Отец выходит, заметив нас.

— Доброе утро, — говорит он ровно, бросая взгляд на Кэла.

Я выпускаю руку Кэла и крепко обнимаю отца.

— Утро, пап.

— Я горжусь тобой, Сильвирлин. Ты проделала огромный путь, чтобы оказаться здесь, — говорит он, похлопывая меня по спине.

Наступает время совещания. Мы направляемся к залу заседаний, как вдруг в коридоре появляется Тайлер. Он резко останавливается, его лицо искажает яростная гримаса, когда его взгляд падает на Кэла.

— О, чёрта с два, — буквально выплевывает он.

Его глаза шарят по Кэлу сверху донизу. Что выглядит комично, учитывая, насколько Кэл массивнее Тайлера.

— Ты привела сюда своего бармена, Сильви? Как позорно, — говорит Тайлер, глядя на меня с отвращением. — Ты всё испортила. Тебе это с рук не сойдёт.

Я не выпускаю руку Кэла. Я просто смотрю на Тайлера так, будто он букашка на полу, которую нам, пожалуй, придется обойти.

— Ты недостаточно высок, чтобы разговаривать со мной в таком тоне, — произносит без запинки Кэл, смотря на Тайлера сверху вниз.

Уилби издает смешок, а затем кашляет за моей спиной, не в силах сдержаться.

Мы обходим Тайлера, который стоит с открытым ртом, не зная, что ответить на такую шпильку Кэла. Потому что было уморительно и чистая правда.

— Мы поднимаем ставки. Полный газ, никаких тормозов, — говорю Уилби, мило улыбаясь и игнорируя Тайлера.

— Жду не дождусь, — бормочет он, пока мы проходим мимо ошеломлённого Тайлера-какашки, который всё ещё сверлит нас взглядом.

— За работу, — бросаю я им, заходя в зал заседаний, и уверенной походкой направляюсь к своему месту во главе стола. Кэл и Уилби занимают места на другом конце.

Отличный день, чтобы устроить бурю и посмотреть, кто чего стоит.

Кэл

Зал заседаний весь в стекле и полированном дереве — от него так и веет баснословными деньгами. Вовсе не уютная комната, скорее место для соревнований по мерянию членами. Я помню такие комнаты ещё со времен работы в финансах сразу после колледжа. Они не нравились мне тогда, не нравятся и сейчас. Длинный стол на пару десятков мест с кожаными креслами. Все в костюмах, которые, пожалуй, стоят дороже моего грузовика дома. Сначала я стою у стены, руки свободно опущены вдоль туловища, и просто наблюдаю. Уилби стоит рядом со мной, его глаза прикованы к Сильви — серьёзный, он следит, не нужно ли ей чего. Первое, что я заметил — в том, что касается Сильви, он не шутит. Он предан ей и своей работе. Уилби мне очень нравится.

А вот остальные мужчины в комнате? Они смотрят на Сильви как на диковинку. Словно сегодня день «приведи дочку на работу», и она здесь просто для того, чтобы их развлечь. Ублюдки. Я терпеть не могу каждого из них.

Большинство из них не проявляют открытого неуважения. Ничего такого, за что их можно было бы прищучить. Дело в мелочах. Скучающие взгляды, переброшенные между двумя мужчинами в конце стола. То, как один из них проверяет телефон, пока она говорит. Тихое бормотание под нос. Ухмылки, выдающие уверенность, будто они заранее знают, чем всё закончится.

Я чувствую, как в груди сворачивается что-то мерзкое. Мне хочется столкнуть их лбы и отчитать их всех на хрен. Но я этого не делаю и не стал бы. Я здесь, чтобы поддержать свою жену. Зато я бросаю на пару из них такие взгляды, от которых они слегка тушуются.

Прямо как долбаный Тайлер в коридоре. Наглец каких поисках. Его явно нужно спустить с небес на землю.

Чарльз тоже замечает поведение этих ублюдков. Я вижу по тому, как напрягаются мышцы на его челюсти. Он прожигает взглядом каждого, кого замечает за проявлением пренебрежения, и некоторые мужчины выпрямляются, понимая, что их поймали. И всё же не все утруждают себя этим.

Чарльз вызывает у меня противоречивые чувства. Я вижу, как он любит дочь, но всё ещё колеблюсь насчёт того, можно ли ему доверять. Мне не нравилось, как он разговаривал с ней. И мне не нравится, как он потворствует жене и другой дочери, когда те относятся к Сильви подобным образом. И какого чёрта этот придурок Тайлер всё ещё здесь? Его должны были выставить вон немедленно. Но это не моя компания, так что что я понимаю, верно? Я здесь ради Сильви. Я хочу поддержать её во всём, в чем ей потребуется моя помощь.

Сильви выходит в переднюю часть комнаты, спокойная и собранная. Никакой нервозности, хотя я знаю, что она должна волноваться. Огромный день для неё. Ей нечего доказывать. И всё же для некоторых из этих мудаков в комнате она никогда не станет авторитетом. Я знаю, и она знает. Именно поэтому она делает то, что должна.

— Добро пожаловать, — четко и уверенно произносит она. — Для меня большая честь стать вашим новым генеральным директором.

Пара голов поднимается. Не все. Один парень всё ещё ковыряется в телефоне, словно происходящее там важнее её слов.

— Я рада продолжить работу в том же ключе, в каком компания управлялась при Чарльзе. Он проделал отличную работу, и я с нетерпением жду возможности работать с ним бок о бок, чтобы и дальше вести дела так, как положено.

Кто-то на дальнем конце стола тяжело вздыхает, изображая смертельную скуку. Другой мужчина откидывается на спинку кресла, скрестив руки, его взгляд уже блуждает по сторонам. Неуважение. Простое и понятное.

Сильви видит. Я ловлю именно тот момент, когда она замечает. Её губы едва заметно сжимаются в тонкую линию.

— Тем не менее, — продолжает она, — компания будет работать в прежнем режиме. Большой вопрос, который висит в воздухе — кто останется, чтобы управлять ею вместе с нами?

Вот теперь до них дошло. Теперь она завладела их вниманием. Мне нравится видеть лица тех, кто не верил, что у неё хватит пороха. Стулья тихо скрипят по полу. Спины выпрямляются. Глаза сужаются и впиваются в неё, как у хищников, внезапно обнаруживших добычу.

Сильви начинает медленно прохаживаться перед столом, каблуки звонко стучат по полу. Она не спешит. Она не повышает голос.

— Некоторые из вас сейчас ведут себя откровенно грубо и неуважительно по отношению ко мне, — говорит она. — И я хочу, чтобы вы знали, больше такое терпеть никто не будет.

В комнате воцаряется тишина.

— Но это последний разговор на данную тему. Я поднимаю вопрос ровно один раз. С этого момента вы будете относиться ко мне с уважением. Если нет — вы уволены.

Несколько мужчин ощетиниваются. Кто-то тихо фыркает.

— Мне плевать, работаете вы здесь тридцать лет или пять. Мне всё равно. Мы относимся ко всем с уважением, независимо от пола, возраста или опыта.

Она прекращает ходить и подаётся вперёд, упёршись обеими руками в стол.

— Надеюсь, вы воспринимаете это всерьёз, потому что я ни секунды не колеблясь уволю любого из вас.

Она чуть поворачивает голову.

— Начиная с Тайлера.

Каждая голова поворачивается в сторону мужчины, сидящего посредине стола. Его лицо белеет.

— Что?

Сильви поднимает взгляд и кивает на дверь, в которую шагают двое охранников.

— Выведите Тайлера из здания, — говорит она им. — Он больше не вернётся. Вещи мы ему перешлём курьером.

Незнакомый мне мужчина делает шаг вперёд и протягивает Тайлеру плотный бумажный конверт.

— Вручено.

Тайлер вскакивает так быстро, что его стул падает назад, и он судорожно хватает папку.

— Тупая сука! — орет он на Сильви. — Ты заплатишь. Я засужу тебя!

Сильви машет ему рукой и улыбается так, будто прощается с соседкой.

Он продолжает орать, пока они конвоируют его по коридору. Но я уже не разбираю слов. Он просто позорит сам себя. Чарльз наблюдает за всем, откинувшись назад, скрестив руки на груди — вид у него такой, будто он одобряет происходящее.

— Я уволю любого из вас, кто позволит себе относиться к кому-либо как к пустому месту, — спокойно произносит она. — Это не угроза. А обещание. — Она выпрямляется. — Я горбатилась изо всех сил, чтобы оказаться здесь. И пусть меня проклянут, если кто-то посмеет посмотреть на меня косо. Вы меня поняли? — Она ждёт. — Кивните и скажите вслух.