— Я сожалею, что все получилось именно так. Я не думал, что ты соберешься покончить жизнь самоубийством.

Вот тут я уставилась на своего мужа в шоке. Что он только что сказал? Что я сделала? Он что реально подумал, что я могла бы из-за него поступить так? Я пол минуты в шоке смотрела на него, изредка моргая, а затем неожиданно меня накрыло, и я стала смеяться громким, почти безумным смехом. Обняв одеяло и подушку я хохотала так, что мое тело потряхивало.

— Ты что реально подумал, что я... из-за тебя?! — и снова хохот. — Ну у тебя и самомнение!

Мой смех стал чуть тише и я продолжила:

— На дорогу выбежала собака! Собака! Слышишь ты меня! Я не справилась с управлением и с тобой это никак не связано! В конце концов, пройдут эти пять лет, и я избавлюсь от тебя! Я не собираюсь накладывать на себя руки! Ты — это временное явление! Пройдет время и у меня будет другая жизнь и другой мужчина, критерием отбора которого будет его адекватность и принцип — никогда не бить девушек! А теперь уйди с дороги!

Я отпихнула, застывшего на моем пути Грейсона и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж дома.

Ретт

Мне тяжело просить прощения. Я ненавижу говорить эти долбанные слова, даже если знаю, что был виноват. В случае с Джин я был виноват частично и как ни странно, мимолетное «прости», все-таки выскользнуло из моих уст, хотя я сам того не желал. Но, видимо, Джин так же не желала слышать этих слов, потому что она пропустила это мимо ушей. Будем считать, что я не просил никаких извинений. В машине воцарилась гробовая тишина, которая огромным камнем висела на моих плечах. Ладно, да я виноват, но я и понятия не имел, что она додумается слететь с моста! Она хотела покончить жизнь самоубийством? Как ей только могло прийти это в голову! Я поражаюсь этой девушке и теперь, блять, благодаря таким глупым поступкам, я что должен быть с ней милым, дабы не разрушить ее психику еще больше? Твою мать.  Я же не смогу. Я периодически поглядывал на нее, но она смотрела, практически не моргая в одну точку. У нее что-то болит? Я не мог читать ее мысли, поэтому просто озвучил свои. Она отрицательно мотнула головой, еле уловимо, но я все же увидел. Видя ее, смотрящую в одну точку, практически не моргая, я все же решил переспросить. Вновь получив отрицательный ответ, я немного возмутился. Ну по ней же видно, что все не нормально, или же это просто ее обида, которая пожирает ее и отражается подобной, бездыханной картиной на лице.

Чуть позже все стало понятно. Она будет от меня шарахаться, а все что бы я не делал будет воспринято с агрессией. Но суть в том, что если я буду за ней бегать как мальчишка, то я буду выглядеть глупо, ибо мужчина, которому под сорок не должен бегать за девчонкой. Однако и взять ее силой, если у нее будет такое кислое выражение лица у меня не будет никакого желания. Твою мать, это замкнутый круг, распутать который будет катастрофически сложно. Как же хреново, что все женщины были легкой добычей и теперь, когда мне как бы надо произвести впечатление, сделать что-то хорошее для девушки, я просто не знаю, что сделать. Может она и права, единственное что я умею, так это качественно трахать. Блять. Собственно, впервые в жизни я довел девушку до самоубийства и надо признать, это далеко не приятное чувство. Теперь что-то внутри меня весьма гложет, а это хреново, потому что это ощущение напоминает чувство вины, а это слабость. Я не могу быть слабым. Я привык иначе. Я действительно не знаю, что делать и как быть. В любом случае весь оставшийся пусть в машине мы проехали молча, а стоило водителю заглушить мотор, а воротам защелкнуться, как я покинул салон. Я обошел машину с другой стороны, потому как Джин чуть ли не отпрыгнула в другой конец небольшого салона, и открыв пассажирскую дверь, снова взял Джин на руки, неся ее в дом. Войдя внутрь я, не останавливаясь, направился в спальню и положил свою супругу на мягкую поверхность кровати.  Ее трясло. До сих пор. Я прекрасно понимаю, что сейчас она начнет, что ей ничего от меня не надо, я не должен к ней прикасаться, но хрена там.

Пока я блуждал по кухне и заваривал чай, в комнате на удивление было тихо. Блять, я теперь буду нервничать, когда она затихает. Я взял чай и отнес его сразу в ванную комнату, где горячая вода уже практически заполнила огромный объем. Стоило мне отнести Джин в ванную, скрыться за дверьми комнаты и остаться наедине с самими собой, как я тут же впал в ступор. Я проанализировал весь этот день и, надо признать, даже для меня он был слишком наполнен драмой. Понятия не имею, как сейчас разговаривать с Джин. Чувствовал ли я вину? Да, сука, чувствовал. Я привык, что рядом со мной всегда женщины сильные, которые без всяких этих розовых соплей, мыслей о свадьбе и полном доме детей, но я не привык к тому, что девушка рядом со мной в столь раннем возрасте умеет быть такой дерзкой. Я конечно же хотел ее приструнить, но сам относился к ней как к женщине, у которой за спиной богатый жизненный опыт и зачастую совершенно забывая какая она малышка.

Я услышал, как она выплеснула содержимое стакана в раковину, а затем открыв затычку в ванной и дождавшись, когда вода спустится, она включила душ. Я закатил глаза, понимая, что она ведет себя как ребенок. Не видя смысла больше ходить под дверью ванной, я направился в комнату. Взяв чистые вещи из шкафа, теперь моей целью было так же принять душ и смыть с себя грязь. Благо в моем доме была не одна ванная, а целых три, поэтому я быстро нашел куда пристроиться, чтобы погреться под теплыми струями воды. Я принял душ, согрелся, а затем чистым прилег на кровать, дожидаясь, когда же Джин закончит свои водные процедуры. Прошло порядка получаса, и я успел себе нафантазировать еще, что она может вены вскрыть в ванной. Твою мать, я уже представил эту картину. Мало того, что это будет окровавленное пятно на моей репутации, но это пол беды, я ведь не смогу забыть ее и держу пари она постоянно будет появляться в моих снах, в моих мыслях и в итоге я просто сойду с ума. Проще, когда ты ненавидишь человека, он сделал кучу дерьма тебе и когда по твоему приказу, человека еще долго не находят, а он плавает себе на дне морском и кормит рыб. Да, у меня были конкуренты, которые по итогу оказались мертвецами, я шел на это осознанно и вины совсем не ощущаю. Но в данном случае все было бы по-другому. Я не хотел этого намеренно, да и его скрывать, Джин мне нравится, как женщина, как сексуальный объект, но вот была бы она ко мне еще более благосклонна, так ей бы вообще цены не было. Но даже не смотря на последний факт, смерти я ей не в коем случае не желал. Женщины для меня особая тема, тут даже если она конкуренткой будет, я не стану сводить с ней счеты и прерывать отсчет ее дней. С Джин все было не так как с обычными женщинами, абсолютно все, начиная от самого возраста, заканчивая поведением. Раньше проблем с женщинами у меня не наблюдалось, я не помню случаев, когда мне отказали, а эта малышка продолжает усердно динамить меня и это сводит с ума, как в хорошем, так и в плохом смысле. Поток моих мыслей прервал приход Джин в халатике в нашу комнату. Она, не глядя на меня дошла до шкафа, а затем стала доставать одеяло, лежащее на самой верхней полке.

Господи, я вновь ощущаю этот ее возраст. Я понимаю, что виноват в случившемся, но, блять, я тоже не просто так вспылил. Она не меньше виновата, твою мать! Подскочив с кровати, я перегородил ей дорогу, пытаясь обратить на себя ее драгоценное внимание.

Я попытался более мягко говорить обо всем, стараясь хотя бы интонацией в голосе передать сожаление. Но к моему удивлению, Джин просто уставилась на меня, округляя свои голубые глаза до максимального размера. С пол минуты она пялилась на меня, словно окаменела, а затем ее в буквальном смысле прорвало. Она хохотала так громко, что казалось мне сейчас заложит уши.

До меня стало медленно доходить происходящее. Может, это было не самоубийство? Джин тут же подтвердила мои догадки. Меня успокоил тот факт, что она не собиралась сводить счеты с жизнью, словно камень с плеч. Я выдохнул, успокаиваясь, однако все то, что говорила Джин после заставило меня разозлиться.