Спустя пару мгновений Ретт отпустил меня, а затем, схватив вазу со стола метнул ее в стену напоследок. Я вздрогнула от пронзительного звона, разбивающегося фарфора. Закусив губу, я сжалась, медленно отходя от стены. Господи, так жить нельзя! Я тихонько вышла в гостиную и опасливо выглянула в окно. Грейсон буквально вылетел из дома и размашистым шагом, достигнув своей охраны у машины, вдруг со всей дури вмазал одному из них. Прижав ладонь ко рту, я в шоке наблюдала за происходящим. Вот, что он хотел сделать со мной, но сдержался и выместил всю ярость на бедном охраннике. У меня немного отлегло, когда Ретт протянул парню руку, помогая ему встать. Я проследила за тем, как машина моего мужа уехала, а затем, накинув халатик, быстро прошла к входной двери и вышла наружу. Тот парень стоял ко мне спиной и мне пришлось окликнуть его. Вид меня в одном халатике, босиком явно обескуражил его.

— Миссис Грейсон, вам не стоит стоять тут босиком, в одном кхм… халате.

— Пройди, пожалуйста, в дом, чтобы мне не пришлось стоять тут, — попросила я, приоткрывая дверь.

Охранник явно смутился, не зная, что сказать.

— Вы хотите, чтобы ваш муж и вовсе убил меня?

— Этот удар предназначался мне и я не прощу себе, если банально не подлечу тебя. Обещаю одеться, только зайди уже внутрь!

Охранник помедлил, но затем все же зашел. Я закрыла дверь, а затем провела его в гостиную.

— Дай мне пару минут.

Я умчалась в комнату, где переоделась в джинсы и майку. Я намочила чистое полотенце и взяла из морозилки лед. После этого я направилась обратно к пострадавшему. Он же в свою очередь по стойке смирно продолжал стоять в гостиной. Охраннику на виде было около тридцати, и он явно был не американец.

— Садись, — я кивнула на диван.

Я присела напротив него в кресло и стала вытирать кровь с лица. Надо дать ему должное, он даже не поморщился, терпя боль.

— Как тебя зовут?

Охранник назвал фамилию. Я вздохнула и продолжая обрабатывать рану снова попросила:

— Давай-ка в отсутствии моего мужа без всех этих формальностей, окей?  Как твое имя?

Дело в том, что я была благодарна этому мужчине и мне хотелось хоть как-то выразить это.

— Майлз, — помедлив, все же ответил он.

— А я Джин, — как можно более беззаботно сказала я. — Будем знакомы.

Я улыбнулась своему новому знакомому, а затем снова заговорила:

— Извини меня за это.

— Меня ударил мистер Грейсон, — заметил Майлз.

— Да, но произошло это все же из-за меня…

Почему я вдруг была так добра с охраной, которая, возможно, будет через какое-то время следить и за мной? Мне не помешает знать о них больше, как знать, как повернется жизнь дальше. Я видела, что охранник был благодарен мне за участие, и в его глазах загорелась толика уважения и сочувствия к моей персоне, которой не было ни в одном из цепных псов Ретта.

Наше общение было недолгим, но от разговора с Майлзом, мне отчего-то стало немного легче. Проводив охранника, я собрала осколки вазы и выкинула их. Сегодня пострадала бедная фраза, охранник, но я была цела. Эта ссора выбила меня из колеи и я чуть было не опоздала на встречу с подругой, которую назначила перед походом в ванную. Пока я ехала в кафе, я вспомнила, что файлы, удаленные с моего ноутбука, так же находятся и у Дэвида. На душе от этого открытия вдруг стало светлее и спокойнее.

На встрече с подругой я попыталась максимально отвлечься и сделать вид, что ничего не произошло, но, когда за соседний столик уселись две старшекурсницы, которых я терпеть не могла, настроение снова стало скатываться в ноль. Мало того, что они сели рядом, так еще то и дело косились в мою сторону, и хихикали. Уходя, одна из них ехидно улыбаясь, подсунула мне под нос глянцевый журнал и сказала:

— Прошла любовь?

Довольно улыбаясь, эти две суки вышли из кафе, оставив меня читать целый разворот о том, что мой муж, сенатор штата Ретт Грейсон уже устал от молоденькой жены и решил вновь насладиться обществом коллеги и бывшей возлюбленной. Сию статью сопровождали фото, где Ретт сидел в каком-то ресторане с неизвестной мне брюнеткой. На одном из фото ее рука лежала на его. Увидев дату их свидания, которую любезно обнародовала желтая пресса, я обалдела. В тот вечер Ретт вернулся поздно, сказав, что у него было деловая встреча. И да, в тот вечер он слишком устал, и мы не занимались сексом, а просто спали.

— Охренеть! — только и смогла сказать я.

После посиделок в кафе, я прямиком направилась к Каролине. Новость, которую я узнала, взбесила меня. То есть мне нельзя на метр приблизиться к своему бывшему, а эта скотина лобзается с этой холеной шлюхой прилюдно?! Весь вечер я пробыла у лучшей подруги, перемывая косточки этому неверному и рыская информацию в интернете по его загадочной спутнице. Оказалось, что она работала так же в сфере политики и довольно давно пресса писала них. Пикантные подробности об этой парочке то и дело всплывали и поутихли лишь в момент женитьбы Ретта. К вечеру злость на Грейсона достигла невероятных масштабов.

— А что если уличить его в измене? — с азартом предполагала я, выпивая уже третий бокал вина, который Кер мне любезно предложила.

А почему бы и нет, раз он сам прыгает на первую попавшуюся сучку?! Может у меня получится избавиться от него намного раньше?! Он так кичится своей репутацией, так боится, что, что-то может пойти не так и делает такие вот вещи! Я не собираюсь терпеть это! Не хочу, чтобы каждая стерва в университете показывала на меня пальцем! Как бы я ни вела себя, я еще ни разу не попала на страницы желтой прессы, чего нельзя сказать о Ретте!

Еле дождавшись вечера, я направилась домой, заставив одного из охранников сесть за руль моей тачки. Войдя в дом, я быстро нашла мужа. Недолго думая я швырнула ему тот самый журнал прямо в его наглую физиономию. Удивительно как это меня не штормило после выпитого. Гневно смотря в лицо этой скотины, я поинтересовалась:

— То есть на твою «кристально-чистую» репутацию влияют только мои поступки, твои же косяки не в счет?! Ты в курсе, что будь фото чуть более пикантными, я бы тут же разорвала контракт по причине измены с твоей стороны? — я прожигала взглядом Грейсона.

— Джин, ты взрослая девочка и не думаю, что должна верить всей той херне, что пишут в желтой прессе. Ублюдки все перевернули совершенно в ином свете.

Мне казалось, что в подобной ситуации Ретт должен был проявить хоть каплю интереса, тогда как его реакция была практически нулевой. Почему стоит мне сделать хоть малейший косяк, отклонение от контракта и этот мужчина уже готов на себе одежду порвать от возмущения, но, когда косячит он сам — это так, фигня. Интересно, Грейсона таким воспитали или подобное отношение к женщине он видел все свое детство? Может быть его отец так же держал в страхе мать, не давая ей и шагу ступить и отрыть рот?! Если же нет, тогда я не понимаю откуда у Ретта такие тиранские замашки! Не может же это появиться только из-за того, что добился успехов в карьере! Карьера — это далеко не все в жизни.

— Да неужели? — издевательски переспрашиваю я. — то есть вы с ней никогда не были любовниками и неделю назад ты не сидел с этой бабой в ресторане, держась за руки?!

Непрошибаемое спокойствие Грейсона все больше выводило меня из себя. Какого черта я должна быть зайкой, когда он сам не следует этим правилам?!

— Да мы не держались за руки! Да были мы любовниками, но уже давно в прошлом.

— Ты серьезно думаешь, что я на это поведусь? Ты думаешь я слепая что ли? — крикнула я, хватая тот самый журнал в руки снова.

Быстро перелистнув страницы, я открыла разворот, где рука этой женщины накрыла его руку и подняв журнал на уровень своих глаз, выпалила:

— Жалко тебя не в постели с ней засняли! Я бы раз и навсегда избавилась бы от тебя!

В сердцах я снова бросила журнал в него, попав по голове. На такую наглость меня подтолкнуло выпитое вино. Этот мужчина так волнуется о своей репутации и пропустил такое?! Где были его глаза и уши?