— Я буду нежен…, — прошептал я ей на ушко, сильнее фиксируя ее в своих объятиях и продолжая медленно вводить член в ее задницу.  — Расслабься, ангел мой…

Я сдерживал свое слово. Я медленно, не делая резких движений вводил свой не маленький член. Наконец, он полностью был в ней. Я остановился, целуя ее шейку, расслабляя напряженное, как струна тело.  Постепенно я стал совершать возвратно-поступательные движения, ощущая, что Джин входит во вкус. Черт возьми, как же я хочу, чтобы в какой-то раз, эта девушка взяла все в свои руки и трахнула меня как следует. Это будет, я надеюсь, но не сегодня. Сегодня я буду у руля, как и всегда.

Потрясающее ощущение, тесноты во время секса, когда твой член тугим кольцом обхватывает организм женщины. Джин, милая Джин, еще такая, казалось бы, не разработанная, сейчас доставляла мне такое удовольствие, которое я уже давно не испытывал. До нее в моей жизни преобладали более опытные женщины, да и тот факт, что периодически она оказывает сопротивление, возбуждает донельзя. Держа ее руками за бедра практически на весу, я медленно наращивал темп своих движений в ней, тогда как мои губы исследовали ее шейку. Чем больше времени проходило, тем быстрее были мои движения. Чуть позднее я и вовсе начал драть ее, что есть силы, помогая себе насаживать ее на свой кол. Джин лежала спиной на моей груди, откинув голову на мое плечо, а я же… Я же, не жалея никого из нас, начал яростно атаковать ее своим орудием пыток. Мы оба постанывали от удовольствия, забывая обо всех рамках приличия. Как я уже говорил когда-то — в сексе не должно быть никаких рамок, и, кажется, Джин с этим согласна. Во всяком случае, ее организм точно. В какой-то момент, я понял, что эта поза не дает мне выложиться на всю катушку, поэтому я резко переворачиваюсь, вместе с Джин, и укладываю ее на живот, раздвигая ее ноги и налегая сверху. Выпрямившись на руках, я стал с силой вгонять свой член ей в задницу, да так, что наши стоны начали заглушать все вокруг. Стиснув зубы, я яростно доводил нас к воротам рая и спустя пару-тройку резких и мощных толчков, мы практически одновременно кончили, издавая сладостный стон. Я еще пару раз засадил ей, выдавливая последние капли спермы из члена, а Джин же, просто лежала, тяжело дыша, приходя в себя. Она постоянно так сопротивляется близости и совершенно забывает о том, как хорошо ей в конце. Как бы она не скрывалась, как бы ненавидела меня, а от секса со мной она кончает всегда. Конечно, в этом есть моя заслуга, но ведь я мог бы быть эгоистом и заботиться только о себе, но нет. Я хочу, меня заводит тот факт, что женщина получает удовольствие рядом со мной. Я хочу быть лучшим и хочу убедить ее в том, что лучше меня не будет. Годы тренировок как-никак. Выйдя из нее и откинувшись на спину рядом, я стал восстанавливать дыхание, прикрыв глаза и прокручивая в голове все то, что только что произошло. Честно признаться, у меня было непозволительно много женщин, они были разными, абсолютно, но именно с Джин у меня самые сильные оргазмы. Именно с ней, мне хочется стараться еще больше. Может все дело в том, что она сопротивляется и меня это заводит, а может и в том, что мне нравится, как она стонет, как открывает ротик, когда мой член до упора проникает в нее. Не знаю, просто это Джин. Повернув голову в бок, я увидел, что моя жена отвернулась, накрывшись одеялом, словно построила между нам невидимую стену. Детка, это меня не сдержит. Подавшись внезапному порыву, я придвигаюсь к ней и кладу руку на ее бедро, губами касаясь ее ушка.

Джин

Я специально вернулась в этот дом без собаки, потому что знала, что этой ночью нам явно будет не до нее. Да и мои родители и сестры были очарованы Даной настолько, что упросили меня оставить эту хитрюгу у них еще на пару дней. Слава богу, что ее сейчас нет рядом и я не увижу ее укоризненный взгляд. Мне всегда кажется, что она смотрит на меня именно так, когда при ней Грейсон начинает приставать ко мне. Помимо всего прочего, я даже на всякий случай клизму сделала, зная пристрастия своего мужа!

Я ощущала, что Ретта в буквально смысле охватило ликование. Он еле сдерживался от нетерпения и все же он действовал на удивление нежно. Его голос был хриплым и возбужденным. Иногда я вспоминаю какую реакцию поначалу вызывали его прикосновения, шепот около моего уха и мне становится ясно, что все поменялось. Раньше все это вызывало во мне дрожь отвращения, ненависти, жалости к себе. Теперь же я чувствую волнение, смятение, я то и дело ловлю себя на мысли, что мне уже не настолько неприятны прикосновения этого человека и от этого становится еще тяжелее. Он пользуется мною, как хочет, манипулирует, но идет время, и я привыкаю к подобной жизни с ним. Сейчас, когда его руки заползли под мою одежду, мне хотелось убрать их как раньше, но я не чувствовала отвращения и ненависти. Я стыдилась своих ощущений, жалела, что все происходит именно так, а не иначе, но я понимала, что могу расслабиться, если заставлю себя. В конце концов, если я решусь воплотить наш с Кер план в жизнь, то отсутствие отвращения к физической близости с Реттом поможет мне в этом. Возможно, я привыкла к сексу с ним, но в тоже время я в любой момент могу отказаться от этого, если бы была такая необходимость. Парадокс. Я ненавижу этого человека, но меня больше не трясет от близости с ним. Главное не вспоминать Дэвида и тогда все будет так, как задумано. Ведь стоит мне вспомнить наше с ним счастье, как мне тут же хочется отпихнуть от себя Грейсона. Я думала об этом пока руки Ретта блуждали по моему телу, но, когда его пальцы коснулись там, мои мысли смешались. Он хотел меня. Он всегда хочет меня. Ретт настолько истосковался по женскому телу, что я опомниться не успела, как он уже прижал меня к стене с жаром целуя. Я бы хотела отстраниться, не отвечать, но это было просто невозможно, настолько настойчивым был мой муж в этот момент. Мои губы хоть и заторможено, но отвечали на его ласки, тогда как ладони прижались к прохладной поверхности стены. Если я обниму его в ответ — это будет полной капитуляцией, а я пока не готова к этому. Грейсон в рекордные сроки стал избавлять меня от одежды. Он быстро стянул с себя футболку, не отводя от меня возбужденного взгляда. На долю секунды я засмотрелась на его тело. Каким бы ни был этот человек, тело у него было шикарное. Я все так же буквально держалась за стену, когда этот мужчина снова стал целовать мою шею, касаясь ладонями везде, где только мог. Он спустился чуть ниже и как только его язык стал ласкать мой сосок, мое дыхание стало сбиваться. Что ни говори, а возбуждать женщину он умел отменно! Я потихоньку стала терять голову, будучи вовлеченной в этот водоворот неожиданно возникнувшей страсти. Как только Ретт снял с меня последний элемент одежды, я упрямо попыталась не дать ему раздвинуть мои ноги. Уж слишком все было интимно, слишком страстно, слишком хорошо. Конечно же у меня ничего не получилось. Ретт силой раздвинул мои ноги, закидывая одну себе на плечо так, что мне пришлось ухватиться за край стола, чтобы не потерять равновесие. Как только его язык коснулся моего клитора, я в изнеможении закрыла глаза, откидывая голову. Господи. Что же он творит?! Это было ужасно и шикарно одновременно. Ужасно, потому что мне нравилось, шикарно, потому что я потекла в мгновение ока. Его руки мацали меня за задницу, тогда как язык интенсивно терзал мой клитор. Ощущения были настолько приятными, настолько острыми, что я стала царапать ногтями поверхность стены. А как только я ощутила в себе пальцы своего мужа, из моих губ вырвался томный стон. То, что сейчас творилось просто не поддавалось никакому объяснению! Я была полностью обнажена, он стоял передо мною на коленях и терпеливо удовлетворял, доводя до такой точки блаженства, о которой я даже и не подозревала. Главное не думать ни о чем. Пока я не прислушиваюсь к голосу разума, я могу обмануть и себя, и его. Я словно становлюсь другим человеком. Это мне и нужно. Пусть моя покорность собьет его с толку.