— Ладно, подруга. Что за дела с этим «без сахара»? Почему все сейчас заказывают всё без сахара? — возмущается она с оскорбленным видом.

Я посмеиваюсь и пожимаю плечами.

— На самом деле, не знаю. Я просто начала брать так ещё в Нью-Йорке, и мне нравится.

Саммер сейчас просто несет. Дейтон испортил ей настроение. Он не даёт ей сделать ремонт в доме её родителей, как она хочет. Я знаю, что дело не обязательно в кофе без сахара. Но я даю ей выпустить пар.

— Почему все ненавидят сахар? — жалуется она.

— Я не ненавижу сахар. Я его большая фанатка, — говорю я ей.

— Кто был рядом со всеми, когда им было грустно? Уж точно не листья салата. Это был сахар. Сахар!

Я хлопаю её по плечу.

— Знаю.

— Я просто хочу свою фреску. И свою расписную плитку. Почему Дейтон мне всё портит?

— Не знаю, — говорю я ей. — Думаю, получится очень красиво.

— И почему он ненавидит сахар? — чеканит она.

Вот оно что.

— Он психопат, — говорю я ей.

— Вот именно, — соглашается она.

— Хочешь пойти заняться йогой? Тебе станет лучше? — спрашиваю я.

— Да, — тихо говорит она, потягивая свою матчу.

Мой телефон жужжит, я опускаю взгляд и вижу сообщение от Уилби.

Уилби:

«Внимание. Твой отец сегодня устроил мне допрос с пристрастием о том, что с тобой происходит. Он вышел на тропу войны. Он в бешенстве».

Замечательно. Я вижу несколько пропущенных звонков от отца. Больше нельзя прятаться от неизбежного, особенно если учесть, что Уилби приходится отдуваться за меня. Пора вспомнить, что я уже большая девочка, и разобраться с ним.

— Саммер, мне нужно позвонить. Встретимся на нашем месте? — спрашиваю я.

— Конечно, мне надо пойти переодеться и захватить коврик. Увидимся там, — она машет рукой.

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и набираю номер отца. Он отвечает мгновенно.

— Сильви, — рычит он, и в моём имени сквозит сплошное раздражение. — Я пытался тебе дозвониться.

— Я в курсе. Что происходит? — спрашиваю я, не сдавая позиций и закатывая глаза.

— Ситуация здесь накаляется, — нерешительно говорит он, его гнев немного утихает. — Твоя сестра... собирается выйти замуж за Тайлера.

— Я знаю. Я слышала.

— Знаешь? — рявкает он, снова выходя из себя. — И ничего не делаешь? Какого чёрта, Сильви! Ты должна всё исправить. Возвращайся в Нью-Йорк, прямо сейчас. Исправь это! Ты должна управлять компанией. Ты знаешь. Если твоя сестра получит контроль, она посадит туда Тайлера. Уже достаточно плохо, что он вообще здесь работает. Я не допущу, чтобы он занял руководящую должность.

Звучит как сущий кошмар. Я содрогаюсь от одной мысли о том, что Тайлер будет сидеть за моим столом в моём офисе.

— Пап, ты должен мне доверять. Я всё исправляю. Мне нужно, чтобы ты просто переждал, — спокойно говорю я ему. — Когда я хоть раз тебя подводила?

И это правда. Я вложила в нашу компанию всю душу и сердце. Я ни за что не позволю ей потерпеть крах в самый последний момент. Он знает.

Он тяжело дышит, явно взвинченный. И я не могу его винить.

— Ладно, — наконец говорит он. — Но поторопись.

Я делаю всё, что в моих силах.

Кэл

Уилби вышагивает из угла в угол, когда открывает дверь своей комнаты в гостевом доме. В одной руке у него телефон, в другой — кофе, и выглядит он взвинченным. При виде меня на его лице появляется облегчение. Он жестом приглашает меня войти.

— Хорошо, у меня назначена встреча, сэр. Да, я буду держать вас в курсе, — говорит он, закатывая глаза.

Он вешает трубку и кладет телефон на стол, где стоит открытый ноутбук.

— Это был отец Сильвии. И нет, я не буду держать его в курсе. Он пугает до чёртиков, так что мне приходится ему врать. Но моя преданность всегда будет принадлежать Сильвирлин.

Меня это почему-то успокаивает. Я вижу по лицу Уилби. Он готов ради неё в огонь и воду. Начинаю понимать, что она оказывает такое влияние на людей.

— Так и должно быть. — Я фыркаю и сую руки в карманы, замечая, что его чемодан собран. — Уезжаешь?

Он качает головой.

— С острова — нет. Но в гостевом доме мест больше нет. Мне нужно найти другое жилье.

— Туристический сезон. — Я киваю. — Здесь всё забито под завязку.

— И это подводит нас к тому, что нам нужно обсудить, — говорит он. — Выслушай меня.

— Хорошо, — нерешительно произношу я.

Не уверен, к чему он клонит.

— Мне нужно где-то остановиться. У Бёрди есть гостевая комната, — говорит он, складывая вещи на столе, за которым работает.

Я жду, пока он продолжит.

— Мне нужно пожить у Бёрди. А значит, что Сильвии придётся переехать к тебе, — говорит он, ожидая моей реакции.

В животе вспархивает паника. Внезапно всё становится слишком реальным. И слишком быстрым. Я согласился и намерен ей помочь, но теперь это вторжение в мою личную жизнь. В буквальном смысле. Но я ведь собираюсь на ней жениться, и это неизбежный шаг.

— У меня нет гостевой комнаты, — говорю я ему, округлив глаза.

Мой мозг тут же начинает каталогизировать, как будет выглядеть — роскошная женщина в моём доме. Сидит на моём диване, поджав босые ноги. Полураздетая на моей кухне варит кофе. Выходит из ванной, влажная и завернутая только в полотенце.

Будет невыносимо трудно.

Как мне удержаться от того, чтобы не прижать её к каждой поверхности в доме и не целовать до тех пор, пока она не начнёт стонать моё имя?

— Не имеет значения, — быстро говорит Уилби, вырывая меня из порочных мыслей, и жестом предлагает сесть с ним за стол. — Папарацци могут нагрянуть в любой момент. И если адвокаты, управляющие трастом, решат, что ваш брак не настоящий, Сильви не получит свою компанию. Всё будет напрасно. Ты должен сделать так, чтобы всё выглядело правдоподобно, мой друг.

Не успеваю я ответить, как в дверь стучат. Он открывает, и в комнату заходит женщина. У неё в руках сантиметровая лента и планшет. Уилби уже перешел к следующей задаче. Этот парень чертовски эффективен.

— Кэл, — говорит Уилби, — Дениз. Она здесь, чтобы снять с тебя мерки.

Дениз тепло улыбается.

— Готовы?

— Думаю, да, — говорю я, хотя звучит излишне оптимистично.

Всё происходит с бешеной скоростью. Мне остается только пристегнуться и наслаждаться безумной поездкой.

«Сильви того стоит».

Мысль немного успокаивает мой мозг, потому что это правда.

Дениз кружит вокруг меня с лентой наготове.

— Я думала насчет льняных брюк и рубашки на пуговицах. Возможно, легкий пиджак. Но, — добавляет она, глядя на Уилби в ожидании одобрения, — мне понадобятся его полные мерки для будущих мероприятий, на которые нам придется его одевать.

Будущих мероприятий? Я замираю и кошусь на Уилби, но он уже вычеркивает пункты из того, что выглядит как массивный список дел на его компьютере.

— Будущих мероприятий? — повторяю я севшим голосом.

Уилби кивает, словно само собой разумеется.

— Гала-вечера. Ужины. Заседания совета директоров. Благотворительные приемы.

«Всё временно, помнишь?» — Уилби умоляет меня немым посланием.

Я киваю, понимая невысказанные слова.

Дениз продолжает снимать мерки, ничуть не смутившись.

— Мы любим, чтобы всё было в картотеке.

В груди сжимается. Я и не подозревал, что нам придётся посещать мероприятия. И где именно?

— Да, в костюме вы будете выглядеть властно, — говорит она. — Длина рукава.

Она измеряет мне руку, пока мой мозг закручивается в спираль.

Это не просто бумажная волокита. Это необходимость присутствовать. Стоять рядом с ней. Быть на виду как её муж. Муж Сильвирлин Монклер.

Я делаю медленный, успокаивающий вдох, чтобы не начать гипервентилировать. Жаль, что Сильви здесь нет с нами. Она действует на мою душу успокаивающе.