- Вставайте, - рядом с кроватью стояла Лиззерта и трясла ее за плечо, - пора собираться на ужин.

Глория поднялась, взяла принесенное служанкой платье. Лиззерта в это время смотрела с презрением на развешенное белье.

- Могли бы оставить сушить возле прачечной, - буркнула она. – Вон воды сколько натекло. Кто будет убирать?

- А разве ты не должна прислуживать мне? Как ты думаешь, понравится герцогу, когда я расскажу, как ты обращается с невестой его сына, будущей хозяйкой этого замка? – Глории надоело, что каждая служанка попрекает и командует ею, взяла такая злость, что была готова на все.

Служанка дернулась, испуганно посмотрела на девушку. Она не ожидала от нее такого.

- Да-да, я сейчас все сделаю.

Женщина засуетилась, выбежала куда-то, потом вернулась с тряпкой и стала затирать воду.

- И прикажи принести еще дров. Здесь слишком холодно.

- Да, я скажу, принесут.

Пока служанка суетилась, Глория еще раз осмотрела принесенное ей платье, которое явно было ей не по размеру. Она оставила его, взяла свое нарядное платье, которое она вышивала вечерами, слушая рассказы папы. Когда она надела это платье, снова вспомнила родителей, словно они были рядом с ней. Ей было все равно, Глория даже не замечала брезгливо поджатые губы служанки. Она быстро переплела свою косу.

- Я готова, - сказала она служанке.

Та молча кивнула головой и повела Глорию в обеденный зал. Они прошли на первый этаж, обеденный зал оказался большой комнатой, посреди которой стоял стол овальной формы, возле которого могли уместиться до двадцати человек. В двух углах стояли буфеты с посудой и какой-то кухонной утварью. Герцог Дорнован уже сидел за столом, но поднялся, когда вошла Глория. Больше никого в комнате не было. Он снова улыбнулся теплой улыбкой.

- Успела отдохнуть? Ты хорошо устроилась? – спросил он.

- Да, спасибо. Не беспокойтесь, меня все устраивает.

- Ну и хорошо. Что-то Герберт задерживается, да и Миола тоже не спешит на ужин.

Глория ничего не ответила. Она не знала, как себя надо вести. Просто отошла чуть в сторону, ближе к окну, решила, что займет свое место, когда все соберутся за столом.

Скоро в обеденной зале появился Герберт. Он с каким-то непонятным выражением лица осмотрел Глорию. Она заметила, как дернулся уголок его красивого рта, словно в гримасе брезгливости. Девушка сжала руки за спиной, сцепила пальцы, чтобы он не заметил, как трясутся ее руки.

- Отец, мать сказала, что она не спустится к ужину, у нее разболелась голова. И господин Драгар сказал, что они с Вереорой поужинают в своих комнатах.

- Ну раз так, - казалось, что герцог даже обрадовался такому, - тогда давайте садиться за стол.

Старый герцог помог Глории занять место, отодвинув для нее стул. Сам сел за торцом стола, Герберт оказался напротив Глории. Тут же возле стола засуетились слуги, которые стали приносить блюда и расставлять на столе. Глория смотрела на все эти изыски и не могла поверить, что это все можно есть. И еще хотелось расплакаться от того, что она не знала, как это все надо есть. Старый герцог понял ее замешательство, снова улыбнулся.

- Не волнуйся, Глория. Ешь, как ты привыкла. Потом со временем ты научишься всему необходимому.

Он сам указывал слугам, что положить девушке и показывал ей, как надо есть. Герцог стал расспрашивать Глорию о родителях. Незаметно для себя самой она рассказала ему обо всем – как они жили в лесу, как отец учил ее охотиться, как мама научила ее ведовству. Когда она дошла до того дня, когда погибли родители, Глория с трудом сдержала слезы. Герцог осторожно положил свою ладонь на ее руку.

- Не плачь, Глория. Они прожили хорошую жизнь. Надеюсь, что ты найдешь в нашем замке новое счастье.

Герберт весь ужин сидел молча, только изредка смотрел на девушку и ухмылялся, когда она рассказывала ему о том, как они с отцом охотились. Когда рассказала, что убила медведя, иронично поднял бровь, но снова промолчал. Он быстро управился со своим ужином, потом попросил прощения, сказал, что у него еще много дел и вышел. Глория осталась в столовой с герцогом. Она видела, как он смотрел вслед своему сыну, в его глазах читалась какая-то затаенная боль, тревога. Так хотелось спросить, что между ними произошло, почему Герберт так ведет себя. Но кто она такая, чтобы лезть со своими вопросами. Они только договорились, что завтра Лартон отвезет Глорию к модистке.

После ужина Глория вернулась в свою комнату. Было уже темно, камин погас. Она вновь растопила его, потом села на один из стульев и долго смотрела в огонь. В голове было множество вопросов, а самый главный – как она будет жить с Гербертом, который даже ни разу не поговорил с ней, не спросил, как она доехала, не зашел, чтобы посмотреть, как она устроилась. И как ей вести себя с этой Вереорой, которая так желает выйти замуж за Герберта?

На следующий день после завтрака, который ей принесла в комнату Лиззерта, Глория спустилась в холл, где договорилась встретиться с герцогом Лартоном. Мимо проходили слуги, смотрели на нее с каким-то непонятным интересом, перешептывались.

- Извини, пришлось задержаться, - к ней по главной лестнице быстрым шагом спустился Лартон. – Ну что, готова?

- Да, - Глория кивнула головой. – Господин Дорнован, может, я сама пройдусь по торговым лавкам, не хочется отвлекать Вас от дел.

- Ну что ты такое говоришь, - он всплеснул руками. – Поехали. Я не оставлю тебя одну.

Они долго ездили по городу. Глория отказалась заходить в дорогие салоны, на витринах которых красовались дорогие нарядные платья и где на нее смотрели с нескрываемым презрением. С трудом она согласилась зайти в один салон, где их встретила приятная женщина лет тридцати. Она улыбнулась герцогу, внимательно посмотрела на Глорию, потом кивнула каким-то своим мыслям.

- Господин Дорнован, оставляйте свою спутницу, а сами можете поехать и заняться своими делами. Мы с Глорией останемся и обсудим платья. Заедете за ней ближе к обеду.

Дама Тамила, как представилась хозяйка салона, оказалась простой, доброй и понимающей женщиной. Она понравилась Глории и уж через какое-то время она общалась с Тамилой, как с давней знакомой. Хозяйка подобрала ей три повседневных платья и одно нарядное, к ним другие приятные мелочи, а также, пока платья подгонялись по фигуре Глории, отвела девушку в соседнюю обувную мастерскую, где помогла выбрать несколько туфелек. Когда герцог заехал за Глорией, та встретила его в новом платье нежно персикового цвета. Мужчина замер на пороге салона и с какой-то восторженной улыбкой рассматривал девушку.

- Глория, ты прекрасна, - наконец произнес он. – Я очень рад, что ты нареченная моего сына. Ему повезло с женой.

Девушка тепло попрощалась с Тамилой, которая так растрогалась, что подарила Глории красивую большую шаль из плотного шелка.

К обеду Глория готовилась с волнением, очень хотелось понравится будущему мужу, надеялась, что он наконец посмотрит на нее с интересом. Она надела платье, которое понравилось герцогу, также сделала себе простую прическу – распустила волосы, заплела две тонкие косички на висках и завязала их сзади.

За обедом, который проходил в той же столовой, собрались все. Дама Миола рассматривала Глорию с каким-то непонятным выражением лица, словно искала к чему придраться, но не находила. Вереора, которая пришла вместе с Гербертом под руку, прожигала девушку взглядом, всем видом показывая, что она будет его женой, а не какая-то дикарка. Отец Вереоры шел следом за дочерью с сердитым лицом и не обращал ни на кого внимание. Герберт с интересом посмотрел на девушку, когда увидел ее в зале в новом платье. Казалось, что Глория сегодня понравилась своему будущему мужу, но он промолчал, даже не снял со своего локтя руку Вереоры.

Когда они подошли к столу, герцог занял свое место, по правую руку от него сел Герберт, по левую – Миола. Вереора поспешно заняла место рядом с Гербертом. Когда Глория замешкалась, не зная, куда ей сесть, Миола надменным взглядом посмотрела на Глорию, а потом обратилась к Лерверану, показала на стул рядом с собой: