- Можешь идти, сын. И запомни – если ты хочешь процветания нашему роду, ты женишься на той, кто предназначена тебе божественным Отцом. И постарайся, чтобы в твоей семье были любовь и уважение. Все, иди.

Герберт вышел из кабинета отца. В его голове было так много мыслей, что он вернулся в свою комнату и надолго задумался. Он уже начал засматриваться на девушек, некоторые отвечали ему взаимностью, а от некоторых у него сильнее стучало сердце. Вот бы у одной из них появился знак богини.

Шли годы, Герберт мужал. В свои семнадцать он определился, кем хочет стать. Его влекла стезя военного, хотелось подражать своему предку Инвару. Лартон не стал противиться, отправил сына на обучение в королевскую военную академию, откуда Герберт вернулся через шесть лет в звании лейтенанта, надеясь на дальнейшую карьеру военного в королевской армии. Войны пока не было. После последней войны варгарийцы вели себя тихо, и молодому король Авестину удалось призвать своих подданных к порядку, грозя лишением титулов и земель в случае, если кто-то решит вновь устроить междоусобные войны.

Герберт был красив – высокий, подтянутый, длинные каштановые волосы шелковым водопадом опускались на широкие плечи, карие глаза в обрамлении длинных черных ресниц сводили с ума девиц. Он ловил на себе взгляды женщин и это ему нравилось.

Лартону удалось договориться с командующим королевской армией маршалом Ноутроком, что Герберт будет служить в отряде герцогства Дорн и в случае необходимости выступит вместе с отрядом по первому же приказу короля. Герберт был доволен своей службой. Его командир капитан Вальден держал отряд в железном кулаке. Юный герцог многому научился у старого солдата.

Лартон гордился сыном, а Миола стала искать ему достойную невесту.

- Миола, не утруждай себя поисками, - предупредил ее Лартон. – Наш сын жениться на девушке, предназначенную ему божественным Отцом.

- А если это будет какая-нибудь нищенка? Или будет из семьи разбойников и недостойных людей? Или еще хуже – она будет страшной? Я не хочу позориться перед обществом из-за такой невестки.

- Миола, ты разве не помнишь о завете богини? Только брак с нареченной откроет перед Гербертом возможности…

- Не говори глупости, - перебила его жена. – Я сама выберу ему невесту.

- Нет. Он жениться только на той, на ком будет метка богини.

Они поругались. Каждый стоял на своем. Злая Миола выбежала из кабинета мужа, где проходил разговор, с силой захлопнула за собой дверь.

Она не хотела вспоминать, как они с родителями еле сводили концы с концами, порой им даже нечего было есть. А когда отец умер, который был таким дальним родственником королевы, что никто не мог сказать, по какой ветви состоит их родство, мать от отчаяния написала письмо во дворец в надежде получить немного денег, но через полгода за ними приехали. Мать долго не соглашалась ехать – ей было стыдно за ее старые платья, худобу, вечно испуганные глаза. Тогда поверенный по обоюдному согласию оставил матери мешочек с деньгами, а Миолу взял с собой во дворец. Когда девушка вышла замуж за Лартона, о матери даже не вспомнила. Она никогда не возвращалась в свой городок, где жила с матерью и не узнавала, что с ней. Теперь Миола была женой герцога, одной из самых богатых дам королевства, и привозить сюда свою мать, которая будет напоминать ей о своем нищем прошлом, не собиралась.

Миола с нетерпением ждала, когда умрут родители Лартона, чтобы муж и она получат титулы. Приходилось все это время играть покладистую жену, которая ради какого-то служения Селене готова на все и обязана соблюдать ее заветы. А Миоле хотелось, чтобы ей все завидовали, восхищались, преклонялись. Она тратила большие деньги на свои туалеты и украшения, чтобы ей подражали. Муж был часто занят делами герцогства и в королевском совете, что вполне устраивало Миолу. Она собирала в замке гостей – таких же знатных дам, с которыми любила обсуждать общих знакомых, хвасталась нарядами. Она любила хвастаться своим сыном, который вырос таким красавчиком, что даже дамы в возрасте заглядывались на него. Она представляла, как найдет ему невесту из знатной или очень богатой семьи, чтобы она могла пользоваться деньгами отца своей будущей невестки, так как последнее время муж стал отказывать ей в деньгах.

Герберту исполнилось двадцать шесть, когда Миола на балу у своей подруги дамы Ревилии познакомилась с бароном Драгаром Лервераном, богатым торговцем из герцогства Марсентин. Он был каким-то дальним родственником мужа Ревилии и приехал к ним в герцогство со своей дочерью рыжеволосой красавицей Вереорой, которой недавно исполнилось девятнадцать. Девушка понравилась Миоле, в ней она видела себя – такую же гордую, независимую, прекрасно знающую, что хочет от жизни. Именно такую жену она хотела своему сыну. Барон был рад знакомству с герцогиней и с радостью принял ее приглашение погостить у них в замке.

Лартон встретил гостей недовольным взглядом. Он понял, что задумала жена, но устраивать скандал перед Драгаром и его дочерью, когда Миола за ужином заявила, что предложила им пожить у них в замке, не стал. Уже позднее он пришел к жене в комнату.

- Миола, я прекрасно понимаю, что ты задумала. Но запомни – я не дам своего согласия на брак с этой девицей. Она не нареченная нашего сына.

- Откуда ты знаешь? Может именно Вереора его судьба!

- Посмотри на ее руку. Ей уже девятнадцать, а знак богини не появился.

- Это все не важно. Он обязательно появится, когда они полюбят друг друга. А еще ее отец очень богат. Он приехал сюда чтобы открыть торговый дом, и я ему в этом помогу. Драгар предложил мне стать компаньоном. Они будут жить у нас, мне так удобнее решать с ним все вопросы.

Миола не желала слушать мужа, они снова поругались. Лартон не знал, что делать. Он снова решил поговорить с сыном. Когда Герберт вернулся домой из военного лагеря, позвал сына в своей кабинет.

- Герберт, ты помнишь наш разговор о твоей нареченной?

- Помню, - недовольно кивнул молодой мужчина. – Отец, прошу, не начинай. Я сам разберусь в своих чувствах. Мне уже двадцать шесть и в твоих нотациях не нуждаюсь.

Лартон покачал головой.

- Сын, ты не понимаешь…

- Это ты не понимаешь, - довольно резко перебил его Герберт. – Ты сам-то доволен своей семейной жизнью? Да? Нет? Почему вы с матерью постоянно ссоритесь, если вы нареченные? Что вам мешает жить в любви?

Лартон не нашелся, что ответить сыну. Герберт долго смотрел на отца, потом развернулся и вышел. А Лартон остался сидеть за своим столом. Сердце предательски сжалось в груди, нехорошее предчувствие поселились в нем. Если в делах герцогства он был довольно жестким и требовательным, то в отношениях с женой и сыном всегда становился каким-то беззащитным. Всю жизнь он видел перед глазами пример счастливой семейной жизни своих родителей, где отец всегда был нежен и внимателен к матери, а она отвечала ему взаимностью, никогда никаких ссор между ними не было. И так же он пытался жить с Миолой, но последние годы они жили каждый своей жизнью. Сын тоже стал слишком дерзким и гордым. У герцога был только один выход, если Миола добьется, чтобы сын сделал этой Вереоре предложение – отказать сыну в благословении этого брака.

Лартон еще несколько раз пытался поговорить с сыном, но тот только ухмылялся в ответ, дерзил и уходил. А Миола радовалась, что выбранная ею девушка понравилась Герберту. Сын и девица слишком часто стали проводить время вместе. Их часто видели на различных приемах, в парке, в театре на премьерах. Он покупал ей подарки. Вереора и ее отец жили у них в замке. Лартон пытался выселить их, но Миола закатила ему жуткий скандал, заявив, что она не собирается терпеть такой позор, чтобы ее компаньона и друга выгоняли из дома. После этого Лартон уехал в столицу, чтобы не видеть, как его семья несется к точке невозврата. У герцога и так начались неприятности, словно богиня перестала помогать ему.

Прошел год со дня, как в замке Дорн поселились Вереора с отцом. Герберту нравилась девушка – яркая, красивая, своевольная. Она даже была не против прийти к нему ночью в спальню, но что-то останавливало Герберта от этого шага. Он видел, как Вереора и мать усиливают на него натиск, подталкивая его сделать девушке предложение. Но какое-то чувство неправильности в этом еще жило в его груди. Герберт решил выждать год, и если богиня не пошлет ему нареченную, то он сделает то, что так давно хочет от него мать, которая каждый день открыто говорила ему, что слишком устала ждать, когда ее сын назовет Вереору своей невестой.