шум грозы.

— М-м?

— У меня есть секрет.

Я поворачиваюсь, чтобы вдохнуть аромат её волос.

Боже, как же она вкусно пахнет.

— Да? Расскажи.

— Мне это очень нравится. И ты.

— Сильви?

— Да?

— У меня тоже есть секрет, — бормочу я.

Она хихикает, уже читая мои мысли.

— О, вот как? И какой же?

— Мне тоже нравится. И ты мне тоже очень нравишься.

Самое трудное в фиктивном браке с Сильви заключается в том, что мне придётся не влюбиться в неё.

И она совершенно не облегчает мне задачу.

Сильви

— Я могу лечь на диване, — говорю я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Я чувствую себя полной дурочкой из-за того, что выгоняю его с собственной кровати.

— Кэл, всё в порядке.

Он кряхтит и качает головой.

— Нет. Отдыхай. Со мной всё будет нормально.

В нём привлекательно всё — улыбка, тело, его запах, но самое прекрасное в нём — его сердце. Рядом с ним я чувствую, что обо мне заботятся и мною дорожат. Не успев себя остановить, я приподнимаюсь на носочки и целую его. Снова.

В этот раз всё ощущается более привычно. Я зарываюсь ногтями в волосы на его затылке, наслаждаясь тем, как он вздрагивает от моего прикосновения. Наш поцелуй из нежного превращается в далеко не нежный буквально за три секунды. Но прежде чем он успевает подхватить меня на руки и отнести в постель, он отстраняется, едва заметно качая головой.

— Спи, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему. — Если не заснёшь, я сделаю то, о чем мы оба пожалеем.

Я сильно сомневаюсь.

Его отказ слегка задевает, но я уважаю его личные границы.

— Спокойной ночи, горячий жених.

— Ночи, будущая женушка.

Я просыпаюсь раньше будильника, воспоминания о прошлой ночи липнут ко мне, как вторая кожа. Мне до дрожи хотелось, чтобы он лёг со мной, но сегодня утром я отчасти рада, что этого не произошло. Фиктивная свадьба очень сбивает с толку. Слишком легко с головой окунуться в ложь. Если я не буду осторожна, то влюблюсь в этого мужчину, и это причинит мне боль куда более сильную, чем предательство Тайлера.