– Отстань! Ни тот ни другой не мой.

С поездкой в Лугу вышла одна морока.

Дорохин собирался основательно, повез Катю в супермаркет, затарил две тележки продуктами, какими-то приспособами для шашлыков, хотел даже взять дрова, но Катерина с трудом его отговорила. Во-первых, он оказался большим упрямцем, во-вторых, она долго объясняла, что их подымут на смех, на что он обиделся и дулся полдороги.

И еще он не понравился ни маме, ни Вилене Афанасьевне.

Вечером, когда мужчины угомонились и разошлись по кроватям, мама вызвала Катю на улицу. К ней присоединилась и ее свекровь.

– Ты что это, Катя, ты кого выбрала? Он тебе в отцы годится! Почти мой ровесник! Других, что ли нет? Почему со Стасом не захотела ближе познакомиться? – выговаривала мама.

«Куда уж ближе», – хмуро подумала Лобанова.

– И чем Алексей тебе не угодил?

– Неискренний он, – вставила свое слово Вилена Афанасьевна. – И брезгует жить в нашем доме.

– Почему вы так решили? Я ничего не заметила!

– Тебе любовь глаза застит!

– Какая любовь? Вы что, очнитесь! Я не люблю никого!

– Ты, Катя, не виляй, рассказывай. Что у тебя с твоим стреляным воробьем случилось? – прервала ее Вилена Афанасьевна. – Ты же по нему с ума сходила!

– Ничего я не сходила! Просто беспокоилась.

– Хватит уже врать и нам, и себе! Рассказывай! А чтобы легче было, давайте тяпнем по рюмашечке коньячка, одно хорошее в этом Алексее, коньяк выбирать умеет, – заявила Вилена Афанасьевна, расставляя на крылечке стопочки и выставив бутылку.– Ты думаешь, раз матери ничего не говоришь, она ничего и не знает? Нам, то Верочка позвонит, то Риммочка, Семен тут приезжал как-то, Верочке моих грибочков захотелось. Нынче ко мне на недельку привезет своих женщин – маму да жену.

– А мне они не звонят, – с обидой проговорила Катерина.

– А сама виновата, всех от себя оттолкнула!

– Я? Да вы что! Я бы никогда...

– Ну да, ну да. Жаловались, что в гости не ездишь к ним, к себе не приглашаешь. Решили пока оставить тебя в покое. А ты вон чего удумала! Кавалера нашла. Стас пропал, а ты и не думала искать, сразу к другому!

– Это он меня бросил! Не я его! Что вы на меня насели! Он у отца в Англии был, не позвонил даже!

– Не смог значит! Давайте еще по одной выпьем, хорош коньячок.

Коньяк подействовал на Катерину. Она сидела на крылечке с мамой и ее свекровью и ревела, высказывая все обиды на Стаса. Женщины ее утешали, говорили, что если бы Агапов умер, то непременно до нее бы дошел слух. Значит жив.

– Может он уже женился, а я его люблю-у-у, – давила на жалость Катерина, но ее не жалели.

– А ты ему призналась? Нет! А если женился, значит, жив, здоров и счастлив. Ты же вон не постеснялась притащить знакомить с нами своего избранника.

Разговор пошел по кругу, вот тогда-то Вилена Афанасьевна и подсказала про церковь.

Уехали Дорохин с Катериной на следующий вечер. Клева не было, комары загрызли, не помогали ни мазь, ни дым. Комары были дрессированные, они пили кровь только у приезжих, своих не трогали. Первым «сломался» Дорохин. Он утянул Катерину в сторону и признался, что собирается уезжать.

– Я с вами!

Прощание вышло суховатым. Еще приезжать Дорохина не пригласили. Слава Богу, он этого не заметил.

Дорохин позвонил через три дня, сказал, что купил горящую путевку в Португалию, приедет через неделю и позвонит.

Катя повесила трубку и невесело рассмеялась. Один уже пообещал. Теперь второй. Кто будет третьим?

Она все же решилась использовать последнее средство: пошла в церковь и поставила свечку. Катя не верила в Бога на картинке, не приучена была, да и мама ее не соблюдала никаких особых ритуалов, как все, отмечала Пасху и Рождество. Вот и все, пожалуй.

Свекровь мамина, Вилена Афанасьевна, посоветовала Катерине поставить за Стаса свечу, за упокой. Если жив, обязательно весточка от него или о нем придет, а если нет, так и порадуется его душа, что помнят. Старики так говорили, что в войну, когда вестей долго не было с фронта, женщины ходили в церковь, свечки ставили.

– И что, получали вести?

– Да, кто хорошие, кто плохие, но всегда получали.

«Наверно Богу очень трудно. Или скучно. Сколько к нему просьб и обращений, запутаться ничего не стоит. Или штат у Бога нерасторопный. А как быть, когда два ярых врага просят об уничтожении друг друга? Кому отдать предпочтение? И Богу надо выбирать, кому помочь, а кого с носом оставить. А еще говорят, что не надо просить для себя, надо просить для других, тогда все получиться. Вот я и прошу не для себя, для Стаса, чтобы здоров был и счастлив. А уж вернется ли, неизвестно».

Так размышляла Катерина, ставя свечку там, где поминают, а сама думала о здравии.

Игорь, Марик

– Да, слушаю вас, – номер был незнакомым и у Кати забилось сердце. Вдруг что-то о Стасе услышит.

– Я лес везу, завтра должен доставить, – немного растерянным мужским голосом сообщила трубка.

– Сочувствую, но вы не по адресу, – ответила Катерина и нажала отбой.

Телефон мобильный, это здорово, но иногда такие звонки бывают, не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать.

Через минуту мобильный вновь запел. Опять этот мужик.

– Да!

– Девушка, вы только не отключайтесь! Очень вас прошу! Мне, правда, завтра лес надо доставить, – торопливо и просительно заговорил тот же голос.

– Простите, вы и в самом деле ошиблись, набираете не те цифры, я не занимаюсь перевозками! Звоните в какую-нибудь фирму, – рассерженно ответила Катя.

– Подождите! Подождите! У меня сейчас деньги кончатся, а звонить неоткуда! Я в лесу застрял! Пжлста! (Так и сказал! Время экономит.) Выручите, девушка! Меня Игорь зовут, запишите, машина-лесовоз сломалась, замерзну здесь к черту! Найдите мне помощь, а я вас отблаго…

«Извините, обслуживание абонента временно приостановлено», сообщил равнодушный механический голос.

Лобанова уставилась невидящим взглядом в темнеющее окно. Надо помочь.

«Там, в тайге глухой, замерзал ямщик»… Нет, ямщик замерзал в степи, а в тайге – Игорь. И чего это он там замерзнет, лето же? Может это просто розыгрыш? А если правда, то вряд ли там так глухо, на этой трассе, выручат.

А ты спать? Что, трудно сделать звонок?

Она на всякий случай набрала проверку баланса. Денег было достаточно.

– Да! – радостно заорал Игорь, – Это вы, девушка?

– Я, – усмехнулась Катя, – диктуйте, где вы находитесь, номер вашей машины. Что-нибудь придумаю.

– Вот спасибо вам! Отблагодарю! Чес слово! Трасса Новосибирск-Свердловск, где-то на 1753 км, КРАЗ № 5341. А вы где?

– Далеко. Трубку не разрядите.

– А как вас звать? Меня Игорь Ростовский.

– Катерина меня звать. Ждите.

Вот выйду замуж за этого Игоря и буду полноценной княгиней Лобановой-Ростовской.

Ну и кому и куда звонить в 20:37 московского времени?

Катя рассеянно походила по комнате, подумала, соображая с чего начать. Справочная 09 отправила ее на 007, а там сообщили и код города Новосибирска. Конечно, все можно найти в интернете, но это надо стучаться к Валерке, а он в депрессии, значит, будет капризничать, а надо быстрее. Катерина так и не купила себе компьютер.

Новосибирск (сколько там у них разница во времени?) ответил. И совершенно спокойно ее выслушали. Трубку не бросили. Продиктовали несколько телефонных номеров, только посоветовали звонить через пару часов – разница во времени.

– Игорь, придется вам подождать пару часов, все спят, я позже позвоню. Не замерзайте там.

– Нет, нет, жду. Спасибо вам!

Наконец Катя улеглась. Помощь была отправлена, ей даже перезвонили, сообщили об этом. Все говорили спокойно, доброжелательно, без каприз, словно в порядке вещей ни свет ни заря помогать кому-то кто застрял в пути, а то, что из Петербурга звонят, так это нормально, не из Питсбурга же. Так и сказал мужской голос и добавил, что если и оттуда бы запросили, так и туда помощь снарядят. Говорил безо всякого сарказма, просто, ей даже захотелось побывать там, в их глухой тайге.