- Дорогой Драгар, садитесь рядом со мной. Я не смогу есть рядом с дикаркой.
Глории так захотелось убежать и больше никогда не приходить сюда, что она с трудом удержалась на месте.
- Глория, займи место рядом с герцогиней. Господин Лерверан сядет рядом с дочерью, - раздался твердый голос герцога.
Миола вспыхнула, резко поднялась из-за стола и вышла. Следом за ней ушли Вереора и ее отец, на лицах которых читалось глубокое оскорбление. Снова за столом остались Глория, герцог и его сын.
- Господин Дорнован, разрешите мне есть в своей комнате? – тихо попросила Глория.
- Нет. Ты скоро станешь членом нашей семьи, женой моего сына, и ты должна есть вместе со всеми.
После его слов губы Герберта искривились в презрительной гримасе, которую он постарался скрыть. Обед прошел почти в полном молчании. Только старый герцог задал Глории несколько вопросов. Она сидела, низко опустив голову, стараясь не смотреть на своего жениха, с трудом глотая еду. После обеда все разошлись по своим делам. Глория вернулась в комнату. Она не знала, чем ей заняться. После недолгих размышлений решила выйти в сад. Она накинула легкую шаль, которую ей подарила Тамила, и вышла из замка. Вновь слуги смотрели на нее с любопытством, но никто не подходил, не спрашивал, нужно ли ей что-нибудь. Глория спустилась по дороге вниз, к подножию скального выступа, где раскинулся сад. Она долго бродила среди деревьев, нашла несколько мест, где могла бы укрыться от любопытных взглядов. В замок она вернулась уже в сумерках. Когда к ней зашла Лиззерта, попросила служанку принести ей ужин в комнату. Потом она переоделась в свое обычное платье и разожгла камин. Она снова сидела и смотрела на огонь, вспоминая родителей и решая, как ей быть. Было так одиноко, появилось предчувствие чего-то страшного, что снова глухая боль сжала ее сердечко.
***
Прошел почти месяц, как Глория приехала в замок Дорн. Миола попросила мужа не спешить со свадьбой, объясняя это тем, что молодым надо дать время узнать, привыкнуть друг к другу. Глория не стала возражать, хотя каждый день приносил ей только слезы и разочарование.
За это время Герберт общался с ней очень редко. На третий день ее пребывания в замке мужчина взял ее с собой на бал, который устраивал городской Глава в ее честь. На этом настоял старый герцог, который сказал, что все должны увидеть нареченную Герберта. Глория надела свое красивое новое нарядное платье и опять Лартон долго с доброй отеческой улыбкой смотрел на нее, когда они встретились в холле. «Ты такая красивая, - тихо проговорил Лартон. – Я рад, что ты скоро станешь членом нашей семьи». Герберт тоже с интересом смотрел на нее, но к ним спустились Миола, Вереора и Драгар. Вереора тут же уцепилась за руку Герберта и повела его к каретам.
Вереора хотела войти в бальный зал вместе с Гербертом, но Лартон просто подвел Глорию к сыну. «Герберт, твоя невеста – Глория. Будь добр, не заставляй меня сердиться». Вереора вспыхнула, но сдержалась, а Глория положила свою руку на локоть жениха, заметив, как он напрягся, и они вошли в зал. На них тут же уставились множество любопытных глаз, раздались шепотки. Глория старалась делать вид, что ей не страшно, но все равно ноги почти не слушались ее. Ей не было так страшно, когда она убивала того медведя. С трудом ей удалось взять себя в руки и дойти туда, куда их вел распорядитель бала.
Для герцога и его семьи в зале было приготовлено специальное место, куда Герберт подвел Глорию. К ним стали подходить, здороваться, поздравлять. Для девушки все это было непривычно, хотелось сбежать отсюда, чтобы не видит все эти лицемерные улыбки и осуждающие взгляды. Когда Лартон, как владелец земель, открыл бал, Глория отказалась танцевать, на что получила презрительную улыбку Миолы. Вереора тут же схватила Герберта за руку и увела в гущу танцующих. Миола и Драгар отошли в сторону. Опять Глория осталась с Лартоном который смотрел на девушку с какой-то виноватой улыбкой. Весь вечер она пыталась спрятаться, стать незаметной. С трудом Глория дождалась момента, когда старый герцог предложил поехать домой. Миола и остальные пожелали остаться до окончания бала. Глория с трудом сдерживала слезы, стараясь, чтобы добрый Лартон не заметил ее состояния. В замок она вернулась в состоянии близком к истерике, поспешила убежать в свою комнату.
Еще раз Герберт по настоянию отца пригласил девушку на прогулку. Они поехали на открытой коляске по городу и молчали. Несколько раз Глория пыталась что-то спросить у мужчины, но он отвечал короткими фразами, давая понять, что не желает с ней разговаривать.
Почти все свое время Герберт проводил в казармах, приезжая домой на короткое время. Год назад он стал командиром военного отряда герцогства, сменив на этом посту капитана Вальдена. Как всем хвасталась Миола, у сына есть большой шанс стать командующим всей армией королевства, маршалом. Ему не хватало только одержать победу в войне с врагами, но вот уже больше двадцати лет никто не нападал на королевство, а также стихли междоусобные войны.
Старый герцог был занят делами герцогства, которые требовали от него много сил и времени, и не всегда мог уделить внимание Глории, появляясь дома ближе к ужину и то мог задержаться в магистрате, где у него был рабочий кабинет, по каким-то делам.
Вереора всегда смотрела на нее с высока, как на ничтожество, Драгар проходил мимо, словно не замечая. Миола каждый раз, встречая ее, пыталась словами уничтожить девушку.
- Ты думаешь, что станешь женой моего сына? – как-то она поймала Глорию в холле, когда девушка направлялась в сад. – Не надейся. Скоро ты уберешься отсюда. Я сделаю для этого все. И не думай, что этот старый осел сможет защитить тебя. Герберт женится на Вереоре.
Глория молча выдернула свою руку из ее ладони и поспешила в сад, где проводила почти все свое время. Она не понимала, почему Герберт так себя ведет. Если он не желает жениться на ней, так пусть скажет об этом прямо. Пусть потом богиня накажет ее, но зато она не будет всю оставшуюся жизнь искать встреч со своим мужем, который не любит ее, не желает даже разговаривать.
Каждое утро она ходила в часовню Селении, долго стояла перед алтарем и просила богиню дать ей ответы. Но богиня молчала, она даже не приходила к девушке во сне, словно давая ей самой принять решение. По вечерам Глория рассматривала рисунок на своей руке. Ей казалось, что он светится все меньше и меньше.
Когда Глория находилась на грани отчаяния, решилась поговорить с герцогом, попросила у него встречу.
- Господин Дорнован, я не могу так, - сказала Глория, глядя в его уставшее лицо. – Я не смогу так жить, когда меня не то, что не любят, просто не замечают. А госпожа Миола откровенно ненавидит меня. Я не смогу мириться с тем, что у мужа будет любовница, которая живет вместе с нами в одном доме. Я не смогу так жить, когда муж будет приходить ко мне только для того, чтобы зачать наследника. Я не хочу, чтобы обо мне говорил весь город, как об отвергнутой жене. Я хочу уехать.
- Глория, прошу, не спеши, - как-то слишком умоляюще проговорил герцог. – Вы с Гербертом предназначены друг другу, вы сможете дать для вашей семьи так много, стать самыми счастливыми, добиться успехов. Прошу, дай еще время. Он поймет, что ты лучшее, что есть в его жизни. На Миолу не обращай внимание. Она смирится с тем, что вы станете мужем и женой. Не уезжай. Завтра Герберт вернется домой, мы вместе сядем и поговорим, назначим дату свадьбы. Я напишу ему, чтобы он приехал. Это важно для всех нас.
Глории стало жалко этого мужчину, который искренне надеялся, что его сын будет с ней счастлив. Чтобы поговорить с Гербертом она согласилась дождаться возвращения своего жениха из казармы, где он пропадал последние дни и даже не приезжал домой на ночь. Когда в замок прибыл посыльный и сообщил, что Герберт днем заедет домой, Глория ушла в свою комнату, чтобы подготовится к встрече. Она долго решала, какое платье надеть. Потом долго думала, как и о чем будет говорить с Гербертом. Но все надежды на разговор разбились о страшную новость – вновь варгарийцы напали на королевство Эндирон. Большими ордами они перешли Белые горы и шли по землям королевства, сжигая и уничтожая все на своем пути. Первым вражеское войско встретили земли герцогства Марсентин, где остался дом Глории.
