Было ощущение что ее зубы до этого были намазаны перцем или солью, потому что жжение и непонятное пульсирование выбивали меня из колеи. Как она вообще до этого додумалась?! У меня на шее след останется, твою мать!

Она демонстративно поправила платье.

— Хватит делать из меня шлюху!

— Я не делаю из тебя шлюху, я делаю из тебя свою жену!

Неужели она думает, что необузданная страсть, которую я испытываю по отношению к ней это и значит быть шлюхой? С ума сошла, да ты радоваться должна, что твой собственный муж хочет тебя во всех позах и во всех местах, где можно и нельзя заниматься сексом. Ах да, она ж меня не любит. Какая жалость, ну у нее в любом случае нет другого мужа.

— Мы на серьезном мероприятии, я не хочу быть застигнутой голой каким-то поваренком! Я — жена сенатора или повара в конце концов?! — взвилась девушка.

Удивительно, как она в мгновение ока может меня разозлить, а затем, в точности до наоборот, порадовать, исправляя мое настроение. Я на доли секунд замер, не веря, что она действительно это сказала, а затем-таки мои губы расплылись в улыбке. Мне так понравилось, как из ее уст прозвучало «Я — жена сенатора». Она ни разу еще не произносила это вслух, что безусловно меня порадовало. Ладно, косяк заглажен. Я еще раз потер рукой шею, которая все еще болела, но уже меньше, а затем оказал:

— Ну тогда пойдемте, миссис Грейсон. Нас ждет второй акт.

Джин

Этот вечер оказался для меня испытанием. Я хотела было воспротивиться Грейсону, но его хватка была слишком сильной. Я понятия не имела куда он ведет меня, но, когда мы оказались в какой-то комнатке, я запаниковала. Я хотела было возмутиться, как губы этого сенатора накрыли мои. В какие-то считанные секунды я оказалась прижатой к прохладной поверхности стены его телом. Ретту как будто отказало все тормоза, потому что его поцелуй был уж слишком настойчивым. Все мое существо взбунтовалось против такого вмешательства, ведь где-то буквально за стеной мог находиться Дэвид и я просто не могла себе позволить, чтобы меня оттрахали как последнюю шлюху в каком-то закутке. Я извивалась в его объятиях, пыталась вертеть головой и когда Ретт потерял терпение в надежде на взаимный поцелуй, он зафиксировал мои руки наверху. Он отодвинул платье с груди, прильнув губами к моему соску. Я буквально ахнула от такой прыти и наглости. Мое сердце бешено застучало, словно я бежала стометровку, а ладони вспотели от нервного возбуждения. Казалось бы, мы уже не один раз занимались сексом, но каждый раз был как в первый. Я безумно нервничала и меня не покидала мысль о том, что я хочу оказаться где угодно, только не здесь. Ощутив его пальцы в самом интимном месте, мои глаза расширились и ноги тут же попытались сомкнуться. Но и этого я сделать не успела, Грейсон просунул колено между моих ног и теперь мог мучить меня сколько его черной душе было угодно.

А чего я собственно ожидала? Я прекрасно знала, что ему от меня нужно лишь тело и покорность. Его не волновало больше ничего. Пальцы Ретта медленно, но настойчиво стали массировать нежный и чувствительный бугорок. В этот момент чаша моего терпения переполнилась. Я показала свой строптивый характер во всей красе. Что же я сделала? Я укусила своего мужа прямо за шею. Это не был укус страсти, это был болезненный жест от всей души. Я вонзила свои зубки в его кожу так глубоко, как успела. Грейсон тут же отскочил от меня и схватился ладонью за шею. Удивительно, но после моей жаркой речи, выражение лица Ретта смягчилось. Сама, не веря своему счастью, я взялась за его локоть и вышла вместе с ним их этой комнаты пыток. Я не могла поверить в то, что так легко отделалась. Интересно, что его так смягчило?!

Оказавшись снова в зале, я напоследок перехватила еще один бокал шампанского. Оглядевшись, я не увидела поблизости Дэвида.

Второй акт для меня оказался таким же не легким. Я честно пыталась скрывать тот факт, что мне не безразлично местоположение Дэвида, но получалось это плохо. Когда я в очередной раз кинула взгляд на пустующее место рядом с той самой блондинкой, я ощутила горячее дыхание Ретта возле своего уха.

— Если ты сейчас же не прекратишь высматривать его, я отведу тебя на кухню и трахну при поваренке, — процедил он.

Следующие пол часа я неимоверными усилиями сдерживала себя, чтобы не глянуть в ту сторону. Как только спектакль закончился, и мы снова вышли в банкетный зал, Грейсон оказался недоступен для меня. Я стояла рядом с ним словно дорогое приложение пока он общался с именитыми гостями. Мне осточертело изображать из себя красивый фикус, и я сделала шаг в сторону от своего муженька. Я-то думала, что он уже забыл обо мне. И все же его ладонь схватила меня за запястье. Он продолжал держать ухо в остро.

Отвечая на его вопросительный взгляд, я прошептала:

— Я могу хотя бы к столу с едой подойти без твоего надзора?

В свою очередь Ретт поцеловал меня в висок и тихо сказал:

— Не задерживайся.

Он отпустил мою руку, и я направилась к столу, где лежали очень аппетитные на вид канапе. Вокруг меня было много народу и не думаю, что Грейсон мог беспрепятственно наблюдать за каждым моим шагом. Стоило мне только засунуть в рот одну из закусок, как я буквально спиной ощутила присутствие Дэвида. Дэвид обошел меня и встал по левую руку от меня. Охрана, как и Ретт не видела его лица, да и со стороны вообще могло показаться, что мы просто оба выбираем какое канапе взять. На деле все было гораздо более волнительно и интимно. Впервые со свадьбы он был так близко ко мне. В горле тут же странным образом пересохло, а тело вообще перестало меня слушаться. Руки затряслись, как у наркомана.

— Мы можем поговорить? Наедине.

Я лихорадочно облизнула губы, смотря прямо перед собой.

— Разве у тебя нет дел по-важнее, чем разговоры со мной?

— Я здесь только ради тебя.

— А ее ты тоже целовал ради меня?

Я не выдержала и бросила мимолетный взгляд на Дэвида.

— Мы едва знакомы.

— Ты всегда целуешь едва знакомых людей таким манером?

Краем глаза я увидела, как он ухмыляется.

— Ревнуешь... хорошо. Я боялся, что твой старикан тебе совсем мозги запудрил.

Я сделала вдох, собирая мысли воедино.

— Я не знаю почему ты вышла за него, но я не собираюсь делать вид, что меня это устраивает.

Дэвид обернулся на охрану, а затем шепнул мне на ухо, оставляя предательские мурашки на моем теле:

— Я буду ждать тебя у запасного выхода.

Уходя, его рука накрыла мою. Я непроизвольно закрыла глаза. Теперь я была полна решимости, как никогда. Мне напрочь отбило память о том, что я жена другого. Мне хотелось поговорить с Дэвидом без свидетелей. Через пару минут я все же улучила момент и никем не замеченной улизнула из зала. Чуть ли не бегом я направилась к условленному месту. Подходя ближе, я услышала звуки борьбы. Я была уверена, что ускользнула от Ретта и от охраны, поэтому я перешла на бег. Завернув за угол, я вскрикнула. Прямо на меня несся какой-то человек. На его лицо был надвинут капюшон. Я еле успела увернуться от него, иначе бы точно шмякнулась на задницу. Застыв у стены, переводя дух, я увидела на полу Дэвида.

— Дэвид?

Он был без сознания. Паника быстрыми волнами охватила весь мой организм.

— О Боже, Дэвид! — закричала я.

Я подлетела к нему, падая на колени, и касаясь его плеч. Я была охвачена ужасом и паникой. Я стала тормошить его, а когда глянула на свои руки, мне стало дурно. Ладони были все красные. Я впала в такую истерику, что готова была орать во все горло.

— ПОМОГИТЕ! — что есть силы закричала я.

— Врача! — услышала я голос мужа где-то рядом с собой.

Я не чувствовала рук, которые поднимали меня на ноги и оттаскивали в сторону. Я не видела появившихся людей. Я продолжала вопить, словно помешавшаяся.

— Заткнись! Заткнись, я сказал тебе!  Успокойся! — злым голосом твердил он мне на ухо, утаскивая прочь от Дэвида.