— Да успокойся ты! — Ретт вскочил с дивана и начал орать. — Ты не знаешь всей ситуации! Я не сплю с ней! Да, она коснулась моей руки, но только в знак благодарности!

— Благодарности? — рассмеялась я. — О! Я думаю она была тебе очень благодарна за «встречу».

На слове «встреча», я пальцами показала кавычки.

— Мне вот только интересно. Всемогущий Ретт Грейсон, владыка всего и вся, сдувающий пылинки со своей репутации, вдруг пропустил ЭТО?! Был так занят своей старушкой, что вовремя не успел заткнуть журналистов?!

Если Ретт думал, что я не умею язвить и издеваться, то в данный момент он наглядно убедился в том, что я великолепно умею это делать. Услышав мои обвиняющие речи Ретт закатил глаза.

— Джин! Там была только встреча, блять! Я не спал с ней! Мне хватает тебя и уж точно я не предпочту твое тело ее. Или... Ты ревнуешь?

Его вопрос поставил меня в ступор. С пару секунд я молчала, хлопая глазами, а затем так же, как он минуту назад, закатила глаза.

— Мечтай, Грейсон, мечтай!

Какая, к черту, ревность! Меня интересует другое! Я не потерплю подобной наглости, когда ему можно все, а мне ничего. Когда он выставляет меня на посмешище перед всем штатом!

— Ты так оскорбляешь ее, нет ну точно ревнуешь!

— Свои фантазии — оставь при себе! — резко отрезала я. — не попадись вы в объектив камеры, хрен бы я тебе что сказала! Если бы узнала только я одна, я бы просто отплатила тебе той же монетой и скрыла сей факт! Хотя у меня еще есть все шансы сделать это!

Лицо Грейсона резко исказилось яростью.

— Не смей! Я сказал, блять, что это была деловая встреча! — проорал он. — Ее муж попал в передрягу, блять, с наркотой. Она попросила меня без лишнего шума все уладить, взамен она помогает мне устранить того ублюдка, с которым мы были тогда на ужине. Он, блять, хочет сделать все, чтобы сместить меня! Вот что это была за встреча!

— Да похуй мне, что это была за встреча! — заорала я, поразив своим пылом не только своего мужа, но и себя саму. — сколько можно прессовать меня и при этом не видеть ни единого своего косяка?! Ты облажался, Грейсон! Ты! Не я! Теперь весь штат будет судачить о том, что ты предпочитаешь молоденькой пизде стертую от многолетнего использования дырку! Ты ударил меня тогда лишь за одну возможность моего попадания в кадр журналиста! Так может мне сейчас тоже избить тебя?!

Не помню, чтобы прежде я при Ретте настолько грязно выражалась. Уж не знаю, что на меня больше повлияло фото или алкоголь, но результат был невероятным!

— Это было мимолетное прикосновение! Я по-твоему, полный кретин, чтобы предпочесть старуху, как ты говоришь, молодой жене? Единственное, в чем я облажался, так это в том, что действительно не увидел того урода, который сделал это фото!  Я не изменял тебе и не собираюсь это делать и если ты не веришь мне, то давай, — он развел руками. — Давай ударь, а то ты смотрю слишком смелая, когда пьяная!

— Ах так!

Определенно с Реттом мне нужно общаться, когда я под градусом. Впервые за все наше общение я нападала на него, а этот мужчина явно не знал, что сказать, удивленный моим подобным дерзким и агрессивным поведением. Не знаю, что меня взбесило больше: беспечность Грейсона относительно прессы, его похуизм, когда я вошла, несправедливость положения (ему можно все, мне ничего) или же сама возможность измены, но факт оставался фактом — я жутко злилась на него. Конечно же вариант с тем, что я правда ревновала его, отпадал сразу же. Это же просто смешно, невозможно! Чтобы я ревновала Ретта? Да скорее все в аду замерзнет, нежели это свершится! Но как бы то ни было, Ретт сейчас совершил еще одну ошибку, спровоцировав меня. Не нужно думать, что я испугаюсь ударить его! На данный момент я настолько не контролировала себя, что была готова сделать все, что угодно, даже такую глупость!

Именно это я и сделала чуть позже, врезав Ретту пощечину. Сила удара поразила не только Ретта, но и меня саму. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его голова мотнулась в сторону и только после того, как это произошло, до меня дошло, что я только что сделала! Ретт медленно повернул ко мне голову, сверкая яростным взглядом. Думаю, я не смогла сдержать паники и шока в моих глазах. Я сделала один шаг назад, второй, чувствуя, как ноги цепляются одна за другую. Я понимала, что сейчас должно произойти, но мне очень не хотелось снова получать по лицу. А судя по всему, сейчас это как раз и произойдет. Я была готова завопить, когда Грейсон словно танк попер на меня. Я перепугалась не на шутку, потому что прекрасно знала этого человека. Если он ударил меня только лишь за попытку помочь Дэвиду, то, что он сделает со мной, когда я ударила его?! Изобьет до смерти? В лучшем случае.

Ретт

Она действительно меня ударила. Джин меня ударила! Я находился в шоке, словно удар был не рукой, а как минимум бутылкой или поленом. Я медленно развернул, мотнувшуюся голову в сторону и удивленно уставился на нее. Какого хрена?! Мой взгляд медленно наполнялся яростью. Еще ни одна женщина не била меня по лицу, и уж тем более молодая, да пьяная. Мне так сейчас хотелось ударить ее в ответ и проорать, чтобы она не смела так больше делать, но испуганный взгляд Джин, с широко распахнутыми от шока глазами, остановил меня. Но я все равно, блять, злюсь! Сильно злюсь! Я резко пошел на нее, а затем быстро взял ее лицо в свои ладони. Я яростно впился поцелуем в ее губы, которые до этого наговорили много гадости. Затем я немного прикусил ее губу, а от боли Джин тут же открыла свой ротик, в который я бесцеремонно вторгся языком. Я всем своим массивным телом прижимал ее к стене, а затем размахнувшись сильно ударил по ягодице, чуть сбоку. Я яростно целовал ее, агрессивно, но в тоже время страстно, успевая хоть немного, но ухватить что-то отдаленно напоминающее поцелуи в ответ. Я отлип от ее губ и сквозь зубы зло прошептал:

— Не смей больше никогда меня бить! — я тяжело дышал, то ли от ярости, то ли от страсти в которую я пытаюсь направить свою ярость, дабы не избить эту женщину, к чертям.

Вновь целую ее, прижимая ее руки, пытающиеся оттолкнуть меня от себя, прямо к стене над головой. Я ощущаю привкус алкоголя и все наверняка становится на свои места. Какого хрена я делаю? Ее нужно избить за подобную вольность в отношении меня, но никак не целовать. И все же я не могу остановиться, продолжая яростно и страстно целовать ее, немного двигаясь всем своим телом.

Стоило направить свою агрессию и ярость в другое русло, как остановиться уже было невозможно. Хоть Джин и вырывалась, но на удивление отвечала на мои поцелуи. Интересно тому виной выпитый алкоголь или же, пригубив, она просто перестала сдерживать свои инстинкты, свое желание? В любом случае это не столь важно. Ее бездумное поведение и размахивания руками пришлись мне не по вкусу, и я планирую наказать ее своим излюбленным способом. Но что-то мне подсказывает, что не будь она под градусом, то и не было бы ни пощечины, ни ответных поцелуев. Плевать на все, чем дольше я ее целую, тем быстрее проходит ярость, а на смену ей приходит необузданная похоть. Я хочу ее. Все ее попытки воспротивиться пресекались на корню, потому что сил у меня гораздо больше и если есть возможность решить все физической силой, то я с радостью это сделаю. В какой-то момент она успела увернуть голову.

— Лучше бы ты меня ударил!!!

Я очередной раз принял правильное решение. Она вновь постаралась вырваться, но я успел схватить ее за запястья. Зажав лицо свободной рукой, я жадно впился в ее губы яростным поцелуем.

— Сволочь! — только и успела вымолвить она.

Я покусывал эти губы, бесцеремонно срывая ласки ее губ и языка. Она вынуждена отвечать, у нее нет никакого выбора, тут все решаю я. Она, провинившись, обязана лишь подчиниться, хочет того или нет. В какой-то момент, я разорвал этот страстный поцелуй и подняв ее над землей, понес Джин в комнату.