Уилби кривится от чего-то в своём списке и возвращается к нашему разговору.

— В конце концов, Кэл, тебе придётся поехать в Нью-Йорк.

Желудок ухает вниз. Я не могу поехать в Нью-Йорк. Паника когтями скребется в горле. Женщина, порхающая вокруг меня как назойливая муха, только усиливает тревогу.

— Чтобы познакомиться с её родителями, — добавляет Уилби и морщится. — Кстати, мне очень жаль. Её мама на самом деле ужасный человек.

Это вырывает меня из миниатюрной панической атаки, так как желание защитить Сильви заземляет меня.

— Настолько плохая? — спрашиваю я, нахмурившись.

— Она из тех людей, которые получают удовольствие от того, что издеваются над Сильвие, — говорит он. — А вот её отец, в принципе, неплохой парень.

Издевается над Сильви? Что? Мне не нравится. Вообще. Если её мать будет доставлять проблемы, со мной номер не пройдет.

— Он просто, — Уилби подыскивает подходящее слово, — пугающий до чертиков.

Дениз заканчивает снимать мерки и отступает.

— Всё готово.

Я киваю, едва слыша её.

Нью-Йорк. Её родители. Мероприятия. Гала-вечера. Жизнь, которая мне не принадлежит. Вдали от Коконат-Бич, моего безопасного места. Места, куда я вернулся и думал, что больше никогда его не покину. Я не продумал всё до конца.

Я думал, что соглашаюсь быть её мужем на бумаге.

Я не понимал, что соглашаюсь войти в её мир.

Уилби хлопает меня по плечу.

— Ты отлично справишься.

Я натягиваю улыбку.

Потому что отступить на самом деле никогда и не было вариантом.

Как бы страшно ни было, мысль о том, чтобы стоять рядом с ней через всё, не кажется мне неправильной. Она кажется необходимой. Ради неё. Чтобы защитить её.

Уилби бросает взгляд на свой список в компьютере.

— Нам нужны временные кольца. Нельзя, чтобы кто-то видел, как кто-то из вас их покупает.

— Я уже разобрался с кольцами, — говорю я ему.

Брови Уилби приподнимаются вверх от удивления.

— Серьезно?

Я киваю.

— Их доставят сегодня. Ничего особенного. Просто временные бутафорские кольца, которые я заказал.

— Отлично, — говорит он, выпуская длинный вздох облегчения. — Такого пункта в моем бинго не было. Ты молодец, Кэл.

Я пожимаю плечами.

— Я просто подумал, что это моя обязанность.

Как мужа. Я стану её мужем. Мой разум начинает цепляться за всё, что из этого вытекает. Слишком много. Полагаю, один из недостатков женитьбы на миллиардерше.

— Ещё кое-что, — говорит Уилби, стреляя в меня взглядом. — Я видел в нашем отчёте, что твой отец из Нью-Йорка и был здесь, на Коконат-Бич, по делам, когда встретил твою маму.

Желудок некомфортно скручивается.

— Да, и что?

— Ты знаешь, кто он такой? — спрашивает он.

— Не думаю, что имеет значение. В этом нет ничего особенного, — твёрдо говорю я.

Он смотрит на меня секунду, затем кивает.

— Ладно, извини.

Я молчу какое-то мгновение.

— А ты знаешь?

Он качает головой.

— Но, наверное, мог бы выяснить.

Я качаю головой в ответ.

— Не стоит. Мне это не нужно.

Теперь он наблюдает за мной — скорее с любопытством, чем с подозрением.

— Хорошо.

В комнате повисает тишина. Слишком напряжённая тишина.

В дверь стучат, и Уилби открывает её. На пороге стоит Сильви в жёлтом сарафане, похожая на воплощение солнечного света. Облегчение, которое я испытываю при виде неё, заставляет меня буквально обмякнуть. Я вдыхаю её сладкий аромат, и он действует на мою душу как успокаивающий бальзам.

— Привет, — говорит она, окидывая взглядом нас обоих и улавливая наш серьёзный тон.

— А ты знала, что у Кэла есть деньги? — выпаливает Уилби, улыбаясь и косясь на меня.

Я фыркаю и бросаю на Уилби испепеляющий взгляд. Чувак — настоящая заноза. Он меняет тему и одновременно подкалывает меня.

Она улыбается — медленно и тепло.

— Я многого о тебе не знаю, горячий жених.

Я стону.

— Не называй меня так.

— Я всё равно всё узнаю, — говорит она дразнящим голосом с лукавым блеском в глазах. — Можешь выдать мне все свои мрачные тайны.

Я бросаю на Уилби нервный взгляд, и он едва заметно качает головой, словно говоря, что не рассказывал ей о том, что мы обсуждали ранее.

Она тянется к моей руке, будто это самое естественное дело. Будто брак уже настоящий.

— Давай сегодня пойдем на свидание, — говорит она. — На свидание понарошку. И ты расскажешь мне все свои секреты.

В груди всё сжимается от одной мысли о том, чтобы повести её куда-то.

— Хорошо.

Уилби переводит взгляд с меня на неё и обратно, а затем выпаливает.

— Мне нужно на встречу. Я скоро вернусь.

От этого моё сердце пропускает пару ударов от нетерпения остаться с ней наедине. Может быть, весь тот хаос, что творится у меня в голове, уйдет вместе с Уилби.

— Пока, — кричит ему вслед Сильви.

Он хватает свою сумку и направляется к двери, бормоча что-то о том, что ему нужен воздух и психотерапия.

Она прикусывает губу и признается.

— Я нервничаю из-за свадьбы.

— Нас таких двое.

— Мы поцелуемся? — тихо спрашивает она. — Я ведь никогда тебя не целовала. Что, если будет странно?

Вопрос повисает между нами — хрупкий и честный, — и что-то в моей груди сдаётся.

Ничего из того, что связано с понятиями «поцелуй» и «Сильви», никогда не могло бы быть странным. Знаю наверняка. Она милая и чертовски сногсшибательная. Для меня будет честью доказать, насколько «не странным» может быть поцелуй с ней.

Я делаю шаг ближе, пока не успел отговорить себя от этого. Достаточно близко, чтобы почувствовать её тепло, увидеть, как её дыхание слегка сбивается. Я не тороплюсь. Кладу руку ей на талию — твёрдо и уверенно, словно делал так сотню раз в какой-то другой жизни. Другой рукой я приподнимаю её подбородок так, чтобы она смотрела на меня.

Её глаза вглядываются в мои. Доверчивые. Взволнованные. Жаждущие.

Затем я склоняюсь к её губам и целую.

Всё начинается медленно. Касание губ, едва ощутимое, словно я спрашиваю разрешения своим ртом. Она тихо вдыхает, и когда подаётся ко мне, это всё, что мне нужно. Поцелуй становится глубже, неспешный, но уверенный, жар нарастает так, что мой пульс начинает бешено колотиться.

Она на вкус как кофе с сахаром и как что-то, что присуще только ей одной. Её рука скользит по моей рубашке, пальцы сжимают ткань, словно она ищет опору. Я крепче сжимаю её талию, даже не задумываясь.

Это не кажется странным или чуждым, будто я целую незнакомку, которую только что встретил. Нет, немного похоже на возвращение домой, словно каждое мгновение, что у нас было до этого момента, вело нас к этому поцелую. И этот поцелуй я никогда не забуду. В Сильви нет ничего, что можно было бы забыть. Она делает каждое мгновение особенным и радостным.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы прижаться лбом к её лбу, наше дыхание смешивается, мой большой палец медленно поглаживает линию её подбородка.

— Теперь ты знаешь, — говорю я голосом более низким, чем ожидал.

Ее глаза ярко блестят, губы раскраснелись, дыхание прерывистое в самом лучшем смысле слова.

— Да, — шепчет она. — Знаю.

И прямо в этот момент я понимаю, что притворяться, будто всё понарошку, будет самым трудным из всего, что я когда-либо делал. Во всём нет абсолютно ничего фальшивого. И я готов рискнуть ради неё всем.

***

Я стучу в дверь дома Бёрди в вечер нашего свидания. Которое на самом деле фиктивное, потому что и отношения у нас фиктивные, хотя я чертовски нервничаю после того поцелуя. Чёрт. Поцелуй был всем. В нём не было ни капли фальши.

Сильви открывает дверь и замирает, её улыбка говорит мне о том, что она в курсе плана.

— Итак, — говорит она. — Судя по всему, я переезжаю к тебе.

Я смеюсь, слегка застигнутый врасплох.

— Да, Уилби умеет добиваться своего, когда захочет.