Йен подходит и останавливается передо мной.

— Ты позволяешь всему развалиться.

— Я держу всё под контролем.

— Для кого? — требует он ответа.

— Для мамы.

— Твоей маме не нужно, чтобы ты приносил себя в жертву.

Я напрягаюсь.

— Следи за языком.

— Нет, не буду следить. Она мне дорога, парень. Ей нужно, чтобы ты был счастлив, а не наказывал себя из-за неё. Хватит бояться.

— Я не боюсь.

— Ты в ужасе.

Воздух между нами наполняется тишиной.

— Ты думаешь, если останешься здесь и спрячешься за заботой о маме, — продолжает Йен, уже мягче, — то будет не так больно, когда Сильви уйдёт навсегда.

Фраза попадает куда-то глубоко, в самую болезненную точку.

— Она с самого начала сказала, что уйдёт, — тихо говорю я.

— Она сказала тебе, что уйдёт, потому что не верила, что ты настроен серьёзно. Все знают, что всё — по-настоящему.

Моя челюсть сжимается, и я отвожу взгляд.

Йен лезет в ящик за барной стойкой и бросает на столешницу между нами папку.

— Что это?

— Открой.

Я открываю её. Это право собственности на «Коктейли и Хаос» с моим именем.

Я поднимаю взгляд.

— Что это.

— Теперь ты владелец, — говорит он.

— В смысле? Почему ты это делаешь? — спрашиваю я, сбитый с толку. — Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Я давно собирался переоформить. Бумаги готовы. Бар твой. Если честно, он уже давно твой. Нам просто нужно было сделать всё официально.

— Йен, я не могу принять такой подарок, — говорю я, закрывая папку.

— Можешь.

— Я не хочу...

— Не хочешь чего? — перебивает он. — Ответственности? Свободы? Владея баром, ты можешь отправиться куда угодно. Управлять будет Марина, и ты знаешь, что она более чем способна.

Моё сердце колотится в груди.

— Ты не привязан, — говорит он. — И никогда не был. Я в тебе не нуждаюсь, и твоя мама тоже. Мы все за ней присмотрим.

— Ты не понимаешь...

— Я всё понимаю, — говорит он. — Я справлюсь. Марина справится. Проклятые Пчёлки справятся. С твоей мамой всё будет хорошо.

Я тяжело сглатываю. Вспоминаю, что говорил Уилби.

— Карли не нужно, чтобы ты ходил за ней по пятам, — продолжает он. — Ей нужно, чтобы ты жил своей жизнью.

Бар внезапно кажется мне теснее.

— Я люблю тебя, парень. Ты для меня целый мир. Мне в радость отдать тебе его. Но если заставишь меня расчувствоваться, клянусь, я столкну тебя с причала. Просто прими его.

Я киваю и крепко обнимаю его. Сначала он напрягается, но потом подаётся вперёд и хлопает меня по спине.

— Спасибо, — говорю я ему.

— Сильви — не просто очередной летний роман, — твёрдо говорит Йен. — Она твоя жена.

В груди ноет. Жена.

Боже, я скучаю по ней. До чёртиков.

— Она выбрала тебя, — мягко говорит он. — А теперь иди и выбери её.

Правда в том, что я уже выбрал. Я знаю, в глубине души я хочу её, но всё так запутано и напряжённо.

— Я не знаю, хочет ли она меня до сих пор, — признаюсь я, ненавидя то, насколько правдивы слова.

Я хочу поехать к ней.

Йен подходит ближе и понижает голос.

— Тогда иди и борись за неё.

Я действительно очень хочу поехать к ней.

Медленно выдыхаю, и тишина снова растягивается между нами.

Я очень, очень хочу поехать к ней.

Йен хлопает меня по плечу.

— Иди и завоюй свою жену.

Я поеду к ней.

Впервые за много дней что-то вспыхивает в моей груди. Надежда. Я собираюсь вернуть её.

Сильви

Я едва успеваю добежать до мусорного ведра, как вцепляюсь руками в его металлические бока и меня выворачивает так, будто моё тело устраивает враждебный захват. Снова. Я стону, хватаю салфетку и озираюсь по сторонам, проверяя, не видел ли кто. Вряд ли крутые женщины-гендиректоры должны заниматься именно этим. Я опускаюсь обратно в кресло и закрываю глаза.

— Всё хорошо, — шепчу я сама себе. — Ты в порядке. Ты абсолютно в порядке.

В дверь моего кабинета раздается тихий стук, и она тут же открывается, потому что только Уилби не ждёт разрешения. Он вваливается так, будто владеет этим местом, и, честно говоря, так оно отчасти и есть.

Он ничего не говорит, лишь вглядывается в моё лицо и ставит передо мной тарелку с тостом и баночку спрайта.

— Спасибо, — хрипло произношу я.

— Выглядишь как мертвец, — мягко говорит он. — Я отменил все твои дневные встречи. До дальнейших распоряжений. Тебе нужно отдохнуть.

— Ладно, — соглашаюсь я.

— Знаю, ты та ещё трудоголичка. Ты никогда не соглашаешься на отдых, — говорит он, изучая меня.

Его глаза полны тревоги, и мне становится не по себе. Он не просто моя правая рука. Он мой лучший друг, а значит, я не могу лгать ему и притворяться, будто всё в порядке, когда он прекрасно видит, что это не так.

Он швыряет на мой стол небольшой бумажный пакет коричневого цвета, я бросаю на него взгляд, а затем перевожу глаза на Уилби. Я слишком устала, чтобы спрашивать, что это.

— У меня четыре сестры, — тихо произносит он. — Открой.

Мои пальцы подрагивают, когда я разворачиваю края пакета и заглядываю внутрь. Тест на беременность.

Я цепенею.

— Нет.

— Сильви...

— Нет, нет, нет, — умоляюще тяну я, поднимая на него взгляд.

Он невероятно спокоен и до раздражения подготовлен, как всегда.

— Этого не может быть, — шепчу я.

— Может, — мягко поправляет он.

Мой мозг начинает лихорадочно соображать. Я открываю приложение календаря и пытаюсь вспомнить, когда у меня в последний раз были месячные. Прокручиваю назад, и назад. И ещё раз назад. О чёрт. Я даже вспомнить не могу. Я же пила таблетки как часы, разве нет? Затем я склоняю голову набок. Может, пропустила день-другой. Хотя вроде нет.

Моя рука медленно опускается на плоский живот.

— О боже.

Уилби не двигается с места.

— Иди сделай.

Я качаю головой.

— Не могу.

— Нет, можешь, — говорит он.

У меня нет времени быть беременной. Я не могу быть мамой...

Он скрещивает руки на груди.

— В туалет. Живо.

Я поднимаюсь на дрожащих ногах, беру пакет так, будто он радиоактивный, и направляюсь в свою маленькую личную ванную комнату.

— Я буду прямо здесь. Я не оставлю тебя одну, — говорит Уилби, закрывая за мной дверь.

— Я в порядке, — протестую я.

— Ты настолько слаба, что едва стоишь на ногах, — отрезает он. — Тебя выворачивает от всего.

— Это может быть пищевое отравление или грипп, — кричу я из-за двери.

— Хорошо, — спокойно отзывается он. — Тогда сделай тест и докажи.

Я двигаюсь на автопилоте, руки отчаянно дрожат. Я начинаю часто дышать — так сильно нервничаю. Я кладу его на раковину, как часовой механизм с тикающей бомбой.

— Я не могу на него смотреть, — говорю я.

Уилби открывает дверь и подходит ближе к раковине.

— А ты чего хочешь? — тихо спрашивает он.

Я сглатываю.

— Беременность не входила в планы.

Он выразительно смотрит на меня.

— Не думаю, что в твоей жизни за последние несколько месяцев хоть что-то шло по плану, и слава богу, иначе ты бы сейчас была замужем за Тайлером-какашкой.

Я вздыхаю.

— Это не утешает. А просто кошмар.

Он опирается бедром о столешницу.

— Лучше мужчины, чем Кэл, тебе не найти. Он просто идеален.

У меня сжимается грудь при упоминании Кэла. Потому что я так сильно по нему скучаю.

— Этот мужчина любит тебя, Сильвирлин.

— Недостаточно сильно, чтобы бороться за меня, — тихо говорю я.

Уилби фыркает.

— Он понарошку женился на тебе. Он помог тебе спасти твоё наследство.

— Правда.

— К тому же, ты должна освободить для него место. Ты сама сказала ему, что должна сосредоточиться на компании. Ты даже не включила его в свои планы.