- Дочь егеря? – поморщился Герберт. – Мне что, придется и родителей ее забирать в свой замок?

- Нет, не придется. Они погибли. Девушка осталась совершенно одна. Теперь у нее есть ты. Если примешь ее, как свою любимую жену, вы многое сможете сделать вместе. Ты же знаешь, что значит быть нареченными?

- Знаю, - она снова поморщился, представляя себе эту девушку, которая живет в лесу.

- Отправляйся за ней сам.

Сказав это, богиня растаяла, а Герберт резко открыл глаза. Это был сон, всего лишь сон. За окном начинался рассвет. Герберт вновь упал на подушку и закрыл глаза. Дочь егеря. Глория. Он усмехнулся – сын герцога и дочь егеря – достойная пара, зло рассмеялся.

За завтраком, который проходил в домашней столовой, Миола потребовала у Герберта рассказать все, что ему приснилось.

- Фу, дочь егеря, - проговорила Вереора, которая сидела тут же, скривила свои губы, а Драгар нехорошо усмехнулся, глядя на Миолу.

- Ты не поедешь за ней, я пошлю наших людей. Нечего сыну герцога ездить за какой-то там дикаркой, - резко сказала Миола.

- Но богиня сказала, чтобы я сам поехал, - возразил Герберт, замечая, как на щеках Вереоры проступает краска злости.

- Я сказала – ты не поедешь, - приказным тоном проговорила Миола. – Ты останешься в замке и будешь готовиться к приезду своейнареченной.

Вечером из королевского дворца вернулся Лартон. Когда Герберт сообщил ему о том, что на его руке появился знал, отец улыбнулся.

- Надеюсь, сын, что ты не сделаешь глупость.

- Что ты имеешь ввиду?

- Что ты сможешь принять простую девушку и быть с ней счастлив.

Герберт ничего не ответил, хотя очень хотелось напомнить отцу, что он и мать тоже нареченные и на их руках светятся знаки Селении – цветущее дерево. Только одного не знал Герберт, как из сияющей лунным серебром знак превратился в рисунок, словно нарисованный серой краской, который с каждым годом становился все темнее. Мать последние годы носила длинные перчатки или платья с длинным рукавом. Такой же знак был и на руке отца, еще немного и он станет черным.

На следующий день Миола отправила небольшой отряд в герцогство Марсентин, чтобы привезти нареченную. Вереора ни на шаг не от ходила от Герберта, была с ним мила и счастливо улыбалась, словно он собирался жениться на ней.

Лартон, выбрав момент, когда Миола останется в своей комнате одна, пришел к ней. Жена сидела перед зеркалом, расчёсывая свои волосы.

- Послушай, я не знаю, что ты затеяла, но предупреждаю – не стоит это делать, - сказал он.

- Я ничего не задумала, - женщина повернула к нему голову. – Ты же сам видишь – я послала людей за этой девушкой. Ее привезут сюда, и наш сын женится на ней. Что ты еще хочешь?

- Я хочу, чтобы ты не совершила то, что потом невозможно будет исправить.

- Скажи, Лартон, что тебе дала наша связь? – она подняла рукав своего шелкового халата. – Разве мы так счастливы, как обещала нам твоя богиня? Где тот божественный свет, который раньше был в наших знаках?

- Разве я виноват в том, что ты стала такой?

- Какой? – она резко повернулась к мужу, в глазах горел злой огонь. – Какой я стала?

- Откуда в тебе столько гордыни, столько злости? Ты же была такой милой девушкой.

- Милой? Откуда тебе знать, как мы жили, что я чувствовала, когда мы с родителями ложились спать голодными? Ты бы взял меня в жены нищенкой, если бы меня не привезли во дворец?

- Я бы принял тебя любой. Мы же…

Она перебила его.

- Что мы? Нареченные? Да мне плевать на вашу нареченность. Ты никогда бы не взял меня в жены, если бы увидел, как мы жили, в каких старых платьях я ходила. Не отрицай, не качай головой, ты бы ненавидел меня. Да, мне пришлось терпеть твоих родителей, которые пытались меня учить жить, попрекая постоянно, что ваша богиня накажет меня.

- Я любил тебя.

Женщина истерично рассмеялась.

- Зато я не любила тебя. Никогда. И не дам портить жизнь своему сыну. Пусть он женится по любви, а не по принуждению богов.

- И ты уверена, что Вереора будет для него лучшей женой, чем…

Она снова перебила мужа.

- Да! Она будет ему лучшей женой – красивой, богатой. Она знает, что хочет от жизни. Наш сын много добьется с такой женой.

- Почему ты жила со мной все эти годы, мы же могли разойтись?

Она вновь истерично рассмеялась.

- А зачем? Я терпеливо ждала, когда твои родители умрут, чтобы ты получил титул герцога, а я стала герцогиней. Теперь я герцогиня, меня все любят, передо мной склоняют головы, спешат дружить, делают подарки. Ради этого стоило терпеть все эти годы. Теперь у меня есть все, о чем я мечтала, лежа в своей крохотной комнатке с голодным желудком.

Лартон смотрел на жену и не узнавал. Перед ним сидела совершенно незнакомая ему женщина, которая никогда не любила его, не принимала богиню, терпела его родителей. Почему всего этого он видел раньше? Ведь он же любил ее, был готов ради жены на все, старался ничем не расстраивать. Он знал о ее голодном детстве, но никогда не говорил об этом, видел, что ей больно и неприятно вспоминать. Миола никогда не говорила о матери, словно держала на нее какую-то обиду. Лартон посылал ее матери содержание, а потом похоронил ее два года назад.

- Наш сын жениться на своей нареченной, - сказал он таким тоном, что Миола невольно вздрогнула и посмотрела на мужа, словно не верила, что он может так разговаривать с ней. – Если я узнаю, что ты готовишь подлость – ты очень пожалеешь.

Лартон вышел из комнаты жены, а Миола с силой сжала в руках щетку, заскрипела зубами. Муж решил показать характер? Ну что же. Она и с ним разберется. Теперь у нее есть средства и возможности, чтобы решать те проблемы, которые встают на пути к ее цели. И помощь Драгара будет совершенно не лишней. Муж хочет, чтобы Герберт женился на этой дикарке? Миола рассмеялась.

***

Отряд, который Миола послала за невестой сына, вернулся через восемь дней. Все это время она вела себя спокойно, показывая мужу, что приняла его волю, смирилась. Вереора постоянно была рядом с Гербертом, который совершенно не возражал против ее присутствия. Миола с улыбкой наблюдала за ними из окна своей комнаты, когда они гуляли в саду. «Молодец Вереора, - мысленно хвалила девушку Миола, - все правильно делает. Герберт должен убедиться, что она – лучший выбор, чем та дикарка, которая и говорить-то не умеет по-человечески».

Утром прибыл гонец, который сообщил, что отряд с невестой прибудет к обеду. Миола хищно улыбнулась, отправилась в комнаты Вереоры.

- Дорогая, скоро привезут эту дикарку. Ты должна показать ей, что на самом деле является невестой Герберта, а он должен увидеть, какая ты красивая. Так что постарайся выбрать самое красивое платье.

- Да, Миола, я знаю, - девушка вздернула нос. – Не переживайте, я обязательно стану женой Герберта.

Они понимающе улыбнулись друг другу, и Миола вышла. Женщина была довольна, именно такая жена должна быть у Герберта, которая знает, что делать, чтобы добиться цели.

Незадолго до обеда на двор замка въехал отряд всадников. Миола выглянула в окно и скривила губы в презрительной гримасе. Девка явилась верхом в какой-то старой одежде. Ну что же, это даже очень хорошо. Она вызвала свою служанку и приказала ей провести «дорогую гостью» в малую приемную, не давая привести себя в порядок с дороги. Служанка убежала выполнять приказ, а Миола нашла свой самый роскошный веер из перьев экзотической птицы, украшенный золотом и драгоценными камнями, осмотрела себя в зеркале, и вновь хищная улыбка появилась на ее красивом лице. Она готова встретить невестку. Надеялась, что Вереора тоже все сделает правильно.

Люди от герцога Дорнована прибыли к дому Глории через четыре дня. Она уже приняла свою судьбу, что должна выйти замуж за Герберта, стала собирать вещи, которые возьмет с собой. Нарядных платьев у нее никогда не было, было несколько скромных, которых они сами с мамой сшили. Она складывала их и плакала, вспоминая, как по вечерам они шили эти платья, а отец готовил свое оружие, рассказывал им свои истории. Она взяла с собой свой кинжал, который не раз спасал ее, собрала склянки с зельями, мешочки с травами, которые могут пригодиться. Потом достала деньги, которые родители копили ей на приданое. Она долго смотрела на эту кучку золотых и серебряных монет, которые положила перед собой на стол. Потом разделила ее на три части. Одну решила взять с собой, а две других спрячет – одну в доме, вторую в лесу. Не известно, что ждет ее в том замке.