На утро лишь покрасневшие уголки глаз наводили на мысль, что вчера у меня был трудный день. С утра я поехала на учебу и это немного отвлекло меня, но, когда я увидела на экране телефона незнакомый номер, я напряглась. Да, без сомнения это был он. Ретт назначил встречу на сегодня в своем банке, и я тут же немедля вбила его номер в телефонную книгу, подписав как «Он». Странный выбор не правда ли? Но это первое, что пришло мне на ум. Осталось сменить мелодиюна музыку из Звездных войн, посвященных Дарту Вейдеру и все станет ясно, что на этот звонок трубку лучше не поднимать.

После обеда я подъехала к  зданию банка, которым владел Грейсон. Видимо, о моем прибытии предупредили, потому что, услышав мое имя, секретарша тут же повела меня к своему начальнику. Войдя в кабинет, про себя я с удивлением отметила, что мы оба сегодня оделись в белое. Вновь пробежав контракт глазами, я глянула на Ретта и тот в свою очередь незамедлительно протянул мне ручку. Я сжала ее в пальцах и замерла над листком бумаги. Боже, что я делаю? Момент, когда острие ручки коснулось бумаги был похож на ощущение полета. Нет, не на мирное парение в воздухе, а когда ты сигаешь с обрыва и летишь вниз с огромной высоты. Поставив свою подпись, я, словно, не веря в происходящее в смятении смотрела на то, как Ретт подписывает бумаги. Ну вот и все. Я его. Я рассталась с той жизнью, которая должна была быть моей и вступила в другую, ту, которая никогда не была мне суждена. Далее Грейсон сделал звонок, означавший начало нашего контракта и спросил о том, какой свадьбы я хочу. Он смеется? Да была бы моя воля, я бы никакую не разрешила. У меня нет ни малейшего желания планировать эти похороны моего счастья. Услышав, что свадьба должна состояться через неделю, я судорожно вздохнула. Это было слишком скоро.

Весь наш разговор напоминал официальную встречу послов двух разных стран. Невероятно, что через неделю этот чужой мне мужчина станет моим законным мужем! На мгновение я представила себе состояние Дэвида, когда он узнает об этой свадьбе. Я чувствовала себя ужасно, понимая, как это будет выглядеть и как больно ему будет. Я бы хотела облегчить его боль, хотела сделать хоть что-то, но что тут скажешь... Грейсон известный человек и скоро наше фото появится на первых полосах газет, и Дэйв уж точно поймет причину, по которой я бросила его. Конечно он подумает, что причина в том, что я встретила другого, но ведь это не так! Хотя, вполне возможно, что Дэвид не поверит в то, что я люблю Ретта и бросила его ради счастливой жизни с ним. Нам было слишком хорошо вместе, чтобы Дэвид прямо так сразу поверил в то, что он ничего не значит для меня.

Оставаясь наедине с Грейсоном, я находилась в смятении. Я чувствовала, что он чужой мне, однако, тот факт, что я должна была быть с ним зайкой, ставил меня в тупик. Когда нас прервали, и мы оказались не одни в кабинете, сначала я даже обрадовалась. Мне было намного легче общаться с Реттом, когда мы были не одни. Я чувствовала себя в безопасности. В этот раз все было иначе. Ретт представил меня как свою невесту и стоило его руке коснуться моей, а затем в добавок ко всему еще и обнять за талию, как я напряглась. Я с большим усилием выдавила из себя милую улыбку, тогда как мысленно я была готова стартануть куда подальше отсюда. Я ощутила смущение, накатившее на меня в тот момент, когда Ретт приобнял меня. Мне было непривычно, что какой-то другой мужчина касается меня и надо сказать, не смотря на внешнюю привлекательность, я чувствовала неприязнь по отношению к Грейсону. Он вел себя властно, и я понимала, что это так же распространяется и на меня. Если к Чарльзу Ретт отнесся с еле заметным пренебрежением, будто бы около него появилась надоедливая собачонка, то я была нечто вроде красивой броши, с которой он мог сделать все, что его душе угодно. Роль бездушной вещи была для меня в новинку и явно напрягала, поэтому избавиться от неприязни к этому успешному и красивому мужчине было крайне сложно. К тому же, меня взбесило то, как он изменил мое имя. Джинни меня звали только родители и сестры и редко. Как он смеет называть меня так? Дэвид знал, как меня раздражает это сокращение и что я позволяю его только семье, поэтому он никогда не называл меня так. Стоило Чарльзу отойти для разговора по телефону, как Грейсон стал вводить меня в курс дела. Мне было абсолютно по барабану что говорит этот мужчина, ведь в тот момент когда он говорил, его руки обнимали меня, а дыхание щекотало ухо. Внутри меня с ужасающей быстротой возникало желание оттолкнуть его от себя подальше. Я не была готова к такому быстрому тактильному контакту. Я думала, что у меня еще есть целая неделя, которую я могу провести без его общества! Повернувшись лицом к Чаку, Ретт медленно коснулся губами моего виска и по моим плечам и рукам тут же хлынули противные мурашки. Единственное, что мне нравилось в этом мужчине в данную секунду — это его парфюм и только, поэтому появление мурашек на моей коже я расценила, как отвращение.

— Мы обязательно присоединимся к вам вечером, — натянуто улыбнулась я.

Мужчина улыбнулся и назвал время и место, где он будет нас ждать. Пока это так же не особенно приятная личность не ушла, я стояла, терпя руку Ретта на своей талии, но, когда он ушел, я тут же отстранилась, делая пару шагов в сторону, таким образом освобождаясь от его объятий. По моему лицу было видно, что они не пришлись мне по вкусу.

— Не называй меня Джинни. Мне это не нравится — сказала я, хмуря брови.

Мне так же не нравилось, что сегодня мне придется тащиться с этим мужчиной туда, где я не хочу быть. Неужели он не мог отказаться от его представления или ему так важно вывести меня словно собачку на поводке и показать этим людям? Для меня это будет начало моего пятилетнего мучения, но никак не ужин в приятной компании.

— Ну вот, мы постепенно начинаем узнавать друг друга. Теперь я знаю, что ты не любишь сокращение Джинни. Хорошо, мой ангел, я не буду называть тебя так.

«Мой ангел». Ретт Грейсон назвал меня своим ангелом, поразив меня до глубины души. Я не знаю, что больше обескуражило меня, то, что он назвал меня своей или же, что он окрестил меня ангелом. Уверена тут все дело во внешности, потому что знай он меня ближе, никогда в жизни бы не дал мне такое определение. Ну вот, теперь он уже называл меня своей, тогда как мне хотелось буквально завопить, что я не его! Хотя, о чем это мы, я продалась ему на пять лет, и он может делать со мной что угодно, называть, как угодно. Если он захочет, я буду лежать у его ног и не смогу сказать ему нет. Может я и преувеличиваю, ведь в силу своего характера даже не смотря на контракт я буду брыкаться, я не могу так сразу сделаться покорной монашкой и, надеюсь, Ретт это понимает.

Ретт

Тот факт, что Джин словно игрушка в моих объятиях заставлял меня радоваться как ребенку, которому как раз ее подарили. Но в данном случае я в прямом смысле слова купил ее сам. Как только Чарльз оставил нас вновь наедине, Джин отстранилась от меня и повернувшись лицом четко заявила, что бы я не называл ее Джинни, потому что ей это не нравится. Детка, я буду звать тебя так как мне хочется, условия здесь ставлю я. Но стоит признать, что, когда она говорит мне чего-то не делать, как-то не называть ее, все мое нутро так и подстегивает сделать все в точности до наоборот. Мой ангел, да-да, я назвал ее так. Местоимение моя четко даст ей понять нынешнюю свою принадлежность, а ангел… мне она просто напоминает ангела. Белокурая красотка с голубыми глазами, с сексуальным телом, прикоснуться к которому мне хотелось все больше. Я видел, как она растерялась, но вместо того что бы ждать ее ответа, я тут же продолжил:

— Сейчас нужно съездить за платьем. Потом отвезу тебя домой, а вечером заберу на ужин, — уверенно сказал я, подходя к сейфу и начиная вводить цифровой код, для его открытия.

Я положил туда контракт.

— У меня отличный гардероб. Уверяю, я смогу подобрать подходящее платье для вечера — панически бегая глазками начала щебетать она.