- Ага, разгонять тоску. Давай спать, дочь

Прощение и прощание

Ростовские улетали вечером.

Катя составила удобный маршрут по городу, они в такси покатались по центру, погуляли по набережным. Весь день шел дождь и она шутила, что Санкт-Петербург красуется перед гостями, специально для них устроил классический питерский день.

Елена Павловна поехала в клинику, завезла заявление дочери. Они с Риммой пошушукались, и она довольная отправилась домой, Геннадий уже ныл, что соскучился.

Кирова Люда побежала звонить, как только увидела парня с фотографии.

Стас припарковался и неторопливо вошел в вестибюль. Все осталось прежним, родным.

Навстречу вышел Семен, хмуро глянул на Агапова, развернулся и ушел в свой кабинет.

«Пусть, его! Немного остынет, тогда поговорю. Римма наверняка предупредила».

Сотрудники улыбались, здоровались, спрашивали, как отдохнул, коллективу было доведено, что Агапов ездил поправлять здоровье.

Он прошел в свой кабинет, устроился за столом, словно и не было этих недель его отсутствия.

Без стука ворвалась Римма.

– Подписывай! – положила ему на стол заявление.

– Что это?

– Катя просит отпуск.

– Так отпусти.

– Ты ее отпускаешь?

– Да! Пусть отдохнет.

– Она выходит замуж и сегодня улетает!

– Это шутка? – Стас прочитал заявление и исподлобья посмотрел на Римму.

– А ты думаешь, Катя никому не нужна? – злорадно спроила Римма. Соратница, называется!

– Где она? – понурившись, спросил Стас.

– Гуляет по городу с женихом, кольца выбирают!

– Кто он? За кого она выходит замуж?

– За Ростовского, Игоря Ростовского! Порядочный человек! Приехал свататься из Красноярска. – Римме вроде бы доставляло удовольствие сообщать эти новости Агапову.

– Тебе все это нравиться, да? Позвони ей!

– Не буду! Ей замуж пора выходить! Детей рожать, а не в девках сидеть, незнамо, кого дожидаться!

Стас порвал заявление.

– Я ее не отпускаю!

– Где же ты раньше был, соколик? Измотал девчонке жизнь. Она чуть со стариком себя не связала, а теперь от тебя на край света бежит! А если вы сойдетесь, она будет несчастна, когда у тебя очередной взбрык случиться! Катя счастья, радости заслуживает! Детишек рожать! Спокойно жить!

У Стаса потемнело в глазах от ярости. Игорь Ростовский, значит? Фамилию его будет носить? И сын у нее Ростовский будет?

Ну, уж нет, только не в этот раз! И эта в Сибирь собралась!

– Когда у нее рейс?

– Не скажу! Ты все испортишь, примчишься к ней, собьешь с пути.

– И не надо, в интернете выясню.

– В 21:03.

– Свободна!

Римма вышла, хлопнув дверью. Настроение у нее было просто замечательное.

Они с Еленой Павловной придумали чуть-чуть подтолкнуть Агапова. Сколько раз уже обсуждали они пару, но Катя вела себя сдержанно и было непонятно, любит она Стаса или нет. Лишь после того, как мать выведала у дочери о ее чувствах, женщины решили что-нибудь предпринять, но Агапов все не появлялся, а Катя связалась с какой-то девицей, которая точно до добра не доведет. Надо было спасать дураков!

Римма немедленно позвонила Елене Павловне и рассказал о разговоре.

– Стаса чуть удар не хватил, в лице переменился. Наверно помчится Игорю лицо бить, – засмеялась она.

Иногда ложь во благо. Сколько можно терпеть! И водят хороводы, и водят! Давно бы уже могли вместе жить. Агапов, пока не поймет, что у него самое дорогое отбирают, так и будет туда-сюда топтаться.

Агапов сидел в кабинете. Смотрел на часы и решал, ехать ему в аэропорт или «ловить» Катю дома? Что лучше? В Пулково они могут разминуться, впрочем, возле дома тоже. Он может позвонить Кате, но самое важное не хочется говорить по телефону. И посоветоваться не с кем. Хотя…

Он набрал охрану:

– Пригласите ко мне Семена.

Самое время выяснить отношения. А потом попросить помощи.

Глава 23. Прощение и прощание

Дверь открылась.

– Ольга Александровна? Какими судьбами? – удивленно спросил Стас. – Вы совсем не изменились! Все также элегантны.

– Сядь. Нам давно пора поговорить.

– В любой другой день, но не сейчас! Извините…

– Нет, ты все же выслушаешь меня сейчас, – Афанасьева достала из сумочки пистолет. Маленький. Ненастоящий. И навела оружие на Стаса.

Только сейчас он разглядел в ее глазах безумие. Агапов осторожно сел.

– Я слушаю вас.

– Ты везучий, просто ангел какой-то тебя бережет! Дважды от смерти ушел! Но не сегодня. Сначала я хотела поехать к твоему отцу и убить его, но позже передумала. Зачем тратить время? Он помрет на твоих похоронах и даже раньше, как только узнает, что его сыночка нет.

– Так это были вы? – начал подниматься Стас.

– Сядь! Да, я! Потратила кучу денег, чтобы следить за тобой, даже телефон смогла прослушивать!

– Но зачем? За что?

– Это месть твоему отцу. Жаль, что твоя мать умерла не от моей руки. Я так была рада, что ее не стало! Я надеялась, что Миша одумается и позовет меня, но он предал меня второй раз, уехал в эту чертову заграницу.

– А когда был первый?

– Когда он выбрал твою мамашу! Мою двоюродную сестру! Он не знал, что мы сестры, думал, просто подруги. Что он в ней нашел? Я много красивее ее была! Она же серая. Никакая! Ее никогда не было видно!

– Прошу вас! Мама умерла, не будем тревожить ее, – тихо попросил Стас. – Значит Марк мой брат?

Он теперь понял, почему его так влекло к Кате. Они были похожи с его матерью. И подсказала ему это безумная женщина.

– Зачем вам убивать меня? Вас же посадят! Старость встретить в тюрьме из-за призрачного чувства мести? Вы прожили неплохую жизнь, у вас есть сын, будут внуки.

– Не смей говорить мне о Марке! Из-за тебя он сломался.

– Не я его предавал.

– И не он! Ему бы в голову такое не пришло, я заставила! Я все, что хотела, сказала! – и Афанасьева выстрелила.

Стас молниеносно пригнулся, но от пули не убежишь, она рикошетом все, же попала ему куда-то в плечо. Впрочем, это не имело значения. Рана не смертельная, подождет.

Семен успел подбросить руку Ольги Афанасьевны, затем каким-то ловким приемом скрутил женщину и отобрал пистолет.

– Смотри-ка, «бульдог», – удивленно сказал он. – Да не вой ты!

Афанасьева весь разговор со Стасом вела спокойным голосом, словно они за чашкой чая беседовали, а сейчас бесновалась, выла, пыталась вырваться.

– Стас, ты как, живой?

– Задело немного, думаю, Римма справиться. Знаешь я что подумал, когда она на мушке меня держала? Хорошо, что Катьки нет, иначе она бы опять под пули полезла.

И они с Семеном засмеялись.

Марк услышал выстрел, когда входил в дверь клиники. Он, как и все сотрудники, вначале замер, потом услышал вой женщины и помчался наверх,ориентируясь на голос.

Стас сидел на столе, рука была ранена, но он и еще один мужик, державший мать, смеялись.

– Что же ты наделала, мама!

Марк горестно обнял Ольгу Александровну, но она вдруг повалилась замертво. Позже врачи констатировали апоплектический удар. Все же она оказалась везучей, так уйти, ни за что не ответив перед людьми. Наверно Высший суд сделал ей милость, быстро забрал.

Стас ничего не говорил Марку, пока тот хлопотал над матерью, только выразил соболезнования и сообщил, что им есть о чем поговорить.

Марк согласился, что стоит поговорить.

– А ты здесь какими судьбами?

– Юля меня отправила. «Что-то будет, что-то будет». Твердила, как попугай, предвидела. А я подумал, раз мать на тебя покушалась, предупредить тебя хотел, но не успел.

– Ты давно узнал?

– Нет, пару дней всего. Думал, решал, как поступить, то ли тебе рассказать сначала, то ли в органы. Никуда не успел, – с горечью закончил Марк. – Я наверно многого прошу, ты придешь на похороны?

– Буду, сообщи когда, остальное после решим. А Юле, жене своей кланяйся. Познакомишь?

– Да. А ты женат?