Я не успела возмутиться, так как он возобновил дарить своим дружком то блаженство, которое я жаждала. Приближение оргазма накатило так же быстро, как и в первый раз и словно издеваясь, как и несколькими минутами ранее, Грейсон остановился. На этот раз он проорал, требуя назвать его по имени.

Я не могла не сказать этого, ведь тело буквально требовало разрядки. В мыслях было только одно — маниакальное желание кончить. Ретт нашел еще одно наказание помимо того, что он заставлял меня кончать под ним раз за разом. Теперь, чтобы ощутить это сладостное наслаждение, мне нужно было как следует умаслить этого козла, чтобы он сжалился надо мной и позволил моему организму вознестись к небесам. По причине того, что мне было слишком хорошо, я позабыла о своей невероятной ненависти и презрении к нему. У меня не было спасения от этого мужчины, какого-либо выбора и сейчас больше всего на свете меня заботил член внутри меня. Алкоголь — очень коварная вещь. Стоило мне завестись, как успокоиться было уже невозможно. Словно во сне я простонала имя своего мужа, причем не один раз. Секс продолжился и теперь мы оба знали, что мне позволят кончить. Я полностью отдалась ощущениям, безумно желая приблизить как можно скорее сладкий миг. Ощутив, как мои руки больше не сдерживает галстук, я впилась ногтями в спину Ретта. Я одновременно и делала ему больно и вводила в безотчетный экстаз. Мне всегда нравился секс, но секс именно с Реттом Грейсоном поначалу мне был жутко противен. И что мы видим сейчас? Он добился того, чтобы его действия воспринимались с восторгом. Конечно если бы не алкоголь, я вела бы себя менее вольно, но Грейсон об этом не задумывался. Я так веду себя при условии, что ненавижу его, а как бы я вела себя в его постели, если бы он мне нравился или если бы я любила его? Он никогда этого не узнает, я этого не допущу! В какой-то миг мне стало так невыносимо хорошо, что я вонзила свои острые зубки в плечо этого брюнета. Как бы я не хотела кончить, где-то в глубине души, я все равно сдерживалась и то, что я укусила его, было не совсем от нахлынувшей страсти. Просто я сдержала рвущийся наружу порнографический стон, который бы, безусловно, навеки отпечатался бы в памяти этого мужчины. Как бы то ни было, уже спустя минуту, я принялась содрогаться под Грейсоном, испытывая один из самых резких оргазмов в своей жизни. Я была настолько оглушена произошедшим, что, когда страсти поутихли и Ретт слез с меня, уйдя в другую комнату, я продолжала валяться посреди кровати, обнаженная и выебанная как последняя шлюха в борделе.

Лишь когда Ретт неожиданно вернулся, я спохватилась и стыдливо прикрылась простыней. В ответ на это Грейсон лишь стащил простынь на пол и снова занялся мною. Вход члена Ретта в мою узкую попку был болезненным, как и раньше. Спустя какие-то пару минут, член Ретта заскользил во мне уже более мягко. В этот раз все было не так резко и не настолько больно. Мне все еще было непривычно, но все же у меня не возникало ощущение. что этот козел мне рвет анальное отверстие! Чуть приоткрыв рот, я стоически терпела происходящее. Раз Грейсон не кончил и хочет драть меня туда, ничто не остановит его от этой затеи. Единственное, что мне нравилось в этой позе — ни он, ни я не видели лица друг друга. Это было единственное преимущество этого положения.

Стоит мужчине напоить женщину и быть с ней умопомрачительно нежным и одновременно страстным, как все запреты падают. Я не знаю, что изменилось между нами с Грейсоном, но что-то определенно поменялось. Это еле уловимое чувство того, что он стал относиться ко мне немного по-другому, не покидало меня. Взять хотя бы в пример то, что происходит сейчас. Он безумно хотел меня, но не стал разрывать на части своим членом, как это было в прошлый раз. Ретт щадил меня, и именно этот факт несказанно поражал. Этот человек, который бил, унижал и принуждал меня, сейчас старается не сделать мне больно, пытаясь обуздать самого себя. Хотя, казалось бы, я разозлила его этой ссорой, и он должен был бы наказать меня именно болью, но он не делал этого. Я столько всего высказала ему, а он не ударил меня и сейчас ведет себя как ласковый и понимающий любовник.

Ретт продолжал двигать во мне членом туда-сюда, лаская губами и языком мою шею, и вместе с этим его пальцы нежно массировали чувствительную точку между моих ног. Он Дьявол! Самый настоящий! Было бы проще, если бы он продолжал вести себя так же, как раньше. Сам получал наслаждение, а я бы оставалась верной Дэвиду, но нет же! Ему нужно заставлять меня получать наслаждение, чтобы я чувствовала себя предательницей, шлюхой перед тем кто любил и до сих пор любит меня!

Оргазм накрыл меня с головой, заставляя забыть обо все на свете. Я лишь чувствовала, как сильно Грейсон вгоняет в меня свои пальцы, как сжимает другой рукой мою грудь. Как оказалось, мои стоны так завели Ретта, что он кончил парой секунд позже, извергнув всю свою страсть в мою попку. Мы оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание. Руки Ретта полностью переместились на мое тело, сжимая. Он как будто бы говорил этим жестом «ты моя!». Прошла минута и когда его объятия стали более расслабленными, я повалилась на кровать без сил.

— Ненавижу, — успела прошептать я и провалилась в сон.

Я даже не почувствовала, как Грейсон накрыл меня одеялом.

Проснулась я от того, что солнце настойчиво светило мне в глаза. Обычно такое происходит, когда на часах уже полдень. Как оказалось, спала я долго и встала лишь только к обеду. Я думала, что с утра меня будет мучить похмелье, но из симптомов обнаружилась лишь легкая головная боль, которую я тут же заглушила таблеткой. Настроение и без того было поганое стоило мне вспомнить сегодняшнюю ночь, но, когда я ответила на звонок мобильника, оно стало поистине кошмарным.

Дело в том, что я с детишками уже давно готовилась поехать на соревнования в Нью-Йорк. Мы нашли спонсоров, которые на партнерских условиях согласились оплатить дорогу и проживание в этом мегаполисе. А теперь эти гады отказались нам помогать, когда до поездки осталось всего-ничего. У меня самой не было столько денег, но у меня в распоряжении были деньги Ретта и то их бы не хватило на оплату всего для команды, а просить у мужа я не собиралась. В итоге, выходило, что мне сегодня же нужно было на вечерней тренировке сказать всем, включая родителей (не все из них могли позволить себе поездку), что планы отменяются. Представив расстроенные лица детишек, я ругнулась себе под нос. Стоя на кухне и делая себе чай, я погрузилась в невеселые мысли и не заметила присутствие мужа. Обычно я всегда слышу, если он заходит в комнату, но сейчас я была так зла и расстроена, что мое чутье подвело меня. Лишь когда руки Ретта обвились вокруг моей талии, а его губы прошлись по коже на моей шее, я поняла, что Грейсон снова вышел на охоту.

— Как голова? — чуть насмешливо спросил он.

Судя по его голосу, в отличие от меня, настроение у Ретта было замечательное.

— Замечательно! –— огрызнулась я намного более резко, чем планировала.

Чай был готов, поэтому я резко стряхнула его руки с себя, чем немало удивила Ретта внезапной прытью и не понятно откуда взявшейся силой. Взяв в руки чашку с чаем, я ушла в зал. У меня нет времени на его игры! Когда я услышала за спиной шаги, я обернулась на Грейсона и рявкнула:

— Мне казалось, сегодня ночью я достаточно заплатила за то, чтобы избавиться от твоего общества хотя бы на этот день!

— Знаешь, блять, что?!

Я была так расстроена и раздражена, что резко развернулась в его сторону и на его восклицание так же крикнула:

— Что?!

— Ты будешь в моем обществе ровно столько, сколько я этого захочу! Не смей разговаривать так со мной, я тебе ужасного ничего сегодня не сделал! Я тебя вижу первый раз за день, если у тебя пмс, то держи его за своими зубами! И кстати говоря, то, что было вчера тебе понравилось самой, так что не надо строить из себя великомученицу! — он почти перешел на крик.

— Я просто была пьяна! — закричала я, защищаясь.