Эту новость привез гонец с границы между королевством Эндирон и Темными землями. Тут же в замке началась суета, в воздухе повис страх. Почти сразу же за первым гонцом к Лартону прибыл второй из королевского дворца. Герцог быстро собрался и отправился на королевский совет. Герберт приехал в замок ближе к вечеру, чтобы собраться и утром отправится на границу во главе отряда герцогства.

Глория знала, что может помочь армии, поэтому решила поговорить с Гербертом, сказать ему, что знает тайные ходы варнарийцев, знает, как можно убивать порождений Тьмы. Она ждала его во дворе замка, кутаясь в свою шаль, не обращая внимание на взгляды слуг. Когда он подъехал с небольшим отрядом сопровождения, поспешила к нему. Мужчина соскочил со своего коня и сделал вид, что не заметил девушку в наступающих сумерках.

- Герберт, подождите, нам надо поговорить, - окликнула его Глория.

Он повернулся к ней с гримасой недовольства на лице.

- Герберт, послушайте, я могу помочь вам. Я знаю…

- Чем ты – женщина, можешь помочь армии? – в его голосе звучало раздражение. – Твое дело сидеть дома и ждать мужчину. Иди в свои комнаты и не мешай.

Он бросил поводья подбежавшему слуге и поспешил в замок. Его сопровождающие смотрели на Глорию осуждающими взглядами. Молодой герцог зашел в замок, а Глория какое-то время стояла во дворе. Она может помочь армии, не должна оставаться в стороне, когда вновь будут погибать мирные люди, вновь будут сожжены поселения, вновь их лес, который находился на границе с Темными землями, будет гореть, а по нему будут бегать порождения Темных земель. Слишком часто отец и мать рассказывали ей об ужасах войны. Пусть обида на Герберта била в грудь, но она должна поговорить с ним, поехать на границу, чтобы помочь. Девушка поспешила в свою комнату, зайдя по дороге в кухню, попросила небольшую корзинку. В нее она собрала свои зелья, которые могут спасти жизнь раненому. Выждав немного времени, Глория взяла корзинку и отправилась в комнату к Герберту.

Получив разрешение войти после короткого стука, Глория перешагнула порог комнаты. Герберт находился возле стола, собирал какие-то документы. На постели лежала его одежда, которую слуга складывал в походный мешок.

- Что тебе надо, - спросил Герберт.

- Я принесла зелья, которые могут помочь при ранении, - Глория протянула ему корзинку. – И я хочу поехать с вами. Я знаю лес, где сейчас находится враг…

- Я что тебе сказал – не лезь не в свое дело, - недовольно перебил ее Герберт. – Ты не сможешь помочь. Твоя самая лучшая помощь – это когда ты уберешься в свою комнату и не будешь мешаться под ногами.

- Но я могу…, - снова попыталась достучаться до Герберта Глория.

- Выйди, - крикнул он на нее.

В это время без стука открылась дверь, в комнату почти вбежала Вереора, кинулась к Герберту, обняла его. Мужчина прижал ее одной рукой к себе, другой погладил по спине, легко поцеловал в щеку.

- Любимый, - всхлипывала девушка у него на плече. – Мы с твоей матушкой были у баронессы Ревилии, когда получили эту страшную весть, сразу поспешили домой. Ты что, собираешься на войну? – она еще крепче прижалась к Герберту, не обращая внимание на слугу и Глорию, которая стояла в шоке и не могла пошевелиться от слишком откровенной сцены. – Любимый, ты должен остаться, пусть без тебя разобьют этих варгарийцев.

- Вереора, я командир отряда. Я должен отправиться на границу вместе со своими воинами.

- Но ты же можешь погибнуть? А как же я без тебя? Прошу, умоляю, останься.

Он снова нежно поцеловал девушку, снял со своей шеи ее руки.

- Вереора, успокойся. Со мной ничего не случится, меня охраняет магия рода и Селения. Я вернусь, обязательно вернусь.

Глория наконец смогла начать дышать. Она молча развернулась и пошла к выходу. На стуле возле двери она оставила свою корзинку с зельями, потом дошла до своей комнаты. В комнате было темно и промозгло. Глория подошла к камину, подкинула несколько поленьев в затухающий огонь и стала греть ледяные ладони. Слез уже не было, было только очень больно на душе. Она приняла решение – после отъезда Герберта она тоже уедет на границу. Пусть он отказался говорить с ней, она сможет найти того, кто выслушает и примет ее помощь. Но прежде надо дождаться возвращения старого герцога, чтобы предупредить об отъезде, чтобы ее не искали. И еще она зайдет в часовню и откажется от брака с Гербертом, пусть потом Селения накажет ее. Это будет лучше, чем всю жизнь терпеть нелюбовь мужа.

Пока она думала, стоя возле самого огня, услышала голоса, которые шли словно из-под земли, потом поняла, что говорят в комнате на втором этаже и звук доносится через трубу дымохода. Говорили мужчина и женщина, которых она узнала по голосам – Миола и Драгар. Глория прислушалась, но смогла расслышать только имя Лартона и Герберта, что-то о войне и о том, что Драгар уже все решил, скоро случится то, на что они надеются, что настал подходящий момент. Когда голоса затихли, Глория долго думала, о чем они могли говорить. Но потом решила дождаться старого герцога и рассказать ему об этом разговоре.

Голова гудела, слезы душили, сердце разрывалось от боли. Глория пыталась заснуть, но сон не шел. На следующее утро она хотела выйти, чтобы проводить Герберта, но осталась в комнате, чтобы вновь не увидеть его раздражение, прислушивалась к царящей в замке суматохе. На обед она тоже не вышла, ждала приезда старого Лартона. Когда снова стали сгущаться сумерки, вновь в замке началась какая-то суета. Глория вышла, прошла на первый этаж. Слуги собрались в холле, на всех лицах была скорбь, женщины плакали. Вскоре в холл на солдатском плаще внесли герцога. Сердце Глории замерло. Она уже видела такие лица, в которых не было жизни. Его пронесли в малую приемную, положили на диван. Глория шла следом, но помочь ему она уже ничем не могла. Старый герцог был мертв, о чем говорила мертвенная бледность его лица, разорванная одежда в крови и безжизненный взгляд, направленный куда-то вверх. По лестнице быстро спускалась Миола, которая подошла к телу мужа, присела рядом с ним. Прибежавший доктор осмотрел старого герцога и отрицательно покачал головой со словами, что он бессилен что-либо сделать. Глория с неприязнью отметила, что герцогиня совершенно не расстроена смертью мужа, хотя пыталась плакать, прикладывала платочек к совершенно сухим глазам, обмахивалась веером. К герцогине тут же подошел Драгар, помог подняться и стал отдавать слугам распоряжения. Глория стояла в углу приемной и ее пока не замечали в творившейся суете. Она поняла из тихих переговоров слуг, что герцога нашли на окраине города, где на него напали разбойники.

- Ты что тут делаешь? – Миола заметила Глорию и подошла к ней с перекошенным от злобы лицом. – Убирайся в свою комнату.

Ее глаза горели яростью, казалось, еще немного и она ударит Глорию по лицу. Девушка не стала с ней спорить, развернулась и ушла. Теперь у нее не осталось защитника. Немного погодя она стала собирать свои вещи, достала сумку, заплечный мешок. Теперь у нее осталась совсем немного вещей, все зелья она оставила в комнате Герберта. Купленные ей герцогом платья решила не брать, только аккуратно сложила шаль, подаренную Тамилой. Глория сидела в своей комнате, размышляя, когда лучше покинуть замок. Ей хотелось остаться на погребение герцога, проститься с его телом и душой, зайти в часовню Лунной богини, чтобы попросить у нее подсказку, но что-то подсказывало, что ей не удастся это сделать.

Уже в наступившей темноте Лиззерта принесла ей ужин, быстро поставила его на стол и поспешила уйти, ничего не сказав. Глория вновь села у камина, разожгла огонь, чтобы хоть немного согреться. В душе и на сердце царил зимний холод. И вновь услышала голоса герцогини и ее гостя. Сегодня они звучали чуть громче, достаточно для того, чтобы Глория могла расслышать, о чем говорили собеседники. Даже огонь в камине сегодня не шумел, словно давал расслышать каждое их слово. Она постаралась подойти как можно ближе к дымоходу, затаилась, чтобы не услышали ее.