Наплевав на все условности, этикеты и протоколы, Анартен ускорил шаг, обогнал отца, почти подбежал к девушке, схватил ее на руки и закружил. А потом опустил на пол и поцеловал. Он прижимал ее к своей груди и не мог оторваться от ее губ, о которых мечтал все это время.

Сначала в зале наступила тишина, потом раздался истеричный девичий крик:

- Отец, что он делает? Почему он целует эту Глорию? Разве он не мой жених?

После этого в зале раздались громкие голоса. Авестин подошел к сыну, который продолжал исступлённо целовать Глорию, не в силах оторваться.

- Сын, думаю, что уже можно отпустить девушку, - сказал король Анартену. – Мы должны подойти к его величеству и поприветствовать его, как полагается по протоколу.

Анартен повернулся к отцу и, не отпуская из своих объятий Глорию, которая тоже не спешила освобождаться от его рук, радостно улыбнулся.

- Отец, вот она – моя Глория, моя невеста, моя будущая жена. Ее я искал все эти годы.

А потом он почувствовал на своем левом предплечье какой-то зуд. Глория тоже нахмурилась, посмотрела на свою руку, на которой проявлялся рисунок – золотое дерево. Анартен поднял свой рукав. На его руке было точно такое же дерево.

- Божественный знак истинности… - раздались вокруг них голоса, зал гудел все громче и громче. – Боги отметили их нареченными…Это бывает так редко, чтобы сам божественный Отец отметил своим знаком…

К ним подошла Аллора, посмотрела на Глорию и улыбнулась.

- Здравствуй, Глория. Я рада, что мой сын наконец нашел тебя. Я буду рада назвать тебя своей дочерью.

***

Торжественный прием был скомкан. Королева Марантина хотела устроить скандал, но против воли божественного Отца она ничего не могла сделать. Дарамонда сбежала с приема в слезах. Это был ее последний шанс выйти замуж. Ей уже двадцать два, она старая дева, от которой отказалось уже несколько женихов. На этом приеме ее мать придумала ловушку для Анартена, из которой он сможет выйти только женихом Дарамонды. А тут появилась эта Глория, которую дядюшка Хельт назвал своей дочерью и ввел во дворец.

Дарамонда ненавидела эту Глорию за ее красоту, за то, что все тянутся к ней, готовы ради нее на все. Ненавидела, когда Глория отказывала всем женихам, которые сватались к ней. В ее голове постоянно зрели планы, как унизить эту выскочку, сделать так, чтобы ее все ненавидели. Она строила ей козни, распускала сплетни и слухи, но они словно не липли к девушке. Глория всегда улыбалась и была мила со всеми, никому не отказывала в помощи. Дарамонда так не хотела, чтобы дядюшка Хельт пришел на этот прием вместе с Глорией, но отец настоял на своем: «Это мой родственник. Он должен быть во дворце. А если он назвал Глорию своей дочерью, дал ей титул и свое имя, то она тоже будет на этом приеме».

Когда Дарамонда вошла с родителями в зал, ожидая королевскую чету Эндиронских, она увидела Глорию в толпе и заскрипела зубами. С виду простое платье темно-зеленого цвета, но она неимоверно шло этой выскочке. Дарамонда видела, как мужчины оглядываются на Глорию, провожая ее заинтересованными взглядами.

На какое-то мгновение Дарамонда забыла о Глории, когда открылась дверь парадного зала и появились королева и король Эндиронские. Рядом с королем шел мужчина в военном мундире. Он был прекрасен – высокий, стройный, темные волосы локонами опускались на его широкие плечи, смуглая кожа, тонкие черты аристократического лица, аккуратные усы и борода делали его еще мужественнее. Ее сердце забилось в предвкушении, что сегодня этот красавчик сделает ей предложение, что она даже забыла о Глории.

Он приближался и с каждым его шагом она теряла терпение, так хотелось, чтобы он поскорее подошел и поцеловал ее ручку. У нее уже был готов амулет очарования, который она обязательно применит в отношении Анартена. Но случилось невероятное. Он бросился к Глории и на глазах у всех стал целовать ее. А потом у них на руках появился знак самого божественного Отца, которым он отмечает пары нареченных. Все планы Дарамонды на завоевание этого красавца и на счастье рухнули и погребли ее под осколками несбывшихся надежд. Она ушла с этого приема, не в силах видеть, как счастлив ее несостоявшийся жених и как на него с любовью смотрит Глория.

***

Королева Аллора, познакомившись поближе с Глорией и узнав, что Хельт Доннор дал девушке свой титул и имя, успокоилась. И сама девушка понравилась ей – красивая, добрая, умная. И ей нравилось, что в Глории нет никакой корысти, она смотрит на ее сына с нежностью, любовью и верой в то, что у них все будет хорошо.

Анартен собрался увезти Глорию с собой, чтобы наконец жениться на любимой. Но девушка попросила отсрочки. Оказывается, ее приемная мать Лайра больна, Глория ухаживала за ней, не могла оставить добрую женщину, которая стала ей матерью. И это тоже понравилось королеве Аллоре. По ее предложению, Анартен и Глорию сочетали браком в главном храме столицы Норланда, сын остался со своей женой, а они с Авестином вернулись в королевство. Через пять месяцев душа Лайры покинула этот мир. Глория предлагала Хельту поехать с ними, но тот оказался: «Дочь моя, это моя родина, здесь могилы моих предков, здесь мои земли, где живут люди, за которых я несу ответственность. Я останусь, а ты поезжай со своим мужем, с которым тебя обручил божественный Отец».

***

Глория нервничала, когда Аллора устроила в ее честь прием в королевском дворце, боялась встретиться лицом к лицу с Георгом и Миолой. Но королева пригласила ее в свои покои:

- Глория, ты та, которая спасла моего сына, та, которая не боялась идти с кинжалом на дикого зверя, жить одна в лесу. Ты та, которую мой сын полюбил всем сердцем, которая всегда будет рядом с ним и придет на помощь, даже если он будет последним бедняком. Я всегда буду благодарить божественного Отца за этот подарок, который он сделал моему сыну. Ты ничего не боялась ранее и не должна бояться в будущем. Пусть те люди, которые обидели тебя, останутся в своем прошлом, которое они выбрали сами. Они понесут свое суровое наказание, поверь, ничего в этом мире не проходит бесследно. У тебя же впереди длинная жизнь, полная забот и любви. Когда-нибудь ты станешь королевой, и ты будешь решать проблемы всего королевства. Что тебе до того, что думают о тебе недостойные тебя, которые предали, обманули? Не ты должна бояться их, а они тебя. Всем в этом мире божественный Отец дает право выбора. Он подсказывает каждому из нас через своих божественных детей самый правильный путь, ведущий к свету, но каждый решает сам – пойдет ли он этим путем или выберет свой. Но тогда он сам будет нести ответственность за все то, что совершит на этом пути. Так и ты, просто иди по пути, который дан тебе.

И Глория вошла в полный зал народу, зная, что там находятся Герберт со своей матерью и женой. Она сразу увидела их, но ее сердце оставалось спокойным. Она видела, как побледнела Вереора, как чуть не упала без чувств Миола, как Герберт смотрел на нее и не верил в то, что видит ее перед собой. А она шла под руку с тем, кто смог услышать ее и принять от нее помощь, не побоялся назвать ее своей женой, искал и нашел. Она шла рядом с любимым человеком, который принял ее с любовью.

Герберт долго сидел за столом в кабинете их предков. Мыслей не было. Осталось только чувство бесконечной пустоты и усталости. Его предал самый близкий ему человек в угоду каких-то своих представлений о лучшей жизни. Он сам предал самого близкого человека, который пытался достучаться до его сердца, предал заветы предков, не понял и не принял божественного замысла.

Наконец он достал из стола золотой тубус, открыл его и достал свернутый в рулон древний пергамент, на котором их предок Инвар, который был простым солдатом и получил за свою доблесть и честь милость от богов, написал свой завет.

«Дорогие мои потомки, - начиналось обращение Инвара. – Я пишу этот завет для всех и каждого, кто продолжит наш род.

Я был простым солдатом из нищей семьи. Но мы были честны, не совершали злых дел, мои родители трудились, не жалуясь на жизнь, с улыбкой и верой встречали каждый рассвет. Когда я оказался на краю жизни, обратился к Лунной богине, которой мы всегда возносили молитвы. И она услышала меня, даруя мне свою милость, за это я обещал поставить в ее честь часовню. Она спасла мне жизнь, я исполнил свое слово.