Обведя комнату невидящим взглядом, я села на холодный пол, подтянула ноги к себе и зарыдала, уткнувшись в колени. Я рыдала так, как никогда еще мне не доводилось за все свои двадцать лет. Я чувствовала себя использованной, проданной, несчастной и невероятно одинокой. Мое будущее казалось мне безрадостным, мучительным, полным страданий. За стеной слышались звуки воды и мне отчаянно хотелось, чтобы Ретт поскользнулся в душе и сломал позвоночник. Я желала ему самого худшего, мне хотелось, чтобы он больше не смог никогда ко мне прикоснуться и от того, что я понимала, что произошедшее только что лишь цветочки, мне становилось все хуже. Я знала, что через какое-то время он все же выйдет из ванной и, если он снова прикоснется ко мне этой ночью, я расцарапаю ему лицо. Услышав, как закрылся кран с водой, я вскинула голову. Из одежды на мне ничего не было, поэтому я поспешно юркнула в постель и натянув простынь до подбородка повернулась спиной к двери ванной. Я отчаянно пыталась унять дрожь в своем теле, но она никак не желала проходить. Слезы так и лились рекой, грозя испоганить красивую и дорогую подушку. Услышав, как открывается дверь, я сжалась. Леденея от страха, будто бы в комнату вошел динозавр, я замерла. Грейсон бесшумно подошел к постели и лег рядом со мной. Прошло буквально пол минуты и он спросил:

— Ты спишь?

Я молчала. Я не могла заставить сказать ему ни слова. Он подождал ответа секунд десять, а затем повернулся ко мне спиной и затих. Сердце мое отчаянно колотилось, но все же я была рада, что Грейсон больше не стал мучить меня. Когда я услышала его ровное дыхание, давшее мне понять. что он уснул, я смогла в волю выплакать все свои горести в подушку. Жалость к себе и отвращение к Ретту душили меня. Я проплакала пока не стало светать и лишь тогда я смогла забыться коротким и беспокойным сном.

Прошлое

Дэвид

Как давно я студент? Порой мне кажется, что всю жизнь и не факт, что этот год будет последним. Мне не везет в учебе, так же не особо везет в любви. Я был влюблен, но эти отношения ни к чему хорошему не привели. Сейчас я одинок и мог себе позволить безобидный флирт с любой девушкой в Академии, ну и не только безобидный. Эванс была весьма привлекательной девушкой. Я бы даже сказал красивой, особенно теперь, когда я увидел ее улыбку и отметил небесно-голубые глаза. Эти детские переписки вернули меня словно на пару лет назад, ведь именно в то время я занимался подобным. Был ли это подкат? Не совсем. Это было просто развлечение, а судя по тому, как начала улыбаться Джин, для нее тоже. Серьезность девушки сменилась на благосклонность и теперь ее так же, как и меня, мало интересовал предмет, а все внимание было приковано к полям тетрадей, на которых то и дело появлялись записи. Стоило Джин написать, что она не зануда, как меня прорвало на смех. Я изо всех сил сдерживал свои порывы, но это хреново получалось. Меня позабавило то, с каким резким движением была возвращена тетрадь, для того, чтобы оставить эту запись, да еще и с таким видом. А она действительно не зануда. Может же когда хочет. Я внимательно наблюдал за ее поведением: за улыбкой, за манерой писать, держать ручку, усмехаться. Она словно книга, которою вдруг захотелось почитать. Послышался строгий голос, заставляющий нас отвлечься друг от друга.

Рядом с нами стоял профессор Сонрайз. Он один из немногих кто откровенно не дрючил меня за любой косяк. Я на его парах вел себя достаточно прилично, я бы даже сказал не выделялся. Он вел весьма интересный предмет и был адекватным преподавателем. Не хотелось бы портить мнение о себе.

— Извините, профессор Сонрайз. Мисс Эванс тут не причем. Это я отвлекал ее. Такого больше не повторится, – я уверенно глянул на мужчину.

— Уж надеюсь. Не нужно тянуть за собой девушек…

А вот это уже оскорбление, которое я вновь не смог стерпеть. Вот мудила, я ведь нормально к тебе относился!

— Куда тянуть, профессор Сонрайз? На дно, на котором вы считаете я нахожусь? То есть, по-вашему, даже просто поговорив с девушкой она окажется там же, где и я? – я с вызовом глянул на него, понимая, что к стаду добавилась еще одна овца, считающая меня последним дном.

— Я просто имею ввиду…

— Вы просто тратите время, а могли бы научить других студентов чему-либо. Вместо этого же вы пытаетесь унизить меня. Может вы, наконец, начнете делать то, за что Вам платят? – я нагло перебил его, отвечая в его манере.

Я всегда отвечаю хамством на хамство, кто бы это ни был. В каком бы статусе он не находился. Я плевал на все, но на себя плевать не позволю никому. Мы прожигали друг друга взглядом. В этот момент в аудиторию влетел декан, который потребовал профессора оставить аудиторию и отправиться с ним. В этот раз битва была за мной, но блядский осадок остался. Я ведь нормально к нему относился, какого хрена?! Стоило студентам остаться наедине с самими собой,  как начался гул.

— Все Эванс, никакого больше общения, а то окажешься на дне эволюционной цепи весте со мной, – меня настолько зацепила эта фраза, что раздражение никак не проходило. — Мразь…

Вот все ведь было хорошо, у меня было великолепное настроение, как вдруг этот ублюдок. Вот тот момент, когда задень меня кто-то начнется драка, а потом эти твари удивляются какого хрена я такой мудак.

Терпеть не могу, когда кто-то то и дело пытается меня пристыдить, унизить, оскорбить. Я всегда воспринимаю подобное в штыки. Мне попадаются люди, склонные больше верить сплетням, которые разводят сами же. Возможно, моя вспыльчивость и прямолинейность так же провоцируют окружающих, но это лишь защитная реакция, выработанная годами. Академия просто сборище самовлюбленных и ведомых уродов, которые очень часто меня так бесят и заставляют посетить мысль вообще бросить ее к чертям собачьим. Быть свободным иллюстратором и танцором. Для этого образования не нужно. Я упрямо смотрел вперед, раздраженно поджав губы. Руки сжимались в кулаки, желая вновь набить кому-нибудь морду. Кто бы мог подумать, что сейчас, единственным человеком, кто осмелился ко мне обратиться была Джин.

— Знаешь в чем твоя проблема?

У меня нет проблем!

— Ты пребываешь в полной уверенности, что каждый человек на этой земле только и думает, как бы оскорбить тебя. Но по правде говоря, всем на тебя начхать!

Мои глаза расширились от услышанного, да еще и из уст «золотой девочки». Она меня сейчас отчитала, да еще и на виду у всех?! Ах ты стерва! Я стиснул челюсть, уже готовясь отвечать на ее выпад, как она резко кинула мне:

— Повзрослей! — сказала она и, встав со своего места пошла к двери.

Что, блять?! И это будешь говорить мне ты?! Мне?! Словно оцепенев, я с пару секунд приходил в себя, а затем сорвался так же с места, сгребая все в рюкзак. Я уверенно шел за ней, желая высказать ей все прямо в лицо. Будь она мужиком, я бы ее избил, но сейчас я решу все иначе. Догоняю ее уже на улице, когда она просто стоит и дышит воздухом. Я хватаю ее за локоть и разворачиваю к себе, вжимая спиной в колонну на крыльце. Обе мои руки тут же касаются белой поверхности по обе стороны от тела Джин. Уверенно смотрю ей в глаза, стараясь сдерживать свой буйный нрав.

— И это говоришь мне ты?! Золотая девочка, которая слушает мамочку и папочку? За тебя все могут решить родители, у тебя хорошая репутация, а что ты знаешь обо мне?! Ты ни черта не знаешь! Мой отец скончался от сердечного приступа, а до этого он пропивал все деньги, поэтому мать и я вынуждены были сутками батрачить, чтобы хватало на еду и жилье. Он бил ее, Джин, избивал до полусмерти, тогда как я вкалывал на автомойках и в автосервисах. Я привык бороться с жизнью и да, я уверен, что многие желают оскорбить меня, потому что так было всегда. Я не первый год учусь тут! Моя «шикарная» репутация идет впереди меня. Большинство верит в эти сраные сплетни и у них заведомо предвзятое ко мне отношение. Так же, как и у тебя. Если бы всем было насрать на меня, то они не цепляли бы меня. Они бы просто оставили меня в покое. Тебе никогда не понять меня, и ты не имеешь права осуждать мои поступки! Я выживаю, как могу, так как научила меня жизнь! Ты знаешь какого это, когда все считают тебя наркоманом?! Когда тебе денег на еду не хватает?! Когда ты валишься от усталости, но не можешь себе позволить прилечь, потому что через час тебе на вторую работу?! Так вот я был бы очень счастлив если бы всем действительно было на меня наплевать. Верь дальше в сказки малолеток, а когда окажешься на моем месте, тогда и будешь учить меня жить. И кстати, сплетня про то, что я мудак  единственная правдивая из всех.