Добрые нынче люди.

Стас вошел в подъезд. Кто-то из соседей затеял ремонт, на весь подъезд пахло нитрокраской, не продохнешь. Он бегом поднялся на свой этаж, краской запахло сильнее. «Дмитриевна красоту наводит», – сердито подумал на соседку Агапов, доставая ключи, – «вечно что-нибудь красит, спасу нет».

Он открыл дверь и остолбенел.

Потолок, стены, мебель, были добросовестно забрызганы краской.

– Граффити, мать твою! – Стас длинно выругался.

Пустые баллончики весело покатились, перестукиваясь друг о друга, когда Стас со злостью их пнул. Немедленно запульсировало в висках, глаза начало резать.

Агапов прошел к окну в гостиной, распахнул обе створки, затем в кухне и в спальной, по квартире загулял сквозняк, разгоняя удушливый запах.

Когда взорвалась машина, он еще лелеял мысли о том, что все выясниться, что на самом деле произошла ошибка, его спутали с кем-то.

Иллюзии рассыпались. Кто-то ему угрожал или мстил. Кто? Кому я нужен? Неужели старик прораб предупреждал именно об этом? Но ведь это абсурд! Зачем фирме действовать такими методами? Так всех клиентов растеряешь!

Хулиганы не пожалели краски, валялось шесть баллонов. Розовый, алый, желтый, голубой, серый и черный цвета. Рисунки образовывали круги, углы, зигзаги, полосы, пятна. Как хулиганы проникли в квартиру? Ключей нет ни у кого, только второй комплект ключей в столе в кабинете лежит.

Голова раскалывалась от боли, во рту появился сладковатый привкус. Костюмы были так же обработаны, даже обувь не забыли. Придется в гостинице ночевать.

Он прошел по квартире, закрывая окна, но не форточки, забрал документы, «художники» ничего не тронули, только напакостили, закрыл дверь и вышел из подъезда. Надо бы милицию вызвать, но, вспомнив все эти протоколы, осмотры и прочее, Стас поежился. Перебьемся.

Может это строители так действуют? Забираются в чужую квартиру, «обрабатывают», а после предлагают свои услуги? Агапов усмехнулся, ахинея в голову лезет, от запаха краски разболелась голова. Скорее на свежий воздух.

Сомнения

Семен несколько раз набирал номер телефона Кати Лобановой, который она любезно оставила в агентстве, но никто не отвечал.

Он не сомневался, что она звонила по поводу двери, тем не менее, не намерен был признаваться. Еще не хватало! В фирме по установке дверей свою фамилию он не называл и вообще, эта история яйца выеденного не стоит, главное, девушка хоть как-то защищена.

Он получил от Ирины новое задание, предстояло понаблюдать за пареньком, родители волновались, не попал ли сынок в плохую компанию. Такие дела были все же лучше, чем слежка за любовниками.

Проводив мальчишку до подъезда, Семен поехал домой. Отчет напишет с утра, ничего пацан не делал предосудительного, тусовался, как ныне говорят.

Он посмотрел на часы, было около десяти, можно позвонить, не настолько еще поздно.

– Да?

– Катя, вас беспокоит Семен Иванович Кора.

– С ударением на «о».

– Да. Вы меня помните?

– Как я могу вас забыть, моего спасителя и благодетеля? – в голосе он расслышал раздражение. – Зачем вы утруждались? Я не просила вас о помощи!

– О чем вы? Вы, в тот момент, не могли просить, вы же были без сознания!

– Я не об обмороке, я о двери! – закричала Катя. Вообще-то она не позволяла себе хамства, но сегодня был такой круженый, глупый день, да еще напилась, да еще эта мерзость под дверью, вспоминать не хочется, а Семен, с ударением на «о», прикидывается или туго соображает.

– О какой двери? О вашей?

Дошло, наконец, сердито подумала Катерина.

– Да, о ней.

– Ну, что же, я повторяю, вам следует непременно поменять дверь, поставить металлическую, вашу можно пинком открыть, но я не могу вам в этом деле помочь, я не занимаюсь изготовлением и установкой дверей. Вы уже поняли, что я частный сыщик. Я делаю этот вывод на основании того, что вы звонили в наш офис. А номер телефона вы, наверное, взяли у Зуевой Людмилы Васильевны, я правильно предположил?

Или он тупой, или я тупая, или мы говорим на разных языках?

– Да, правильно! Только не притворяйтесь, что ничего не знаете! Вы ушли, а на следующий день у меня установили металлическую дверь! Я не...

– Правда? Я очень рад, что вы меня послушались! Не годится молодой особе...

– Послушайте, Семен Иванович, я не заказывала дверь, черт побери! Не оплачивала заказ, не делала заявку и не просила вас этого делать! Сколько я вам должна? Учтите, выплачивать я буду долго, частями!

Семен понял, что Катерина готова заплакать, в голосе проскальзывали истерические нотки. Ему было жаль Катерину, ему хотелось приехать к ней, погладить ее по лысой голове, напоить чаем и посидеть рядом, пока она будет спать. Она очень ему нравилась,но признаваться он не собирался, поэтому пришлось ломать комедию дальше.

– Катя, я не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить, – подпустив суровости в голос, строго сказал он. – Я повторяю, никакого отношения к вашей двери не имею. Завтра с утра я приеду к вам и вы мне все толком объясните, а там решим, что делать дальше. Я профессиональный сыщик, найду вашего доброжелателя, обязательно. А пока хочу подчеркнуть, я рад, что у вас появилась новая дверь, поверьте. Отдыхайте, сегодня вы все равно ничего сделать не сможете, а завтра «чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног», как незаювенный Чацкий. Спокойной ночи.

И он повесил трубку.

Катерина с раздражением положила трубку телефона на аппарат.

Не так она себе представляла этот разговор с медведем Семеном, думала обвинит, накричит на него, он признается, они посчитают, сколько стоит дверь и договорятся о ежемесячной сумме, которую Катя станет ему перечислять. Категорическое отрицание Кора в установке двери немного ее сбило. Не до конца, но поверила, что не он это благотворитель, тем более сам лично пообещал разобраться. Вот конфуз будет, если случиться, что по акции действительно выиграла.

Что за день такой, в самом деле? Агапов не отвечает, наверно с рыжеволосой красоткой развлекается, а я собралась извиниться, что бросила его. Кто кого бросил?

И еще этот «подарок»! Подложили именно мне, потому что он лежал под ковриком.

Никогда в жизни Катерина не сталкивалась с откровенной враждебностью, с откровенной подлостью, поэтому ей было противно, плохо, хотелось спрятаться, или вернуть свою обыкновенную серенькую жизнь, где не было Агапова, не было двери, не было «подарков».

Она стояла под душем, когда вновь раздался звонок.

Не буду снимать трубку! Агапов вернулся от своей красотки и собирается меня воспитывать. Не буду отвечать!

Телефон продолжал надрываться. Катерина накинула халат, взяла трубку и рявкнула:

– Да?

– Получила посылку? Жди следующую, сука.

Раздались гудки.

Голос был мужским, невнятным, как будто говорили из другого города.

Катя испугалась.

Что я такого сделала? Кому нужно ее пугать? За что ударили по голове? Она не богата, не знает никаких тайн, не знакома с криминальным миром.

А Стас? А взрыв машины? Из-за нее машину взорвали? Ну, это полный бред, точно.

Она пробыла у Агапова всего-то пару дней, ничего не видела и не слышала такого, чего можно потом опасаться.

Стас появился у подъезда сразу после удара.

А ведь он тогда ушел от ответа, вспомнила Катя. Они над чем-то засмеялись и она забыла спросить снова. Что это значит? Стас огрел ее по голове, привез к себе и...

Нет, снова получается, что она его в маньяки определяет. Это уже было. Причем здесь она и Стас? Была бы она любовницей его, а бывшая любовница ей бы мстила, еще понятно, но у них приятельские отношения, она любит другого, другой любит других, Стас любит рыжую. Здесь все ясно.

Может она и вправду наследница огромного состояния князей-предков, а какой-нибудь следующий наследник узнал и теперь ее пытается убрать с дороги?

Ой, да кому она нужна!

Просто какой-то злодей с больной психикой избрал ее своей мишенью. Раньше, когда была обыкновенная, не замечал, а теперь, когда налысо постриглась, обратил внимание. Может он всех лысых девушек ненавидит.