Драгар и Вереора поселились в их замке, где им были отведены комнаты на втором этаже, где находились комнаты самой Миолы и Герберта. Муж последнее время жил в комнатах на первом этаже, где у него был рабочий кабинет и небольшая комната отдыха. С мужем они общались все меньше, почти не встречались, он даже перестал выходить на ужин с семей. Каждый раз он просил ее убрать из замка «эту девицу и ее отца», так как у сына есть нареченная, которая вот-вот должна появится. Он не хотел даже слушать, что женой Герберта может стать Вереора. «Его женой будет та, что предназначена богами. Своего благословения на брак с этой наглой девицей я не дам. Ты же посмотри – она и ее отец только и ждут, когда заберут в руки все наши богатства». После очередного скандала муж перестал давать ей ту сумму, которая ей была необходима для роскошной жизни. И тогда Миола попросила денег у Драгара. Он с улыбкой одолжил ей деньги. «Дорогая Миола, ты же понимаешь, что это моей вклад в наше общее будущее?» - с хищной улыбкой спросил мужчина. Потом она взяла у него еще и еще, а потом никак не могла остановиться, Драгар был очень щедрым. Когда на руке сына появился знак богини, Миола испугалась. Драгар ей явно намекнул, что она должна сдержать свое слово, несмотря на этунареченность. Он пообещал, что о ее долгах узнают во всем королевстве.

Когда в замке появилась эта дикарка, Миола выдохнула, с такой будет легко справится. Она словно дикий зверек боялась всего и всех, тихо сидела в своей норке – самой холодной комнате на третьем этаже башни, где раньше жили слуги, которых она выселила после смерти родителей Лартона в отдельную башню, а сейчас никто не бывал. Часто девчонка выходила гулять в сад под горой, где пропадала почти все время, что было на руку Миоле. Лартон был счастлив, когда увидел эту дикарку, светился, словно сам собирался стать ее мужем. Миола смотрела на то, как муж крутится возле девчонки и кривила губы. Пусть он порадуется, все равно будет так, как решила она. Она вызвала Драгара на опасный разговор, предложила убрать Лартона, который слишком спешил со свадьбой Герберта и этой Глории. Драгар пообещал, что найдет нужных людей, а потом останется только дождаться нужного момента.

Миола не давала сыну общаться с Глорией, каждый раз описывала ее в самых мрачных красках, когда разговор заходил о ней. И радовалась, когда видела, что сын не слишком спешит знакомиться со своей «невестой». Он даже ни разу не поинтересовался, где разместили эту дикарку.

Незадолго до нападения варгарийцев Миола встретилась с теми, кто обещал помочь сыну занять должность маршала. Ей пообещали, что как только он проявит себя в любой военной кампании, этот вопрос будет незамедлительно решен. Маршал Ноутрок стал слишком стар, чтобы командовать армией. И когда объявили о нападении Варгарии, Миола даже обрадовалась сначала, но потом страх, что сын может погибнуть, заполз в ее душу. Но она помнила, что каждый раз муж и его родители говорили о защите Селении, которая спасла их предка. Она даже один раз зашла в часовню, чтобы попросить у богини защиту для своего сына.

Дня, когда люди, нанятые Драгаром, избавятся от мужа, она ждала с каким-то страхом, но все прошло даже лучше, чем она представляла. Муж уехал во дворец, а на обратном пути в лесу на него напали наемные убийцы. Ей с трудом удавалось разыгрывать скорбь, когда принесли его тело домой. Хорошо, что все хлопоты по его погребению и расходы взял на себя Драгар. Он же вечером вызвал Миолу на разговор. Теперь путь к алтарю для Герберта и Вереоры был свободен, оставалось небольшое препятствие, которое можно легко устранить. И им было на руку, что эта дикарка так любит ходить в сад.

Но утром следующего дня к ней пришла взволнованная Лиззерта, которую она приставила к Глории.

- Госпожа, вашей гостьи нет в комнате, - на лице служанки читался страх. – Я не знаю, где искать ее. Все платья, которые господин Дорнован покупал ей, остались в комнате, нет только тех вещей, с которыми она приехала.

- А ее лошадь?

- Не знаю, - снова испугалась служанка. – Я сейчас узнаю.

Она выбежала из комнаты Миолы, потом вернулась с покрасневшим об бега лицом, и запыхавшимся голосом сообщила:

- Госпожа, и лошади этой дикарки нет. Что мне делать?

- Ничего, - герцогиня закусила губу. Неужели эта девчонка узнала об их замысле? Не может этого быть. Они говорили в комнате, где никто их не мог подслушать. – Закрой ее комнату и позови ко мне господина Лерверана.

Миола не стала подниматься в комнату девушки, ей нечего там делать, никаких ценностей ей никто не дарил, значит, она ничего ценного не могла увезти с собой. А платья, которые покупал ей Лартон, никому не нужны.

- Что случилось? – в комнату вошел Драгар. – Твоя служанка прибежала ко мне. На ней лица не было.

- Глория сбежала.

Мужчина нахмурился, долго стучал пальцами по подлокотнику кресла, потом поднялся.

- Я прикажу своим людям догнать ее. Скажи, кто ездил за ней в этот лес? Думаю, что она вернется в свой дом.

- Это были солдаты нашего отряда. Я не знаю их имен. Но можно узнать, если догнать отряд сына, найти и поговорить с ними.

Драгар кивнул и вышел. Потекли долгие дни тревожного ожидания. Нервы Миолы были натянуты до предела, она однажды даже накричала на Вереору, которая в очередной раз пыталась сказать своей будущей свекрови, что не желает, чтобы Герберт стал маршалом. Он должен всегда находится рядом со своей женой, любить ее, осыпать подарками и выполнять все ее желания. А военная стезя слишком опасна, и мужа часто не будет дома. «Ты глупая девчонка, - в сердцах крикнула ей Миола, - он будет маршалом! Это вторая должность после главного советника короля. Мне пришлось потревожить слишком многих знатных людей, чтобы добиться этого для своего сына». Между женщинами прошла первая трещинка. Вереора все чаще стала сказываться больной и не выходила на общие ужины. Миола даже не замечала этого, все ее мысли были заняты вопросом – удастся ли им устранить насовсем эту Глорию, которую боги нарекли в жены ее сыну. И что будет, если он откажется от этого брака, женится на Вереоре, а потом появится Глория и предъявит свои претензии.

Это было не самое неприятное за последние дни. Поверенный мужа зачитал завещание. Миола надеялась получить половину того, что было у Лартона, но все свою имущество и состояние муж завещал на имя Герберта без права передачи управления имуществом в другие руки, в противном случае все имущество переходило в казну королевства. Драгар был крайне недоволен этим, даже позволил себе накричать на Миолу, что она не могла повлиять на своего мужа. Теперь вся ее жизнь полностью зависит от воли сына и Драгара, который не откажется от того, чтобы получить в свое владение наследство старого герцога.

Миоле было страшно, она даже несколько раз зашла в часовню Селении, молилась и задавала вопросы, но богиня не ответила ей. Когда вернулись люди, посланные Драгаром убить Глорию и сообщили, что выполнили приказ, она немного выдохнула. Одна проблема была решена. Оставалось дождаться сына и женить его на Вереоре.

Герберт стоял в палатке командующего в ряду с другими командирами отрядов, которые принимали участие в войне, и с неприязнью смотрел на принца Анартена, который вел разговор с королем Варгарии, которого сам принц взяли в плен. Эта победа должна принадлежать ему – Герберту, а не Анартену. Ведь это он привел самый большой отряд на эту войну. Пусть от него осталась всего треть воинов, но они сражались достойно. Да, были мелкие просчеты, из-за чего несколько раз его воины попадали в засады врагов, но они же бились вместе со всеми. И сам Герберт тоже принял участие в последнем решающем сражении, которое состоялось после того, как солдатам принца удалось перекрыть все тайные тропы врагов. Они же каким-то образом научились уничтожать исчадий – зверей, измененных тьмой, которые шли в бой вместе с воинами врагов. Анартен жег зверей огнем, бил клинками. На нем был необычный кожаный доспех из шкур исчадий, который не пропускал удары. Герберт никак не мог понять, откуда этот мальчишка, младше его на три года смог узнать все тайны, что привело его к победе. Именно Анартен сам схватил в плен короля Варгарии, который сейчас сидел в палатке и подписывал мирный договор.