Вновь липкий холодок страха пробрался в ее сердце, которое болезненно сжалось. И герцогиня поспешила уехать в небольшой дом, в котором свои последние годы жили родители Лартона. В который раз она проклинала тот день, когда познакомилась с Драгаром и его истеричной дочерью.

***

Чуть раньше положенного срока Вереора родила дочь. Девочка была очень слабой. Повитуха, которая приняла ребенка, долго молча смотрела на нее, качала головой. Потом собрала свои вещи, передала ребенка кормилице и ушла. Слабая после родов Вереора требовала у Герберта сидеть рядом с ней. Она держала мужа за руку, не отпуская ни на мгновение. Немного придя в себя, она улыбнулась ему:

- Дорогой, я родила тебе дочь. Надеюсь, что ты достойно отблагодаришь меня за это?

- Что ты имеешь ввиду?

- Я хочу новую карету, комплект изумрудных украшений к новому платью, которую мне должны пошить. А еще мы должны устроить большой прием в честь рождения у тебя наследницы. Прием должен быть самым пышным, чтобы нам все завидовали!

- Знаешь, Вереора, у меня сейчас не так много денег, которые я могу потратить на все это. Поэтому я могу только устроить небольшой прием.

- Ты меня не любишь! – ее голос зазвенел слезами. – Ты никогда не любил меня. Ты пользовался деньгами моего отца…

- Стоп, остановись, - прикрикнул на нее Герберт. – Я никогда не брал у твоего отца деньги.

- Зато твоя мать брала у него столько, что можно было купить десять карет и каждый день устраивать балы.

- Вот пусть она и расплачивается с ним, а мне надо думать о людях, которые зависят от меня.

- Уйди прочь, я не хочу тебя видеть. Тебе какие-то людишки важнее жены. Ненавижу тебя!

Вереора отвернулась от мужа, и Герберт поспешил уйти. Он зашел в детскую, где кормилица уложила девочку в люльку и тихонько качала ее. Здесь же в комнате находился лекарь, который смотрел на ребенка через прозрачный артефакт с каким-то сочувствующим выражением.

- Доктор, что не так с ребенком? – спросил у него Герберт.

Мужчина долго молчал, потом тяжело вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям.

- Я не хочу Вас обманывать, но ваша дочь долго не проживет. Я сделал все, что мог, но скоро богиня Вечной Тьмы заберет ее душу. Я не дам больше двух дней на ее жизнь.

- Если я приглашу другого лекаря?

- Вы можете пригласить кого угодно. Никто не сможет помочь малышке.

На следующий день Герберт привез для дочери, которую Вереора не спешила навешать и даже не задумывалась о ее имени, королевского лекаря. Тот долго осматривал ребенка, достал какой-то артефакт, долго водил им над маленьким тельцем, потом покачал головой.

- Боюсь, что ваш семейный лекарь прав. Ваша дочь скоро умрет. Мы не можем ей помочь.

Вечером девочка, которая так и осталась безымянной, умерла. Герберт долго сидел у ее постельки и смотрел на синеющее лицо. Она лежала, словно уснувший ангел. Вереора даже не подошла к ней, чтобы попрощаться. Только за завтраком она сделала печальное лицо: «Жаль, я так хотела устроить прием. Теперь придется носить траур».

Герберт был шокирован ее словами. Молча поднялся и вышел из обеденной залы. Видеть жену он не мог.

Вечером приехала Миола, за которой послал Герберт. Она сидела и тихо плакала, словно оплакивала какую-то свою беду. Драгар появился на короткое время, хлопнул Герберта по плечу, сказал, чтобы не сильно расстраивался, Вереора молодая и еще родит ему детей. Сама же Вереора, услышав слова отца, закричала, что не собирается больше никого рожать.

***

Каждое утро Герберт поднимался рано, шел в часовню, которую построил его далекий предок Инвар и долго молился Лунной богине, прося у нее ответы. Только спустя полгода со дня смерти дочери она пришла к нему во сне.

«Что ты хочешь узнать, Герберт?» - спросила богиня, появляясь перед ним в лунном свете.

«Скажи, почему так все получается?

«Почему? - невеселая улыбка появилась на лице богини. – А ты сам не понимаешь?»

«Прошу, скажи».

«Ты сам выбрал свою судьбу. Теперь расплачиваешься за это сам».

«Но я же любил Вереору. И она любила меня».

«Любила? – богиня хмыкнула. – Разве так любят? Разве между вами была любовь?»

«Но зачем богиня Вечной тьмы забрала мою дочь?»

«Потому, что этот ребенок родился вне любви и никогда не был бы счастлив. Твоя жена не хотела рожать ее, несколько раз пыталась избавиться от плода. Разве так ждут детей, которые зачаты в любви? А сейчас душа вашей девочки отправилась в семью, где давно ждали ребенка и уже отчаялись в своем ожидании. И они смогут дать ему то, что вы никогда не дали бы своей дочери – родительской любви».

«Но я бы любил ее!» - сердце Герберта сжалось, когда он услышал, что жена пыталась избавиться до ребенка.

«Разве? Послушай свое сердце», - строго приказала богиня.

Герберт прислушался к себе. Сердце молчало. Он вдруг понял, что этот ребенок ему тоже не был нужен, он еще не был готов стать отцом. Вереора, которая ни разу не подошла к детской люльке, не посмотрела на дочь, тоже не собиралась становиться хорошей матерью. Он, скорее, был шокирован смертью девочки, которая прожила всего два дня. Занимался бы он с ней, если она не умерла? И снова он понял, что времени на ребенка у него просто не было бы.

«Скажи, а если бы я женился на Глории?»

«Зачем ты сейчас спрашиваешь об этом? Ты упустил свое счастье. Теперь кто-то другой будет счастлив с ней».

Больше ничего не успел Герберт спросить у богини, она растаяла, как утренний туман.

После этого сна Герберт долго ходил под тяжелым впечатлением. Он даже не замечал придирки Вереоры, когда она вновь начинала требовать у него то денег на новые платья, так как в старых она больше не может ходить, то на поездку на отдых. Она говорила много, но он просто не слушал ее, что выводило женщину из себя. Куда делась любовь, которая так полыхала между ними? Он смотрел на лицо жены и не понимал, почему он считал ее красивой? С каждым днем он отчетливее видел, как проявляется маска глупой и жадной женщины, которая торопилась стать герцогиней. Но пока жива Миола, Вереора останется просто женой герцога и получит титул только после свекрови. Страшная мысль поселилась в голове Герберта. Он отправил к матери дополнительный отряд охраны.

***

Прошло два года со дня окончания войны. Герберт и Вереора теперь играли в счастливую семью. Она все чаще стала уезжать в гости к каким-то подругам. За это время случилось только одно хорошее для Герберта событие – умер Драгар. Это случилось неожиданно для всех. Незадолго до этого он объявил, что собирается вновь жениться. Вереора устроила отцу грандиозный скандал, они долго кричали друг на друга, а потом мужчина схватился за сердце, упал и умер. Прибежавший к ним лекарь просто развел руками, сказал, что он ничего не может сделать.

Вереора не слишком успешно играла скорбь. Она стояла над могилой отца с совершенно спокойным лицом, предвкушая, что станет богатой наследницей и будет указывать мужу, как он должен обращаться с ней. На соболезнования она отвечала с каким-то отстраненным выражением лица, уже представляя, как будет жить в блеске и роскоши. Женщину, на которой Драгар собирался жениться, даже не пустила к его телу проститься.

Миола тоже старалась скрыть свою радость, теперь ей не придется платить этому Драгару тот огромный долг, который висел над ней. Когда поверенный через два дня после похорон зачитал его завещание, которое Драгар составил буквально за месяц до своей смерти, Вереора закатила жуткую истерику, требовала немедленно признать его незаконным, даже собиралась отправиться в королевский дворец. Все свои деньги отец завещал какому-то своему двоюродному брату, который проживал в графстве Марсентин. Вереоре остался их небольшой дом в Марсентине, а дом, который он купил здесь, оставил своей будущей жене. Герберту удалось отстоять право герцогства Дорн на торговые лавки, так как в завещании о них не говорилось. Прибывший за наследством двоюродный брат Драгара пытался надавить на Герберта, взять всю бывшую торговую сеть своего родственника в свои руки. Но Герберт просто выставил этого заносчивого мужчину за пределы герцогства.