– Да, я сделал это! – повторил Михаил. – В Золотой Комнате Скорби я научил Остатки Нации, как им создать свою собственную армию и уничтожить нашу.

Он рассмеялся, не открывая глаз.

– Стоя в центре комнаты с кроваво-красными стенами и надвинув капюшон на лицо, я раскрыл перед ними все твои секреты. Я научил их, как свергнуть Божество.

Он вновь засмеялся.

– Николас не собирался отказываться от своих планов, – произнес он. – Как не собиралась останавливаться и ты.

Величайшие силы потребовались Александре, чтобы сдержаться, не закричать и тут же, на месте, не убить Михаила.

Жалкий идиот!

Александра медленно втянула в себя воздух, декламируя числовые последовательности в обратном порядке – от самого большого числа, о котором могла подумать, к самому маленькому. Михаил был достаточно глуп и мог сообщить ей все, чем она могла бы заинтересоваться.

– Не собиралась останавливаться? – повторила она.

Да, он был прав. Ее никто не сможет остановить.

Никто и ничто не способно остановить ход Эволюции.

– Ложь невозможно остановить, – пробормотал Михаил, и его голос затих.

Александра вновь ударила его по лицу, чтобы вернуть в сознание.

– Ложь! – воскликнул он.

Это его собственная жизнь обернулась ложью. Николасу не следовало вытаскивать его оттуда, откуда никто не возвращается.

– Ты всегда был слишком слаб, – проговорила Александра сквозь зубы. – Никогда не понимал, что нужно человечеству, чтобы подняться до уровня богов.

Она приблизила свое лицо к лицу Михаила и прошептала ему почти на ухо:

– Настолько слаб, что валился от малейшего ветерка.

Она вновь ударила его – так сильно, что почувствовала боль в собственной руке. Веки Михаила на мгновение приоткрылись, после чего сомкнулись вновь. Идиот! Александра осмотрелась. Каким идиотом нужно быть, чтобы угробить берг при посадке! Узнай Николас об этом, долго бы качал головой с осуждением. Правда, головы у него теперь нет, и качать ему нечем!

– Я сверг тебя! – пробормотал Михаил, не открывая глаз, прикрытых дрожащими веками.

Да, Санкт-Петербург догорал вдали, вся земля вокруг города еще много лет будет заброшена. Александра сделала над собой усилие, чтобы не вылить на Михаила ушат грязных ругательств, которых он действительно заслужил: если она станет кричать слишком громко, могут услышать островитяне, оставшиеся неподалеку. И тогда они наверняка прибегут сюда.

От напряжения заболела переносица. Александра ущипнула себя за больное место и окончательно подавила рвущиеся наружу ругательства. Вместо этого она прошептала – тихо и спокойно:

– Милый Михаил! Ты меня не сверг!

В глазах ее яростно полыхал огонь гнева, но слова текли со спокойной силой, словно телом Богини овладел кто-то посторонний, много сильнее ее. Михаил стал заложником этой ярости и ненависти, и свет алой зари полностью затмил ее ум.

– Вот я, стою перед тобою, и я жива! – сказала Александра. – Город и его люди пострадали, но Эволюция будет продолжаться вечно. Ты проиграл.

Она не смогла сдержать улыбки. Да, все, что произошло с ней, способно было свести с ума. Но Александра одержала победу. Средство для Исцеления ждет ее совсем неподалеку. Она отправится с ним на Виллу, а то, что произошло с Санкт-Петербургом, со временем забудется как небольшая, ничего не значащая кочка на дороге Эволюции.

Тот же, кто не пойдет по этой дороге, обречен на смерть.

– Нет! – застонал Михаил.

– Да, – покачала головой Александра. – Сам ты был ни на что не способен, но, чтобы убить меня, подготовил целую армию. Правда, твоя армия тоже проиграла битву, как и ты!

На мгновение Александра даже почувствовала гордость: чтобы поднять против нее бунт, Михаилу пришлось за эти годы проделать колоссальную работу: скрываться, плести интриги, строить заговоры – и все ради того, чтобы собрать армию, способную противостоять ей, Александре. Она была уверена и в том, что его постоянные отлучки и процветавшая повсеместно практика потрошения жертвы связаны друг с другом, что именно он был инициатором этих ужасных жертвоприношений, когда жертву вспарывали и вычищали от всего, что находится внутри. Так он поддерживал в сознании своих сторонников нужный градус яростного безумия, чтобы в нужный момент они, не задумываясь, бросились выполнять поставленную им задачу.

С другой стороны, чего стоили все эти усилия, весь этот ужас, если сам Михаил был неспособен на самые простые действия? Он даже из разбитого берга не в состоянии выбраться без посторонней помощи!

Эволюция сама о себе позаботилась, как она это делает всегда.

Справедливо то, что справедливо!

– Дело не в тебе, – пробормотал Михаил, уронив голову на плечо. Опять впал в забытье? Или это новый приступ безумия?

Александра вновь ударила его.

– Говори!

Михаил закашлялся.

– Дело не только и не столько в тебе, – с трудом проговорил он. – Твое самомнение…

Он криво усмехнулся.

– …твое самомнение слишком раздуто. Ты думаешь, что мы ведем войну против тебя? Ничего подобного…

Михаил вновь принялся кашлять.

– Все, к чему прикасается Божество, все его планы и действия оборачиваются ложью. И все это нужно разрушить во имя истины, истины в ее изначальной форме.

В груди у Александры горел пожар. Истина! Михаил не смог бы отличить своей щеки от своей задницы, а тут глаголет об истине!

– Да что ты в этом понимаешь? – спросила Александра. Она отлично помнила, как в те давние времена Михаил все дальше и дальше уходил от реальности, погружаясь в кошмары собственных фантазий. Он сам, в своем уме, создал то, чего так боялся.

– Эволюция…

Он потянулся рукой к спине, продолжая кашлять.

– Истинная Эволюция…

И выплюнул комок желтоватой слизи. Последний деревенщина стал бы вести себя более цивилизованно!

– Ты ничему не научилась, будучи одной из ипостасей Божества, – с трудом проговорил Михаил. – Ты что, думаешь, что обладаешь реальной властью?

Закашлявшись, Михаил едва не задохнулся.

– Нет ничего реального…

Как же он неправ!

Стараясь выглядеть спокойной, Александра проговорила:

– Среди нас троих именно ты никогда не имел реальной власти.

Он всегда им мешал. И старался навредить Александре. Сейчас она даже не представляла реальных масштабов этого вредительства.

– Вот чем мы отличается друг от друга, – закончила она.

Михаил открыл глаза и встретился с Александрой взглядом. На мгновение прекратив бормотать и повизгивать, он посмотрел на нее так, как смотрел тогда, когда в их жизни все еще не поменялось кардинально – включая имена. После того, как Николас вытащил его из Дворца Шизов и вернул оттуда, откуда не возвращаются, сознание Михаила так и не смогло восстановиться, несмотря на то, что сам он утверждал, что превратился в ясновидца. А интересно, какую часть реальности, в которой жил Михаил, сконструировал сам Николас, который всегда говорил Михаилу, что тому видеть и как? Она никогда не забудет то время в своей жизни, когда и она, и Михаил обрели новую форму своего существования. Но если Александра, как говорил Николас, раскрыла в себе свою истинную сущность, то тот вариант Михаила, который возник после восстановления, уже ни в чем не был равен изначальному. Какие-то воспоминания о прошлом он в себе нес, но душой и телом он не был ни Михаилом, ни одной из ипостасей Божества.

– Не так уж мы и отличаемся друг от друга, – прошептал он.

Как же он неправ! Александра склонилась к креслу, в котором сидел Михаил, и принялась нежно оглаживать его лицо, пока на нем не разгладились жесткие складки боли.

– Нет, мы очень разные, милый Михаил, – сказала она.

Она наклонилась ниже, совсем низко – так, словно собиралась поцеловать его лицо, отдав последнюю дань любви и нежности. А, может быть, и вытащить из кресла, распутав пленившую его паутину ремня безопасности. Но когда ее лицо приблизилось к лицу Михаила, она чуть слышно прошептала: