Они делают это. Каждый до единого. Мы с Уилби оглядываем каждого из этих мужчин.

— Каждому из вас пришлют контракт на подпись, — продолжает она, пока Уилби открывает папку и раздает им бумаги. — По сути, там прописано всё то же самое, что я только что озвучила. Если вы не способны относиться здесь ко всем с уважением, вы будете уволены. Никаких выходных пособий. Никаких пенсий. Будьте уважительны. Это не так уж сложно.

Раздается глухой ропот. Она обрывает его взмахом руки.

— Я не буду отвечать на вопросы или выслушивать комментарии. Это азы детского сада. Если вы дожили до такого возраста в этой жизни и вам всё ещё нужно объяснять, значит, вам не место в будущем компании.

Она снова улыбается.

— А теперь всем отличного дня. В комнате отдыха есть кофе и закуски. На улице прекрасный день. Наслаждайтесь.

Она кивает в мою сторону.

Я не колеблюсь. Пересекаю комнату и проскальзываю своей рукой в её ладонь. Её пальцы тут же смыкаются на моих. Мы выходим вместе, Уилби следует позади. Выражение его лица нейтрально, но я-то знаю правду. Он в полном восторге.

Мы направляемся в её кабинет. Уилби закрывает за нами дверь.

— Эпично, — говорит он, взмахивая кулаком. — Я терпеливо ждал несколько лет, Сильвирлин. Отличная работа.

Сильви выдыхает, падает в кресло и забрасывает ногу на ногу.

Я сажусь на диван напротив неё. Уилби устраивается рядом со мной.

Она встречается со мной взглядом, улыбается, а затем отводит глаза.

— Ладно, — говорит она. — Было приятно.

— Ещё бы, — отзываюсь я. — Я горжусь тобой.

Она снова бросает на меня взгляд. Теперь в нём проступает что-то более мягкое.

— Что было вручено Тайлеру? — спрашиваю я.

— Охранный ордер, — легко отвечает она. — И иск о моральном ущербе, возмещении убытков, а также требование вернуть полную стоимость свадьбы, раз уж он изменял. Он попал по-крупному.

Уилби издаёт тихий свист.

— Просто идеально.

Она пожимает плечами.

— Он пойдёт на досудебное урегулирование. Но больше проблем от него не будет.

В дверь раздается стук. Входит Чарльз и садится на стул неподалеку от нас.

— Что ж, — говорит он. — Занятно. Обязательно было вручать Тайлеру повестку прямо там?

— Я отвечаю за каждое своё слово, пап, — говорит Сильви. — Я задаю стандарт. То, что нужно было сделать уже давным-давно.

— Между прочим, ты раскачиваешь лодку перед советом директоров. Но метод эффективный.

— И тебя устраивает? — спрашивает она, склонив голову.

— Я не говорил, что устраивает, — тихо отвечает он.

— И тем не менее, ты позволял этому происходить, поощрял и позволял маме нести чушь и позорить меня в моей же собственной компании.

— Я разберусь с твоей матерью, — заявляет он.

— Пожалуйста, сделай это. Я не хочу её здесь видеть. Скажи ей, что ей заказан сюда путь, я не потерплю, чтобы она отравляла моё рабочее место своими драмами, — продолжает она. — Всё будет по-новому, пап. Ей и Белладонне не место в моей жизни. И если ты хочешь сохранить своё место в ней, тебе лучше вести себя соответствующе.

— Я же сказал, что разберусь, — цедит он.

Я сверлю его взглядом, он не замечает, зато Уилби видит, и я вижу, как тот старается не засмеяться.

— Сегодня вечером я возвращаюсь на Коконат-Бич, — объявляет она. — По крайней мере на какое-то время останусь там. Буду работать удалённо и участвовать в совещаниях онлайн. У Уилби есть мой график. Если возникнет крайняя необходимость, я прилечу обратно.

Чарльз хмурится.

— Как долго тебя не будет? У нас компания на кону, Сильви. Нельзя вот так просто брать и срываться, особенно теперь, когда ты генеральный директор.

— Я отлично могу управлять ею из любой точки мира. И то, что ты пахал здесь двадцать четыре часа в сутки, не значит, что я буду действовать точно так же. Мы управляем бизнесом вместе. И у меня будет баланс между работой и личной жизнью.

Уилби ухмыляется, пытаясь скрыть. Я вижу, как чертовски сильно он ею гордится — точно так же, как и я.

— Я также найму ассистента для Уилби, — продолжает она. — Вообще-то, двоих. Они будут здесь, в Нью-Йорке. А Уилби, возможно, тоже переедет на Коконат-Бич.

Я не произношу ни слова.

Я просто сижу и смотрю на неё, зная одно абсолютно точно.

Каждый, кто когда-либо думал, что она не создана для роли генерального директора, даже не представляет, на что она способна.

*** 

Уходить вместе с Сильви — совсем не то, что было, когда мы приехали. Она движется уверенно, люди кивают ей и приветствуют по имени. Она останавливалась, чтобы пожать руки, похлопать их по плечам, вспомнить, как кого зовут. Она легко смеялась и была совершенно спокойна. Это её мир, и наблюдать за ним — сплошное удовольствие.

Я всё время держался на полшага позади, потому что хотел, чтобы она чувствовала мою поддержку. Поездка сюда всколыхнула во мне кучу чувств. И в каком-то смысле помогла мне начать исцеляться так, как я и не подозревал, что мне нужно.

Двери открываются, и швейцар выпрямляется, увидев её.

— Мисс Монклер, — тепло произносит он. — Рад снова вас видеть.

— Генри, — сияет она. — Рада тебя видеть.

Я уже думаю о том, как бы выйти на свежий воздух, сбросить костюм и снова надеть обычную одежду, когда его взгляд переключается на меня. Он слегка хмурится и вглядывается в моё лицо. И в тот же миг его глаза расширяются от узнавания.

— Кэл? — говорит он. — Кэл Беннетт?

Я поворачиваюсь к нему, и г воспоминания наваливаются на меня всей своей мощью. Та версия меня, которая была здесь шесть лет назад.

— Генри, — осторожно произношу я. — Привет, рад тебя видеть.

На его лице расплывается улыбка.

— Я так и думал, что это ты. Ого, сколько лет тебя не видел. Хорошо выглядишь.

Сильви замирает рядом со мной, и я чувствую её замешательство ещё до того, как смотрю на неё. Она неподвижна, голова повёрнута в нашу сторону.

— Ты просто исчез, — продолжает Генри.

Его слова бьют больнее, чем должны были. Но он прав. Я действительно просто исчез.

Глаза Сильви продолжают бегать между нами. Она ничего не говорит, только наблюдает. Я чувствую, как напрягаются мои плечи, и натягиваю улыбку, которая выходит какой-то натянутой.

— Да, — говорю я. — Прошло много времени.

Он качает головой, словно всё ещё пытается сопоставить меня нынешнего с тем парнем, не понимая, что делает ситуацию чертовски запутанной.

— Все тогда о тебе говорили. Ты был острым на язык и целеустремленным. Мы все думали, что ты пойдешь далеко.

— Вы двое знакомы? — спрашивает Сильви, после того, как у неё перехватило дыхание.

Её вопрос меняет всё между нами.

— Мы вместе работали в одной компании, — быстро отвечаю я. — Очень давно.

Как будто последнее уточнение хоть что-то проясняет.

Генри смеётся.

— Давно? Прошло всего... сколько, пять лет? Как будто вчера было. Больше не пропадай, парень.

Я сглатываю и нервно смотрю на Сильви. Её брови сошлись к переносице, она выглядит такой растерянной.

— В любом случае, — добавляет Генри. — Был рад тебя видеть, Кэл.

— Да, — говорю я. — И я тебя.

Сильви вежливо благодарит его и вкладывает свою руку в мою, пока мы идём к ожидавшей нас машине. Дверь закрывается за нашими спинами, отрезая меня от воспоминаний о жизни, которую я не смог закончить. Воспоминаний, которые всё ещё ранят, стоит мне позволить себе о них думать.

Она молчит, и от этого становится только хуже.

— Что это было? — наконец произносит она, когда мы отъехали на несколько кварталов.

Я смотрю на здания, на привычный гул города, от которого у меня перехватывает горло.

— Я не знал, как об этом заговорить. Я не говорю о прошлом.

Она ждёт.

— Мне здесь нравилось, — признаюсь я. — Больше, чем я хотел того сам. И уход отсюда ощущался как величайший провал в моей жизни. Одно упоминание заставляет меня столкнуться лицом к лицу с тем, кем я не стал, хотя считал, что это моя мечта.