Я не хочу, чтобы он думал, что я до безумия хотела его. Я хотела не его, я просто хотела кончить, вот и все! Ретт мне помо, но это не дает ему право думать, что я хотела быть с ним, ведь это не так!

— А знаешь, избавлю-ка я тебя от своего общества, чтобы еще больше не портить себе настроение!

— Вот и отлично! — рявкнула я.

Он развернулся к выходу, а затем проорал:

— И цветы поставь в вазу!

Хлопнула дверь. Грейсон ушел. Какие еще цветы?! Я не поняла, о чем он говорил, поэтому лишь раздраженно тряхнула головой. Чая больше не хотелось, поэтому я вернулась на кухню и вылила его в раковину. Уходя, я вдруг увидела лежащие на столе цветы. Это были красивые, явно дорогие, красные розы. Я замерла, пялясь на них, словно на восьмое чудо света. Так вот что имел в виду Ретт! То есть, он приехал домой в обеденный перерыв, чтобы подарить мне цветы? Я осторожно, словно цветы могут меня укусить, подошла к ним и коснулась одного из стеблей. Это первый раз, когда мой муж купил мне подарок. То есть ему так понравился вчерашний трах, что он решил меня поощрить или что? Как воспринимать этот его жест и главный вопрос, что делать с цветами? Хоть я и терпеть не могла Ретта, все же моя совесть меня стала грызть. Грейсон приехал домой с цветами, а я наорала на него, словно он купил змею и подкинул мне в кровать. Вздохнув, я нашла вазу и налив в нее воды, поставила букет. Решив, что на кухонном столе они смотрятся очень даже мило, я оставила их там, еле удержавшись от желания, понюхать их.

Пока я дождалась вечера и репетиции, я думала, что сойду с ума. Мысль о том, что сегодня мне предстоит подрезать крылья моим ангелочкам, меня убивала. Да, я любила и переживала за каждого своего ученика, но этого все равно не было достаточно, чтобы я пошла к Ретту Грейсону просить денег.

Я решила рассказать обо всем вначале репетиции. Как говорится, чем быстрее сорвешь пластырь с раны, тем лучше. Я уже хотела было произнести те роковые слова о том, что родителям придется самим искать средства, иначе мы никуда не поедем, как увидела в дверях зала Ретта. Какого черта?!

— Доброго вечера!  Джин, можно тебя на пару слов?

— Чуть позже, — бросила я ему.

— Джин, я настаиваю, это важно, — он смотрел серьезно, давая мне понять, что разговора не избежать.

Я  извинилась перед детьми и их родителями и подошла к мужу.

— Говори быстрее, что тебе вдруг понадобилось! — потребовала я у него.

— Хорошо, буду краток. Я знаю, что сейчас ты хочешь сказать детям о том, что они никуда не едут, но я могу помочь. Я все узнал об этих соревнованиях и готов быть спонсором. Более того, деньги уже готовы и человек ждет моего звонка, чтобы перечислить их.

Я уставилась на Грейсона. Сначала цветы, теперь это, нет с ним явно что-то не так!

— С чего вдруг такой благородный жест? Тебе не свойственно, — наконец, спросила я.

— Моей жене нужна помощь, почему нет? — таков был ответ.

Кто ты и что ты сделал с Реттом Грейсоном?!

— С каких пор ты помогаешь в чем-то, что важно мне? — я прищурилась, чуя подвох. — Чего мне это будет стоить?

Я достаточно хорошо знаю Ретта и прекрасно понимаю, что он не будет делать что-то, что ему не выгодно. Значит, у него есть какая-то цель, пока еще мне не понятная.

Ретт

Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как под тобой стонет шикарная блондинка. Я внимательно наблюдал за реакцией организма Джин. Если уж так вышло, что ее лица я видеть не мог, то было весьма приятно наблюдать, как ее кожа покрывается мурашками, а по моим пальцам стекают соки. Ей было очень приятно, потому что она уже перестала сдерживаться и отдалась в мою власть целиком и полностью. Она ерзает, стонет, не стесняясь, видимо, моя куколка дошла до той стадии, когда она хочет кончить больше всего на свете. Я с радостью помогу. Быстро-быстро двигаю пальцами и членом, как только могу и мои усилия не проходят даром. Она так горячо застонала, что я сделал еще пару тройку толчков и с томным стоном кончил в нее. Я продолжал толкать в нее свой член, пока не выдавил всю ту сперму, которая накопилась у меня. Когда я закончил, то обвил ее своими руками и стал покрывать шейку поцелуями. Я тяжело дышал, но это нисколько не мешало мне оставлять мокрые следы от поцелуев на ее коже. Стоило мне отпустить эту блондинку, как она аккуратно легла на кровать и, судя по всему, тут же уснула. Я усмехнулся, глядя на эту сексуальную картину, а затем прилег рядом. Я обратил внимание на ее красивое личико. Мне определенно повезло с женой. Накрыв ее одеялом, я так же лег и стал медленно погружаться в сон.

Проснулся я, как обычно рано, одел костюм и отправился на работу. Пробыв в банке какое-то время, я взглянул на часы и увидев, что уже полдень, я принял решение поехать домой. Я решил перекусить, ну и заодно подарить поцелуй своей жене. Выйдя из банка, я шел по улице в сторону стоянки, которая была за зданием, а затем мне на глаза попался цветочный магазин. Я остановился, внимательно рассматривая вывеску, и думая о том, купить жене букет или нет. Но почему нет? Я зашел внутрь и приобрел большой букет ярко-красных роз.

Я вошел в дом весьма тихо, а дойдя до кухни, я положил букет на стол и тихонько подошел к Джин, тут же кладя свои руки на ее талию. Я стал медленно целовать ее шейку.

Джин же поспешила свалить из кухни.

Какого хрена? Я не понимая смотрел ей в след. Она даже не заметила букет, ну или не захотела его замечать. У меня не было слов, только куча вопросов и раздражение, которые она махом вызвала. Я поворачиваюсь и иду к ней, однако, не успев ничего сказать, я получил словесный поток Джин, который упрекал меня в том, что она видите ли расплатилась вчера, за то, чтобы не видеть меня. Она, я смотрю, вообще страх потеряла!

Мы разговаривали на повышенных тонах. Она в моем доме, она моя жена и должна уважать меня, а не срываться ни за что!

Она, небось, даже не сразу сообразит о каких цветах идет речь, да и похуй, в принципе, пусть даже выкинет их. Надо было не покупать. Если бы я знал, что вместо спокойного общения на меня выльется гнев истерички, то хрен бы поехал домой. Уже даже и аппетита нет. Я зол, а это значит, что начнут страдать ни в чем не повинные люди. Так и произошло, в банке под раздачу попали порядка пяти человек. Они конечно не лишились работы, но сполна ощутили на себе гнев Ретта Грейсона. Стоило мне засесть в своем кабинете, как мне принесли распечатку диалогов Джин, которые я тут же принялся с интересом листать. Последнее время я много чего интересного узнаю из ее бесед. Я пробегал глазами по буквам, практически не вникая в суть, потому что практически весь текст был ни о чем. Однако, стоило мне внимательнее вчитаться в ее утренний разговор, как я понял почему с утра она так сорвалась. Она ж занимается танцами с детьми, и они должны были ехать в Нью-Йорк на соревнования, но сегодня, в последний день спонсоры отказались. Не знаю почему, но мне захотелось ей помочь. Да-да… Ретту Грейсону захотелось помочь кому-то... Ну, а может это просто корыстный интерес, потому что я знаю, что получу за это. Или же это повод показать Джин, что я больше, чем просто чудовище каким она меня видит. Быть может, у нас хоть немного наладятся отношения. Хотя я все еще не понимал, зачем это делаю, однако мне просто хотелось. Я не отказываю себе в своих желаниях, тем более я планирую поехать с ними в Нью-Йорк, а это значит, что у меня будет небольшой отдых в пару дней.

Я позвал своего помощника и попросил его узнать все про этот конкурс и подготовить все необходимое для моего сюрприза. Узнав, где сейчас находится Джин я тут же отправился к ней. У нее сейчас тренировка должна начаться с детьми, а судя по разговору утреннему, она вот-вот обломает всех и вся, как это сделали с утра какие-то ублюдки, которых нынче называют спонсорами. Кто знает, может мне, как сенатору, это будет в плюс, что я помогаю никому не известной команде детей в соревнованиях. Благотворительность все дела, но ведь никто не знает, как на самом деле и почему получили деньги эти детишки. Да и не суть. Доехав до здания, где Джин снимает зал для танцев я вошел внутрь. Обстановка надо признать ущербная. Ремонт что ли тут сделать… Как хорошо, что журналисты еще не написали статью, что жена сенатора работает в нищенском здании. Дойдя до зала, я постучался, а затем вошел внутрь. Джин стояла напротив детей в спортивной форме с оголенным животиком. Блять, я не был готов к такому ее виду, но все-таки тут же взял себя в руки.