- Скажи, Герберт, когда ты собираешься делать предложение моей дочери? Я знаю, что было между вами в ночь перед твоим отъездом. Она мне все рассказала. Я не устроил скандал только потому, что верю в твою порядочность.

- Я готов, - молодой мужчина склонил голову.

Все равно выбора у него уже не было. Знак богини исчез через несколько дней после того, как он отказался от Глории. А сейчас Драгар просто прижал его, не давая возможности отступить. Вереора тут же наклонилась к нему и жарко зашептала, что она очень рада и что свадьбу надо сделать как можно быстрее, так как скоро все могут увидеть ее положение. Эта новость стала для него шоком.

Вечер для Герберта оказался более тяжелым, чем он ожидал, очень хотелось остаться одному и обо всем подумать. Даже когда девушка ночью пробралась к нему в комнату, он сделал вид, что спит. Она пыталась «разбудить» его, но Герберт упорно не хотел «просыпаться». Недовольная, Вереора ушла из его комнаты, а на следующее утро за завтраком делала вид, как сильно обижена на него.

Со свадьбой решили не тянуть. Через пять дней под давлением Драгара их брак был заключен. Из-за траура, который объявила Миола, свадьба прошла слишком скромно, приехали только самые знатные семьи и подруги герцогини. Королевская чета прислала свои поздравления.

Для Герберта стало полной неожиданностью, что отец оставил завещание в его пользу. Ему пришлось на время оставить командование отрядом, заняться делами герцогства. Когда Герберт помог семьям погибших воинов, выплатив их некоторые суммы, Вереора устроила ему скандал. Она кричала, что на эти деньги он мог бы купить ей карету и несколько красивых платьев. Матушка слушала ее и молчала, хмурила брови, но не вмешивалась. Герберт стукнул кулаком по столу.

- Семьи погибших получат все, что им положено, это не обсуждается. А у тебя и так достаточно платьев, чтобы шить новые. Карета тебе не нужна, ты пользуешься моей.

Миола пыталась объяснить Вереоре, что Герберт делает то, что должен делать глава рода, на что невестка накричала на нее и потребовала не вмешиваться в их отношения. Миола смотрела на раскрасневшееся лицо Вереоры и понимала, что между ней и девушкой появилась вторая трещина, которая грозила разрастись в настоящую пропасть. Она не узнавала девушку, которая ранее никогда не позволяла себе так вести ни с ней, ни с Гербертом.

Неожиданно Драгар стал вмешиваться в дела герцогства, требовал выделить ему деньги на какие-то новые проекты. Вереора стала более настойчиво требовать новые наряды, украшения, отвечая Герберту и Миоле, что жена герцога должна выглядеть лучше всех, чтобы ей завидовали и преклонялись. Через месяц таких непомерных трат Герберт вдруг понял, что казна герцогства стремительно пустеет. Он твердо заявил жене, что в ближайшее время она не получит ни одного нового платья и украшения, снова выслушав ее очередную истерику.

Когда Драгар вновь пришел к нему с требованием выдать ему огромную сумму, он впервые отказал своему тестю. На это мужчина только усмехнулся, а вечером в кабинет к сыну пришла бледная Миола.

Она долго не могла начать разговор, прятала взгляд, но потом сказала:

- Сын, ты не должен отказывать господину Драгару в таких мелочах.

- Мелочах? Матушка, ты хотя бы знаешь, сколько денег он требует у меня?

- Нет и знать не хочу. Но тыдолжендать ему деньги.

- Объясни – почему, - потребовал Герберт.

- Я должна ему большую сумму, - еле слышно проговорила женщина, нервно комкая в руках платочек.

- Сколько?

Когда она назвала ему сумму, Герберт откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Им не хватит всей казны, чтобы расплатиться с Драгаром.

- Я услышал тебя, - глухо проговорил мужчина. – А сейчас прошу – уходи, мне надо подумать.

Казалось, что семейная жизнь с Вереорой, которая обещала быть яркой, полной любви, страсти, превратилась в настоящий ад для Герберта. Миола просто перестала вмешиваться в их отношения, все чаще закрывалась в своей комнате и больше не выезжала в гости и на приемы. А Вереора каждый день устраивала мужу истерики, требуя то новые наряды, то отвезти на воды, где ее будут лечить лучшие лекари от депрессии. Она трудно переносила беременность, стала капризной и совершенно невыносимой, требовала у мужа быть постоянно рядом с ней и выполнять все ее желания. Все чаще Герберт задерживался в рабочем кабинете в магистрате, стараясь возвращаться домой поздно, когда жена уже будет спать.

С Драгаром удалось договориться с трудом. Герберт отдал ему лавки, торгующие тканями и специями, что приносило огромный доход. Но все равно Драгар продолжал требовать для себя все больших и больших преференций. Герберту приходилось идти на уступки, в обмен получая обещание Драгара, что тот не будет вмешиваться в их отношения с Вереорой. Каждый раз после очередной ссоры Вереора бежала к отцу с жалобами на Герберта, а тот потакал капризам дочери. Через полгода Драгар купил себе богатый дом недалеко от замка и, к радости Герберта, уехал туда.

Несколько раз он просил мать узнать, когда его назначат маршалом. Миола собиралась, уезжала в королевский дворец, но потом возвращалась и качала головой: «Сын, я не знаю, что происходит, но пока мне никто не может ответить на этот вопрос».

Через два года после окончания войны до них дошла новость, что маршалом после Ноутрока король назначил своего сына – принца Анартена. Герберт закрылся в своей комнате и долго не выходил оттуда. Все его мечты о маршальском жезле рассыпались в прах. Злость на принца поднималась все выше и выше.

С Вереорой отношения портились с каждым днем. Он откровенно устал от ее истерик, стараясь не появляться в замке. Мать тоже вела почти затворнический образ жизни, пока не решила уехать куда-то. Она собрала свои вещи, потом пригласила сына к себе.

- Герберт, ты уже взрослый самостоятельный мужчина, у тебя семья и я не хочу мешать вам. Я уеду в дом, который принадлежит нашей семье. Думаю, что я не смогу часто приезжать сюда.

- Мама, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил Герберт, пристально глядя женщине в глаза.

- О чем ты, сынок? – она старательно делала вид, что не понимает его.

- О смерти отца, о том, почему уехала Глория? О том, почему ты так много денег должна этому Драгару?

- Нет, сын, мне нечего тебе сказать, - она постаралась сделать решительный вид, но Герберт видел, как она старательно отводила от него свой взгляд. - Я, как и все, оплакивала любимого Лартона, для меня это было настоящим ударом. Ты же знаешь, мы с ним были нареченными, а это многое значит.

- Тогда почему ты была против моего брака с Глорией –моей нареченной?

Миола вспыхнула и почти закричала, потрясая кулаками:

- Она не подходила тебе, недостойна тебя. Дикарка не может быть женой герцога! Я не один раз говорила об этом, Герберт. Не стоит к этому вопросу возвращаться.

Он хотел еще о многом спросить у матери, но она сослалась, что у нее разболелась голова и попросила сына оставить ее.

Когда Герберт вышел из комнаты, Миола долго смотрела в закрытую за ним дверь. Впервые за последнее время она пожалела, что так настойчиво требовала у него взять в жены Вереону. Девушка резко изменилась сразу же после свадьбы. Даже она, Миола, в свое время не позволяла себе так вести с родителями мужа. А эта – какая-то дочь барона затыкает ей – герцогине рот, требует какого-то особого к себе отношения. Несколько раз Миола пыталась поставить зарвавшуюся невестку на место, но та со скандалом уходила к отцу. После этого Драгар приходил к Миоле и напоминал о долге, который она ему так и не вернула. Однажды она не вытерпела и сказала ему: «Мой сын уже много заплатил тебе, и ты получил от него столько преференций, что мой долг уже давно погашен». На это Драгар только рассмеялся: «Дорогая Миола, это ты брала у меня деньги, значит и возвращать долг ты будешь сама. А твой сын мне платит за мое молчание, чтобы никто не узнал о том, почему умер твой муж, почему сбежала Глория и почему она пропала. Кстати, он сам так и не знает правду. Если настаиваешь, дорогаяМиола, я могу ему все рассказать».