Потерять Кэла будет катастрофой.

И мне совсем не нравится чувствовать себя такой уязвимой.

За окном разбиваются волны, и ранний утренний океанский бриз ласкает кожу. Какое-то время я просто лежу, глядя на потолочный вентилятор, который медленно и лениво вращается надо мной. В окно струится прохладный воздух, и пляжный запах заставляет меня чувствовать себя как дома. И тут до меня доходит, не считая всей странности ситуации, в которой я оказалась с Кэлом, мне на самом деле спокойно.

С ним безопасно.

Надёжно.

И я благодарна, что именно он отправился в свадебное путешествие вместе со мной, потому что ему я действительно могу доверять.

Сегодня день моей свадьбы. Второй раз. Дрожь предвкушения пробегает по телу, но нет ни паники, ни тошноты. Никакого желания сбежать в пустыню или на болото и спрятаться там. Только тихий покой.

Хм. Странно. Я-то думала, что все дни свадьбы похожи на тот, предыдущий. Сегодняшний день ощущается просто отлично.

Возможно, дело в том, что свадьба ненастоящая. Но мне кажется, что не только в этом. Мне кажется, что всё, что связано с Кэлом, приносит умиротворение. Я никогда не чувствовала хаоса рядом с ним. Он не Тайлер и никогда им не будет.

Я сажусь и спускаю ноги на пол. Дерево под ногами приятно холодит. Где-то дальше по коридору я чувствую его присутствие. Кэла. Он лёг на диване и наотрез отказался уступить его мне, хотя было бы логичнее, если бы там спала я. Я же меньше.

Я открываю дверь и вижу Кэла, он ходит по кухне без рубашки, в шортах и босиком. Он держит кружку и подносит её к губам, прислонившись к столешнице. Его крупная фигура выглядит даже комично в таком маленьком пространстве. Татуировки покрывают его грудь и руки — я уже не раз мысленно обводила их контуры. Мои пальцы подергиваются от мысли о том, чтобы прикоснуться к ним по-настоящему.

— Доброе утро, — бормочу я, чувствуя лёгкое смущение в присутствии его полуголого тела.

Он наблюдает за тем, как я подхожу, и на его красивом лице играет улыбка, словно он меня ждал.

— Как спалось?

— Нормально, — говорю я. — А тебе?

Он пожимает плечами.

— Достаточно. Я на ногах с четырёх.

— Мне не по себе от того, что я заняла твою кровать, — признаюсь я. — Сегодня ночью на диване сплю я. Я настаиваю.

Он пододвигает ко мне кружку по столешнице. Кофе и сливки. В точности так, как я люблю. Я тянусь к ней, обхватываю ладонями, позволяя теплу проникнуть в кожу. Вдыхаю аромат и вздыхаю.

— Спасибо.

— Ни за что на свете ты не будешь спать на диване, Сильви.

Я впиваюсь в него прищуренным взглядом.

— Посмотрим, горячий жених.

Между нами потрескивает обжигающее напряжение. С каждым днём оно только множится. Будто он — гравитация, и я чувствую, как меня затягивает на его орбиту.

— Значит, сегодня мы повышаем статус до горячего мужа?

Он шутливо закатывает глаза.

— Таков план. Ты всё ещё в деле? — спрашиваю я, нервничая, что он мог передумать.

Вчера, после нашего первого поцелуя, мы забрали разрешение на брак. Нам удалось обойти трёхдневный период ожидания для иногородних благодаря махинациям Уилби. Я до сих пор понятия не имею, как он это провернул, но он всё устроил.

— О, я в деле. Просто хочу убедиться, что ты снова не станешь сбежавшей невестой, — поддразнивает Кэл.

Хотя он и шутит, я улавливаю в его словах нотку беспокойства. Кэл — из тех парней, к которым женщины бегут, а не от которых убегают. Он притягательный и невероятно красивый. И скоро он станет моим.

Фиктивно моим, но всё же моим.

— Нет, не в этот раз, — заверяю я его. — И ещё раз спасибо, что делаешь это.

Мой взгляд скользит вверх по его рукам, и я мысленно обвожу контуры мышц, перекатывающихся под кожей. Точеное тело, результат жизни, полной физического труда и сёрфинга. Не из тех, что качают в спортзале, а из тех, что формируются активным образом жизни.

— Иди сюда, — говорит он, ставит кружку и притягивает меня к себе. Он прижимается головой к моей голове. Он тёплый, надёжный и крепкий. Я вздыхаю, прислоняюсь к нему и вдыхаю его запах.

Наш второй поцелуй был ещё лучше первого. Какими же будут третий, четвертый и пятый?

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я.

Он тихо смеётся.

— Нет. А ты?

Я пожимаю плечами.

— Не особо.

Он держит меня в объятиях посреди своей кухни, и почему-то в его руках я обретаю покой, утешение и чувство, которого у меня никогда ни с кем не было... вообще никогда.

Стук в дверь заставляет нас отстраниться друг от друга, он подходит и открывает её.

Бёрди появляется у двери.

— Ау-у-у, доброе утро, голубки.

Она выглядит слегка растрёпанной, но я рада её видеть.

— Доброе утро, — говорю я, обнимая её и игнорируя комментарий про голубков.

— Важный день, — произносит она, не драматично, не в шутку.

Просто как факт.

Я киваю.

— Да, и я рада, что в этот раз ты здесь.

Она изучает моё лицо, и её взгляд смягчается.

— Как ты себя чувствуешь, сахарок?

Я искренне задумываюсь над её вопросом. Раньше я бы выдала типичный ответ — «Я в порядке». Мой дежурный ответ на всё, потому что мне казалось, что я не имею права быть не в порядке. Но здесь, на Коконат-Бич, рядом с людьми, которым от меня ничего не нужно, я могу быть настоящей. Я могу быть собой. И прямо сейчас мне хорошо.

— Спокойно, — говорю я, удивляясь тому, насколько это правда. — Как ни странно, спокойно.

Кэл подмигивает мне, и у меня в животе разливается тепло.

Улыбка Бёрди становится шире.

— Обычно именно в такие моменты и понимаешь, что поступаешь правильно.

Прежде чем я успеваю спросить, где он, появляется Уилби с двумя чехлами для одежды в руках. Он уже одет с иголочки и выглядит безупречно, словно для него это просто очередное утро. Уилби обожает мероприятия и наряжаться. Он живет свадьбами и организацией торжеств.

— Доброе утро. Я принёс платье и костюм, — говорит он, с гордостью поднимая чехлы. — Успели в самый последний момент.

— Я ведь даже не видела платье, — задумчиво произношу я. — Но я знаю, какое ты выбрал.

— Картинка — всё, Сильвирлин. Нам нужно, чтобы фотографии были идеальными. Мы должны продать всё как настоящую свадьбу, — говорит он, перекидывая чехлы через диван.

Моё спокойствие дает трещину, я мысленно готовлюсь к реальности того, что должно произойти.

— Ты всё ещё в деле? — спрашивает он Кэла.

Кэл кивает.

— Да.

Я тоскую по тем объятиям, в которых мы с Кэлом стояли до того, как нас прервали. Как бы мне хотелось вернуться в его руки и просто остаться там прямо сейчас. В Кэле есть что-то заземляющее и расслабляющее.

Уилби направляется к кофеварке и наливает себе чашку.

— Мне это необходимо. И ещё, ваш динозавр гнался за мной сюда. Что вообще не так с этой тварью?

Я хмурюсь.

— С Игги?

— Да, с тем монстром, что живёт в кустах перед домом Бёрди. Именно с ним. — Он содрогается. — Если, конечно, у него нет целой семьи монстров, о которой я не в курсе.

— Мне кажется, Игги просто не любит мужчин, — размышляю я.

Он вскидывает бровь.

— Он очень грубая игуана. Сексист.

— Его просто неправильно понимают, — говорю я. — Тебе просто нужно принести ему какое-нибудь лакомство или вроде того.

— Ты окончательно лишилась рассудка, — заявляет Уилби. — Никаких лакомств я ему не понесу.

Я пожимаю плечами.

— Я просто говорю. Это путь к твоему сердцу. Может, и к его тоже.

Бёрди смеется и возвращается к возне с маленьким букетом, который она мне принесла. Он прекрасен, с фиолетовыми цветами и белыми ромашками.

Уилби потягивает кофе и бросает взгляд туда, куда ушёл Кэл — в свою комнату, чтобы собраться.

— Подруга.

Я инстинктивно напрягаюсь.

— Да?

— Твой муж — единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама.

Слова бьют сильнее, чем я ожидала. Они падают прямо мне в грудь и оседают там, тяжёлые и неоспоримые.