Тут я хмыкнула.

— Сомневаюсь, что такое ему под силу.

Каролина положила свою ладонь на мою.

— Поверь мне, он сам удивится на что он способен, если ты правильно все сделаешь.

Я задумчиво закусила губу. Через пол минуты, Кер заметила:

— Ты задумалась. Уже хорошо. Раньше бы ты меня послала с такими идеями.

— Просто, — медленно сказала я. — Мне и самой это приходило в голову.

Теперь настала очередь Каролины удивляться.

— Мне бы хотелось, чтобы он испытал такое же унижение, которое испытала я, чтобы ему было больно.

Этот разговор не выходил из моей головы всю дорогу до дома Грейсона. Смогу ли я пересилить себя, забыть о той ненависти, что я испытываю к этому человеку и сделать то, о чем мы говорили с Кер? Я не знаю. С одной стороны, я хочу видеть Ретта Грейсона поверженным, я хочу видеть его у моих ног, хочу освободиться от него, но все это можно сделать лишь хитростью. Я должна стать для него всем, он должен потерять от меня голову, но смогу ли я стать такой хорошей актрисой, чтобы сыграть эту роль? Получится ли у меня? Я снова должна забыть о гордости, о Дэвиде, своих чувства и сделать то, чего не хочу делать. Я снова должна сломать себя. Но в отличии от предыдущих раз, я сделаю это ради себя.

Оказавшись перед дверью дома Грейсона, я боялась войти внутрь, потому что не знала как поведу себя, когда Ретт коснется моей кожи. Безусловно, если я хочу обвести его вокруг пальца я не должна стать в мгновение ока покладистой малышкой, но я должна буду потихоньку давать ему поводы для раздумий, чтобы этот мужчина думал, что он видит во мне изменения, чтобы он надеялся на них. Он должен сам меняться и это работа не из легких.

Я тихо открыла дверь и вошла в дом. Внутри был полумрак и тишина. Я скинула обувь и чуть было не вскрикнула, когда тут же оказалась в кольце крепких мужских рук. Ретт оказался сзади меня и прижав меня спиной к себе, обвив руками за талию, шепнул на ухо:

— Тише...

Видимо, он понял, что напугал меня. С этими словами, он убрал прядь волос с моей шеи и его губы стали целовать нежную кожу.

— Так сразу? — внезапно охрипшим от волнения голосом спросила я.

И мы оба поняли, что я имею в виду. Теперь я заставила себя расслабиться. Мы оба знали, что это произойдет, но лишь Ретт сейчас пребывал в неведении относительно своего будущего со мной. Я же довольно отчетливо стала осознавать свой путь.

Ретт

Я пытаюсь измениться, пытаюсь держать в узде свой взрывной характер для того, чтобы у нас с женой все так же изменилось. Поход в кафе не значительно изменит нашу сложную ситуацию, но я надеюсь, что спустя время мои старания дадут свои плоды. Я много хренового внес в жизнь Джин, но кто знает, как бы повернулась судьба, если бы не я. Что было бы с ней? Даже в мыслях представляя его с другим, я уже начинаю закипать, не желая, чтобы идиотские мысли стали реальностью.

Я не доверяю женщинам после известных событий, Джин я не доверяю тем более, потому что неоднократно видел, что она не упускает шанса сделать то, что мне очень не понравится. Я почему-то даже уверен в том, что, если бы я не следил за ней, не держал ее в ежовых рукавицах, заголовки всех газет вещали бы об огромном размере ветвистых рог сенатора. Причем я даже знаю того, с кем бы она мне изменила. Но этому не бывать. Я не позволю.

Как же тяжело с женщинами, с молодыми, общение с которыми сразу пошло не на той ноте. Наверное, если бы меня вернули в прошлое, я бы немного по-другому все провернул, но, к сожалению, упущенного времени не вернуть. Остается другими способами добиваться симпатии. Это уже становится похоже на игру: соблазни ту, что тебя ненавидит. Одновременно интересно и захватывающе, но в тоже время наступать на себе на горло так, сука, сложно. Когда ты привыкаешь, что все складывается перед тобой по одному только твоему сценарию, то перестроиться очень сложно. Джин меняет меня, но пока я не знаю нравятся ли мне эти изменения. Нужны ли мне они вообще?

Джин все равно меня не поймет, как бы не пыталась. Она не пережила того позора, который я испытал в момент публичного унижения. Она вряд ли вообще может понять причину моего такого поведения. Я так воспитан, причем не родителями, а жизнью. Хотя не скрою, тот факт, что я бессердечная скотина отчасти виноват и отец. Он всегда говорил, что таким на свете легче живется. Он был абсолютно прав. Конечно для Джин это было помешательством, своего рода паранойей, но пусть будет так. Я не собираюсь еще больше оправдываться, я и так сказал слишком много.

Уже дома мы улеглись каждый в своей комнате и если я лежал и думал обо всем, то Джин явно запаковывала какие-то вещи для поездки на выходные. Черт возьми, как же сложно... Я бы сейчас ворвался к ней в комнату, сорвал с нее всю одежду и хорошенько удовлетворил не только себя, но и ее. Она бы стонала подо мной так, как шлюхи в борделях не стонут. От отсутствия секса у меня просто сносит башню. Я не могу этого сейчас сделать, потому что это испортит мои планы. Я хочу, чтобы все было так, как я запланировал, а для этого, мне нужно показать ей, что я могу быть другим. И как бы сложно ни было, я справлюсь с этой задачей.

Эти выходные, как и все эти недели были сущим адом. Все сотрудники на работе прятались при виде меня, потому что я уже просто сходил с ума. Пару человек попали под горячую руку и были уволены, другие же просто искали повод убежать из помещения, в которое я направлялся. Придя в субботу домой вечером, я ощутил, как пусто в доме. Там был только я и это наводило тоску. Мне не хватало тихих шагов Джин, ее милостей с Даной за соседней стеной, ее ароматных завтраков по утрам. Черт, я действительно скучаю по этой женщине! Ведь мне не хватало даже ее сарказма и удивленных больших, чертовски красивых, голубых глаз. Невыносимо, адски невыносимо.

В воскресенье я просто считал минуты. Я чем только не пытался себя занять, чтобы время пошло в разы быстрее. Все коту под хвост, все бесит. Минуты медленно тянулись, как резина, но постепенно пришло все к нужному времени. Я выключил везде свет и просто ждал ее. Джин, мой ангел, где же ты?! Папочка очень скучает… Наконец, я слышу, как поворачивается ключ в дверях и с радостной улыбкой на лице просто лечу к двери. Джин тихонько входит внутрь. Одна, без Даны, видимо понимала, что сегодня никому не будет до нее дела. Спустя пару секунд, я резко обвиваю ее своими стальными объятиями сзади и ощущаю, как моя девочка вздрагивает от неожиданности.

Тут нет никого кроме нас двоих — хотелось прошептать мне, но я лишь откинул ее волосы с шеи и стал неторопливо покрывать поцелуями кожу. Я жадно вдыхал ее запах, сильнее сжимая ее в своих руках.

— Я и так слишком долго ждал, — томно прошептал я ей на ухо, дыханием обжигая нежную кожу.

Я бы мог как похотливое животное сейчас ее просто наклонить и жестко отодрать, но вместо этого я сам себя мучаю, оттягивая момент, прекрасно зная, что сегодняшней ночью все будет. Одной рукой я нагло заползаю под одежду, благо платье на ней такое, что сделать это не представляет никаких усилий. Жадно сжимаю в ладони грудь, пальцами покручивая сосок, который тут же твердеет.  Вторая же моя рука по плоскому животику спускается все ниже, касаясь бедра, я поддеваю платье, а затем задираю его, моментально касаясь промежности. Еще секунда и я запускаю руку ей в трусики, нехитрыми движениями возбуждая женщину.

— Я так хочу тебя…, — хрипло выпаливаю я, резко разворачивая ее к себе и жадно впиваясь губами в ее ротик.

Она даже не успела отвернуться, она не успела даже среагировать, как мой язык наглым образом стал хозяйничать в ее рту. Я делаю пару шагов вперед, и мы с грохотом врезаемся в стену, скидывая со столика рядом что-то, что меня меньше всего сейчас беспокоит.  Я поддеваю руками ее платье и, разорвав поцелуй, оставляю ее в одних трусиках, скидывая одежду. Я возбужденно смотрю на нее, а затем и сам с себя снимаю футболку. Я вновь подаюсь вперед и всей массой своего тела прижимаю ее к стене, целуя шею, руками шарясь по заднице и бедрам. Я медленно поцелуями спускаюсь ниже, теперь мой язык очерчивает набухший сосок, затем другой. После я и вовсе оказываюсь на корточках. Я смотрю на нее снизу-вверх и не отрывая взгляда стягиваю трусики, которые тут же оказываются где-то в стороне. Я становлюсь на колени и раздвигаю ее ноги, немного резко, ибо она сама не хотела этого делать. Я поддеваю ее ногу и закидываю ее себе на плечо, тогда как она вынуждена ухватиться о рядом стоящий столик, чтобы не потерять равновесие. Мой ангел еще не понял, что я хочу сделать? Поясняю… Чуть в бок отведя ее ногу я провожу языком по половым губам, а затем и немного касаюсь клитора. Это не самая удобная поза для подобных ласк, но даже в этой позе можно доставить огромный спектр удовольствия. Пусть моя сладкая ощутит превосходство, находясь надо мной, ведь единственное что может поставить меня на колени — это оргазм женщины, которую я в это время ласкаю. Я сжимаю рукой ее задницу, тогда как сам начинаю интенсивно работать языком, кончиком которого я тереблю ее клитор. Мне потребовалось не так много времени, что бы моя жена потекла, зато я точно убедился, что ей тоже, не меньше чем мне, хотелось интима. Физиология. В какой-то момент я пускаю в ход пальцы, которые начинают медленно входить в ее плоть, тогда как я ни на секунду не прекращаю оральные ласки. Ей хорошо, не меньше, чем мне, ведь она стала так возбужденно дышать. Ох, детка, это ведь только начало… Я обещаю, что этой ночью, тебе будет максимально хорошо.