— Ретт…

Она в поцелуе назвала меня по имени. Я словно от этих слов зарядился еще большей энергией, откуда не возьмись в легких появился воздух, а также безудержное желание. Резко развернув ее, и подмял под себя. Мы снова стали целоваться. Мне было плевать на все, ведь мои мысли целиком и полностью принадлежали женщине подо мной. Я лежал между ее ног, а она явно ощущала твердое желание. Я стал немного двигаться на ней, в то время как мои руки ласкали ее задницу и бедра.  Как можно из невинного ангела в доли секунд превратиться в сексуальную, похотливую фурию?! Как?! Джин, ты удивила меня, ты открыла мне новую себя. Ты открыла для меня женщину, которую я буду хотеть еще больше. Ты вырыла нам обоим глубокую могилу, в которой мы явно будем вдвоем.

Однако стоило ей отстраниться от меня, как ее лицо тут же приобрело безразличный вид, что меня взбесило.

— Где моя награда?

Ты действительно хочешь поговорить об этом в такой момент?! Да ты сама небось потекла от того, что творилось между нами. Так какого хрена сейчас делаешь из себя невинную овцу?

Слишком велико было мое наслаждение, чтобы отпустить женщину прямо сейчас, поэтому я тут же коснулся подушечками пальцев бедер девушки и пополз ими вверх к внутренней стороне бедра. В это время я внимательно смотрел в ее небесно-голубые глаза и удивлялся тому, какой оказывается хорошей актрисой она может быть.

— Если ты сделаешь это, я больше никогда не поцелую тебя так, как сейчас, – холодно и безразлично произнесла она.

Ах ты сука. Да, черт возьми, мне понравилось, как она поцеловала меня и, да я хочу еще. И вот тут передо мной возник выбор: отдать победу ей и потом снова получить ее похотливую, или же наплевать на все и трахнуть ее прямо тут. Спокойно глядя в ее глаза, я протянул:

— С тобой будет Харпер, в палате в том числе.

— Окей, — спокойно протянула она.

Меня раздражало ее спокойствие. Я-то думал, что она действительно завелась. А это был лишь фарс! Возмущение внутри меня возросло в стократ. Внешне же я все еще оставался безразличным к происходящему, дабы не показать никакой слабины. В любом случае, больше такие трюки у нее не пройдут.

— Ты что-то пытаешься мне доказать?

Я приподнялся, поправляя воротник на рубашке.

Джин так же спокойно поднялась и поправила одежду. Я внимательно наблюдал за ней. Мой взгляд блуждал по ее фигуре.

— Тебе? Что-то доказать? Я не настолько глупа.

Я усмехнулся, гордясь собой. Может тут и нечем гордиться, но я люблю, когда люди понимают, что бодаться со мной бесполезно.

— Я скажу Харперу, чтобы отвез тебя в больницу и не отходил не на шаг, после он отвезет тебя туда, куда захочешь, – спокойно сказал я, затем еще раз окинул ее взглядом и спросил. — Это все, что ты от меня хотела?

— Да, дорогой, — с улыбкой сказала она.

Джин

Я была готова ко многому, но условие Ретта меня удивило. Сначала меня удивило почему именно поцелуй, ведь он мог попросить секс, но затем до меня дошла одна вещь. За все это время мы нормально целовались лишь однажды, и это было вчера. Именно эту вещь я смогла сохранить, он не забрал у меня этот интимный жест, как оккупировал мое тело. Получить взаимный поцелуй невозможно, если человек не хочет этого и Ретт нашел способ, как вынудить меня самой поцеловать его. На кону стоял поход к Дэвиду и мне нужно было пересилить себя. Я знала, как заставить мужчину поверить в то, что поцелуй желанен и все мои действия были лишь механическим доказательством. Наши лица с каждой секундой были все ближе и по мере того как наши губы приближались, все мое существо стало трепетать от внутреннего протеста. Весь этот брак — это борьба моего разума с сердцем. Если разум знал, что я должна это сделать, сердце противилось. Прикосновение губ было неминуемо и когда это произошло, я почувствовала, что Грейсон чуть сильнее сжал мою талию. Наши губы еле касались друг друга, раздразнивая воображение. И у Ретта, и у меня были закрыты глаза. Не знаю по какой причине он делал это, я же действовала согласно плану. Впервые ради дела, я сама неторопливо и даже робко скользнула языком ему в рот. Кажется, именно в этот момент у нас обоих напрочь сбилось дыхание. Мое сердце забилось словно сумасшедшее и я еле сдержала себя от того, чтобы не вырваться. Чтобы подавить в себе этот позыв, я сильно прижалась к Ретту, стискивая его в объятиях, обвивая его за шею руками и зарываясь ладонями в волосы на его затылке. В мгновение ока из невинного поцелуй превратился в безумно жаркий акт бешеной страсти. Я плавно извивалась в его объятиях, целуя так, как никогда прежде. Ради пущего эффекта я позволила себе небольшой прерывистый вздох, который бы натолкнул Грейсона на мысль, что мне нравится происходящее. По реакции Ретта, я догадывалась, что все мои действия очень даже ему по душе и когда он резко повернул меня, усаживая на край стола, это стало лишь подтверждением моих догадок. Я была довольна собой и упустила из виду лишь одно — я слишком увлеклась игрой. С упоением лаская его губы, я потеряла себя настоящую. Настоящая Джин исчезла и ее место заняла какая-то незнакомка, которая словно мартовская кошка жаждала новых ласк.

Из-за того, что мы уже не один раз спали вместе, прикосновения его рук уже не вызывали того отвращения, что было в самом начале. Его грубые ладони так нежно, но в тоже время настойчиво исследовали мое тело, что будь на моем месте другая девушка, она бы уже позволила себя раздеть. Я же была счастлива от того, что Ретт поверил в мой концерт и завелся настолько, что в мое бедро стало упираться явно что-то твердое. Главное было не переборщить со спектаклем, иначе одним поцелуем я не отделаюсь. Вы можете спросить, как же я сама реагировала на происходящее? Мое тело было в восторге, тогда как душа находилась в смятении. Была бы моя воля, я бы больше никогда не прикасалась к этому Сатане. В тоже время я отчетливо понимала, что сейчас происходит что-то очень странное. Это был не первый раз, когда из-за близости с этим человеком, я теряла над собой контроль и все мысли начисто испарялись из моей головы. Первый раз произошел в тот момент, когда Ретт заставил меня кончить, второй был вчера, а третий происходит прямо сейчас. Я уверяла себя, что смогу в любой момент остановиться, но все же продолжала играть главную роль в этой постановке. Через пару мы и вовсе оказались на диване. Я понимала, что все происходит как нельзя лучше, поэтому вдохновленная своим успехом, я уселась на этого брюнета сверху и продолжила целовать его, как в последний раз. Впервые за все это время я была на коне, впервые он подчинялся мне, а не я ему.

Я немного отстранилась от Ретта, касаясь губами его губ, и шепнула его имя. Я сказала это достаточно тихо, но в моем голосе смешалась такая масса интонаций. В нем было обожание, слабость перед его сексуальной энергией, обещание чего-то большего и желание. Именно это и доконало моего мужа. В ту же секунду он подмял меня под себя и продолжил ласкать меня с еще большей прытью. Я понимала, что могу в любой момент остановиться. В этом раунде победа за мной и мне это жутко нравилось! Я полностью расслабилась и позволила потоку страсти унести меня на пару мгновений.  Этот сильный властный и невыносимый мужчина получил то, что он хотел, но в итоге впервые за все это время он не оказался победителем. Он был побежден. И хоть его поцелуи в какие-то моменты вскружили мне голову, я смогла взять себя в руки и отстраниться. Его глаза были затуманены такой страстью, желанием и похотью, что внутри меня что-то сладко заныло. Мой дальнейший шантаж сработал, и муж отпустил меня.

Все, что произошло между нами — это игра и Грейсон понял сей факт. Повернувшись к нему спиной, я подхватила с кресла свою сумочку и направилась к двери, гордо стуча каблуками. Я старалась выглядеть расслабленно, будто бы все это было для меня просто раз плюнуть. Стоило двери кабинета закрыться за мной, как весь мой образ безразличия и спокойствия испарился. Я шла обратно к машине словно пришибленная. Я пыталась не думать и не вспоминать как мы с этим человеком лежали на диване, но блядские мысли посещали меня вновь и вновь пока я ехала по направлению к больнице. Я знала, что мне пришлось это сделать ради посещения Дэвида, но будь моя воля, я бы стерла из памяти те моменты, когда губы Ретта касались моих. Особенно я бы стерла именно те мгновения, когда я потеряла контроль и сама отвечала ему.