Катя в черном бодлоне, закрывающем горло, но без рукавов и белой обтягивающей короткой юбке.

– У тебя водка есть?

– Только вино красное, сухое.

– Тащи, начинаем вечеринку. Ты кальян пробовала?

– Нет.

– Попробуем. Кэтрин, тебе надо красить глаза всегда, а то ходишь, как деревенщина, серая, неприметная. Надо себя уметь подать. Мы тебе быстро мужа найдем.

Катерина засмеялась.

– А себе что не нашла до сих пор?

– Я же рассказывала. Что нашла, только вы с Соней не верите,что у меня что-то получится. Я знаешь какая упорная.

– Лиза, а ты кем работаешь?

– Я повитуха. Или по – нынешнему, акушерка.

– Роды принимаешь?

– Ага. Знаешь какой кайф. Когда мамочка мучается, а потом такое чудо выдает на свет! Обожаю свою работу. Как-нибудь расскажу всякие случаи.

– Очень интересно! Так в какой клуб едем?

– Недалеко, на Московском проспекте. По пятницам в клубе шоу – танцы барменов на барной стойке, это если дождемся и раньше не свинтим. Да, и инструкция – с чужими не пить! Могут чего-нибудь добавить в пойло. Свой стакан тоже нигде не оставлять. Без меня не уезжать ни с кем. Словом, быть рядом и тебя не обидят. Танцевать можно не со мной, – засмеялась Лиза.

– Мне уже страшно, – призналась Катя.

Клуб их встретил оглушительной музыкой, народ смеялся, пил, танцевал.

На мягких диванах расположились компании, курили кальян, хохотали.

Катерина шла следом за Лизой, та направилась сразу к барной стойке.

Их парочку провожали глазами и молодые люди и девушки, но это было в порядке вещей, все смотрели на всех, музыка гремела, что-то из популярных зарубежных мелодий.

Лиза вручила Кате бокал: «Начнем с «Мохито», пойдем за столик, у нас ближе к танцполу. Наслаждайся! Кстати, я Эльза, ты Кэт».

Кэт чувствовала себя превосходно, слегка пьяной и очень веселой. Они с Лизой не пропускали ни одного танца, крутились, прыгали под музыку, размахивали руками, подпевали в голос, словом делали все то, что и остальные.

Иногда к ним подходили какие-то молодые люди, что-то говорили. Какое-то время танцевали рядом, после куда-то исчезали.

Девушки смеялись. Пару раз Кэт и Эльза бегали в дамскую комнату, но ничего страшного вообще не происходило и Кэт решила, что Эльза ее просто запугивала.

Кэт потянуло в сон, несмотря на грохот музыки. Она устала и осталась сидеть, а Эльза ушла «прыгать», как она называла танцы. Какой-то парень настойчиво уговаривал пойти с ним «тусоваться», Кэт от него отнекивалась.

Парень не понял отказа, потянул ее за руку, она стала вырывать руку и тут к парню подошли два таких же обыкновенных парня, что-то ему прокричали в ухо, он поднял обе руки в знак примирения, жестом показал Кэт, что сожалеет и скрылся. А парни кивнули Кэт и отошли куда-то за спину. Так она их больше и не увидела.

Она Эльзе, сказала, что хотела бы их поблагодарить, на что та заявила, что они всего лишь отрабатывают гонорар.

На такси девушки доехали до дома Кати, Лиза, забрала свои вещи, попрощалась и отправилась к себе.

– Предпочитаю отсыпаться дома. Встретимся. Пока, подруга.

Катя была довольна поездкой в клуб.

Время провели весело, опыт посещения подобных заведений появился, а то как белая ворона, честное слово! Эх, рассказать бы Агапову о своем загуле. Он бы воспитывать ее стал, как неправильно она поступает, они бы поспорили, а потом он бы сказал, чтобы Катька не смела без него больше никуда ходить.

Помечтала, словно в самом деле с ним поговорила.

Да и ходить больше с Лизой она никуда не собирается. Не для нее это, проводить так вечера. Не для нее такая жизнь.

Тайна

Римма отпустила Катю, с напутствием, чтобы все оказалось пустяком.

Мама нажарила картошки, пока дочь добиралась, навезла домашних разносолов, застелила скатертью стол, рюмки поставила, а водку в морозилку положила. Волновалась.

Катерина изумилась . Впервые на ее памяти мама предлагала выпить.

– Что происходит, мама? Что-то случилось?

– Пора рассказать тебе о твоем отце, но сначала выпьем. Ругаю себя, столько лет молчала.

– Не надо, не можешь говорить и не рассказывай, я уже свыклась. Я и без отца неплохо выросла.

– И все же, сначала выпьем. Только ты закусывай! А я еще стопочку. В тот год жара стояла несусветная. Мы с подружкой из залива не вылезали. Волны поднялись, вода теплая. В воде с ним и познакомилась. Он немного говорил по-русски. «Корошо», красивая, дружба, еще пару слов. Парню и девчонке слова не нужны. Пили вино, гуляли почти всю ночь, много смеялись. Я потеряла голову. Он был зеленоглазым, веснушчатым, волосы светлые и страстным. Как он попал к нам, где остановился, не знаю. Наверно специально был послан, чтобы у меня ты родилась.

Елена Павловна замолчала, налила себе водки и выпила. У Кати глаза на лоб полезли. Лихо!

– Ивар Маклафлин из Тоорина. Так зовут твоего отца. Характер у тебя мой, тихая, спокойная. И волосы мои, черные. Остальное все его. Походка, рост, рот большой. – продолжила мама.

– Есть у тебя его фотография?

– Нет. Откуда? Негде было фотографироваться. У него родинка на ухе, как сережка. Смешно. Тогда не носили мужчины серьги, не принято было, как сейчас. Он заставил меня записать свое имя, сказал, что вызовет меня к себе, но я ему чужой адрес написала. Придумала.

У Елены Павловны блестели газа, то ли от водки, то ли от воспоминаний.

– А потом я узнала, что у меня ты появишься. В те времена осуждали тех беременных, что незамужние ходили. Гулящие, так нас называли. Родители меня ругали, дед твой даже выгнать меня из дома грозился. В подоле принесла! Смирились, а как родилась, так души не чаяли. Вот такая история. Я вот думала, ночь не спала. И решила предложить тебе съездить вместе в Ирландию, в местечко то, откуда он был. Вдруг найдем его? Поехали а?

Все, больше не наливать, решила Катерина, мама и так чуть не полбутылки приговорила.

– Мама, мне уже двадцать восемь. Найдем мы его и что? Обрадуется русской дочке? За столько лет у него и семья наверняка есть, может и внуки. А может, умер давно. Стоит ли ворошить старое? Чужой он. Просто биологический отец.

– Я себя виноватой чувствую, что обманула его, – всхлипнула мама, жалея себя.

Катя впервые видела мать пьяной. И смешно, и грешно! Она быстро разложила диван и уговорила лечь Елену Павловну, та, как все пьяные люди поспорила, но все же дала себя уложить.

Головная боль маме обеспечена. Видно сильно давила на нее эта тайна, раз так накушалась. Ну и какая трагедия? Родила дочку не в браке, подумаешь. Я бы тоже от дочки или сына не отказалась. Жаль, что для этого надо еще и мужчину искать. Был у меня шанс, да не сподобилась как мама сразу забеременеть от Стаса.

Зазвонил мобильный.

Катя ушла в ванну, чтобы разговором маму не потревожить.

– Да, Соня, здравствуй. Я дома, не на работе. Удачно как! Я же приглашала. Конечно разрешу пожить. Жду, подъезжайте.

Соня просила разрешения остановиться ее гостям у Кати в соседней квартире на пару дней, они заплатят, сколько скажет. Уних с мужем студия маленькая, а родных в гостиницу не поселишь.

Может и вправду съездить с мамой?

Найдем моего отца, познакомлюсь. Будем дружить семьями, усмехнулась Катерина. А что, теперь она девушка состоятельная, квартиру еще одну имеет. Богатая невеста, только вот что-то замуж никто не зовет. Был один претендент, да и тот больше не показывается, запугала она его Лугой.

Дорохин не звонит, Агапов сбежал неизвестно куда, на край света наверно. На работу только женатые папаши приходят. И даже охранник Сашка не в счет, у него вроде девушка появилась. Семен женат. Эх, упустила ты всех, Катерина!

Катя прибралась, сидела на кухне и читала. Вскоре должна была подъехать Соня с родственниками.

Ольга Александровна назначила встречу у метро Восстания, в кафе. Люда подошла, опоздав минут на десять.