Словно эхом ее слова отдавались в голове. Еще ни одна женщина подобным образом не говорила обо мне, даже бывшая жена. У меня, кстати, были мысли за измену устроить ей сладкую жизнь, а ведь так и было, какое-то время ее преследовала полоса неудач, но я ведь говорил, что с женщинами все иначе. Держу пари она где-то в жарких странах, сменила имя и даже фамилию, продолжая крутить роман со своей женщиной.
Я помню момент, когда Джин будучи еще весьма состоятельной дочкой своего отца отшила меня в баре. Она смотрела на меня иначе, в ее глазах тогда читался интерес, в нем не было ненависти, не было гнева, а сейчас это совершенно другая женщина, которая винит меня во всех смертных грехах, но она не понимает, пусть я и диктатор тот еще, но я спас ее семью. Все было бы куда хуже. Да я разлучил ее с парнем, которого она любила, но это небось простая влюбленность, которая скоро пройдет. И эта девушка сейчас говорит мне что я временное явление. Хотелось бы мне сделать так, чтобы она влюбилась в меня и тогда я ей припомню слова про временное явление, но проблема в том, что я не умею влюблять в себя девчонок. С женщиной было бы проще, а вот с ней, как я уже говорил, все иначе. Может и правда сменить тактику, раз она не понимает «по-плохому». Я привык доказывать все силой и властью. Может наступить на себя и сделать по-другому? Черт возьми, это будет сложно, но я попробую.
Я не стал останавливать Джин, а просто смотрел ей вслед. Меня задели ее слова, ведь уже где-то в глубине души, даже несмотря на то, что между нами весьма хуевые отношения, отпускать ее мне не хотелось. Она мне нравится. Мне нравится ее фигура, ее манера подать себя, ее бойкий характер даже, нравится, как она готовит, нравится ее присутствие в доме, который словно оживает. Я лег на кровать и еще с пол часа ворочался. Я все думал, как же наладить отношения с ней и пока единственное, что приходило мне на ум, это изменение поведения. Хотя есть и другая сторона? А оно мне надо?! Зачем я буду меняться ради той, кто собирается оставить меня спустя пять лет? Может потому что мне хочется, чтобы она изменила свое мнение и даже уже из принципа осталась со мной? Она всячески отказывает мне и это ставит передо мной новую цель — захватить эту крепость. Я так и уснул, не придя к какому-то точному решению, но кажется оно все равно придет само собой, ведь наметки уже есть.
Проснулся я весьма поздно, почти в обед. Сделав себе кофе и Джин, я заглянул в комнату, в которой она сегодня ночевала. Я бесшумно открыл дверь и увидел, что она все еще спит. Я не стал будить ее, а вернулся на кухню. Я включил телевизор и пил кофе, закусывая его бутербродом, который нашел в холодильнике. Спустя еще час, я вновь заглянул в комнату Джин, но она все равно спала, укутавшись одеялом. Подойдя к ней, я коснулся ее руки. Что-то тут не так. Я нахмурившись смотрел на нее, она уже не спала, но вид у нее был весьма беспокойный. Я коснулся ее лба и ощутил какой у нее жар. Да я чуть руку не обжег. Сердце бешено заколотилось, и я быстро рванул к телефону, набирая номер скорой. Ощутить температуру и плохое самочувствие визуально я мог, поэтому тут же описал симптомы и вызвал скорую помощь. Они приехали быстро, ибо прекрасно знали к кому едут. Я провел докторов в комнату, где лежала Джин, и они тут же начали работать. Я внимательно смотрел на то, как доктора приводят мою жену порядок, хотя порядком это вряд ли назовешь. Она выглядела оглушенной, заспанной и всему этому есть причины. Доктор выписала все необходимые лекарства, дала Джин какие-то таблетки и сделала укол. Все это время я не отходил ни на шаг. Наконец, когда доктор ко мне подошла и назвала диагноз, который пусть и не был сверх серьезным, но также приятного было мало. Джин тут же начала чихать, а через минуту и вовсе заложило нос прямо на глазах. Я выпроводил доктора и вернулся к Джин, которая сидела на кровати и укуталась в одеяло. Лекарства она все выпила, поэтому я тут же пошел на кухню и сделал ей горячий чай, кладя туда земляничное варенье.
— В этот раз вылить некуда и пить придется, — уверенно сказал я, поставив кружку на тумбочку и садясь на табуретку рядом с ней. — Я сейчас в аптеку, куплю все, что тебе тут выписали. Купить что-нибудь еще?
Я подразумевал может что-то вкусное, мало ли. Она явно не заметит, но я уже пытаюсь быть мягче и заботливее.
— Не стоит, — наконец, вымолвила я, потянувшись к мобильнику, который лежал на тумбочке у кровати. — я позвоню Каролине, она все купит, а ты можешь ехать на работу!
— Я все куплю сам!
— Я же тебе сказала! Не стоит! — настаивала она, уже набирая номер Кер.
— Джин! Я сам! — выпалил я, выхватывая у меня телефон.
— Сам ты уже много дел натворил! — сказала она, потянувшись к телефону в моей руке. — Дай сюда!
Вместо того, чтобы отдать телефон, я сделал все наоборот, убрав его.
— Вот сам я все и исправлю! — я пошел к выходу. — Отдыхай! Я все сам привезу!
Все мои действия всегда сопровождались недовольством со стороны Джин, а теперь, после этого инцидента, ее недовольства усилились в стократ. Я, хоть и поздно, но понимаю, что она пережила сильный стресс, которым могла бы похвастаться не каждая взрослая женщина. Впервые в жизни я старался что-то делать, пусть это и было в пустую, но все-таки старался. В аптеке я купил все необходимые лекарства от простуды, от ссадин, да и все, что хоть отдаленно могло помочь в нашей ситуации. Я не силен в медицине, поэтому скупал все, что мне советовала фармацевт. Приехав домой, я вижу картину, которая не изменилась с момента моего отъезда. Теперь уже холодный чай все еще одиноко стоял на тумбочке около стола, а когда я очередной раз вежливо попросил Джин выпить его, она лишь хмыкнула в ответ ничего не говоря. Я дал ей все необходимые лекарства, а затем вышел из комнаты. Говорить что-либо не было смысла, извиняться так же, ведь я уже извинился. Лекарства я так же купил, поэтому оставалось лишь ждать. Терпеливо, что мне не свойственно, но ждать. Я продолжу быть более мягким Реттом, что очередной раз на меня не похоже, но возможно в итоге это может сыграть мне на руку.
Мне нужен был здравый совет, как вести себя, который бы изменил отношение моей жены ко мне в лучшую сторону, а не усилил ненависть ко мне. Уже на работе, проходя в свой кабинет мимо секретарши и еще одной сотрудницы, которые о чем-то вели диалог, я не подал виду, а когда я услышал восторженный писк, то волей-неволей остановился и обернулся. Они стояли и смотрели в монитор, приговаривая о том, какая это прелесть. Что они там увидели такого? Я бы никогда в жизни не вернулся и не заглянул туда, если бы не услышал их реакцию. А ведь мне нужно было что-то что заставило бы мою жену реагировать подобным образом. Стоило мне глянуть в монитор, как я увидел щенков. Что? И из-за этого было столько стонов? И что в них такого?
— Они такие милые, не правда ли? — пищала моя секретарша, чем подала мне одну идею.
— Не плохие, — сухо ответил я и тут же пошел в свой кабинет, обдумывая дальнейшие действия.
Мне необходимо было приобрести собаку! Раз на мою скупую на эмоции секретаршу произвела такое впечатление маленькая щенячья морда, то Джин и вовсе должна растаять. Я стал шерстить в интернете питомники по всему Финиксу. Мой взор падал на больших собак, так как я хотел, чтобы это была не только игрушка для жены, но и полезная вещь в доме типа охраны. Хотя зачем мне еще? Я провел в интернете половину своего рабочего дня, но так ни к чему и не пришел. Следующие дни я проводил своего рода социальный опрос среди девушек, которые работали в моем банке и пришел к выводу, что для умиления огромная собака — это совершенно ужасный вариант. Джин же эти дни продолжала быть холодной, язвительной и грубой. Я ничего ей не говорил. Я терпел все, продолжая возить ей лекарства и старался заботиться о ней, чего она мне не особо позволяла. Я порой злился, но выдыхал, считал до десяти про себя и сдерживал свои гневные порывы, убеждая себя, что так будет лучше.
Через пару дней, я ехал на работу и по радио говорилось о собачьем приюте, в котором какая-то благотворительная акция для желающих завести собаку. Дождавшись адреса, я тут же развернул машину, ведь это было в другой стороне и отправился туда. Приют был не в самом лучшем виде, что немного отталкивало, но стоило сотруднику подойти ко мне, как я тут же обратил внимание на бело-рыжего щенка, который лежал в клетке.
