Если бы Дэвид увидел то, что сейчас происходит в этом доме, он бы разочаровался во мне. Безусловно, он прекрасно понимает, что ночами я не в шашки играю с Грейсоном, но он хотя бы не видит ничего, тогда как я испытываю все это на себе. Что будет, когда пройдет срок действия контракта? Чем больше проходит времени, тем больше я понимаю, что наш шанс на счастливое будущее с Дэйвом с каждым днем становится все более призрачным. Как я смогу быть с ним после всего? Как он сможет забыть и простить? Мы не сможем, и от этого на душе становится еще тяжелее. Я продалась, отдалась другому мужчине и продолжаю от даваться. А вскоре мне нужно будет играть роль, да и я уже играю ее! Все это ужасно, неправильно и как бы ни хотелось признавать необходимо. Я выбрала семью вместо любви, и теперь раз уж все так, надо идти до конца!
Ретт специально делал так, чтобы мое тело сходило с ума от его ласк. Но стоило мне опустить взгляд и увидеть его вставший член, как сердце заколотилось еще сильнее. У меня было ощущение, что все это происходит не со мной, словно я смотрела на все со стороны, не в силах закричать в протесте. Когда Ретт поднял меня на руки, я чувствовала себя невероятно беззащитной перед ним. Мои ноги были раздвинуты, самым сокровенным местом я касалась его кожи, а Грейсон в свою очередь не отводил от меня возбужденного взгляда. Он безумно хотел меня, в этом не было сомнений. Теперь я вижу, что поведи я себя так, как говорила Кер, вполне возможно, что у меня все получится. Боже, дай мне сил, осуществить задуманное!
Ретт отнес меня в комнату, положив на кровать. Я в какой-то немой прострации наблюдала за тем, как он избавляется от последней одежды. Как только он приблизился ко мне, я словно на автомате попыталась сомкнуть колени. Как бы ни было, я занимаюсь с ним этим не по собственной воле! Но Ретт снова не дал мне своевольничать. Его руки неумолимо раздвинули мои ноги, и он снова опустился ниже, чтобы продолжит ласкать меня. Мои мысли так путались, что я не могла мыслить здраво и адекватно. У меня не было выбора кроме как подчиниться и раздвинуть ноги шире. Я практически обреченно вздохнула, понимая, что всего этого никак не избежать. Это безумие продолжилось, и я не могла не признать, что все происходящее было очень приятно. В конце концов, кому не понравится, когда тебе оказывают такие услуги! Но стоило мне услышать, как у меня там все хлюпает, как на меня накатила волна стыда. Как бы мне хотелось оказаться сейчас где-то в другом месте! Никогда еще я не чувствовала себя так, когда была наедине с мужчиной. Мне хотелось одновременно и убежать, и раздвинуть ноги еще шире. Через какое-то время произошло то, чего и следовало ожидать. Я ощутила, что вот-вот кончу. Мои пальцы стали сжимать одеяло, на котором мы лежали. Я больше не могла лежать спокойно, я принялась извиваться, чувствуя приближение того самого. В момент самого оргазма я себя абсолютно не контролировала. Я громко стонала, нагло подставляя свою нижнюю часть в полное распоряжение своему мужу. Когда удовольствие стало прямо-таки невыносимым, я попыталась сомкнуть ноги, но тут Ретт был неумолим. Он мучил меня до самой последней минуты и когда я тяжело дыша, облизывала пересохшие губы, смотря в потолок, до меня дошло, что это не конец, а лишь начало!
Губы Ретта стали целовать мое тело, поднимаясь все выше. Удивительно, но, несмотря на то, что я кончила, возбуждение не утихло. Грейсон видел, что он вполне может продолжать, ведь все мое тело было напряжено, как струна. Его губы на моих сосках, его губы на моей шее… они везде… они сводят меня с ума, они заставляют меня и трепетать от желания и замирать от смятения! То, что происходило далее, было просто за гранью возможного. Головка члена этого мужчины уперлась в самый вход во влагалища и когда я уже была готова к самому худшему, Ретт вдруг остановился. Я непонимающе глянула на него. Взгляд Грейсона был затуманен страстью и похотью. Внезапно он совсем на чуть-чуть вошел меня, заставив мои колени согнуться. Я снова напряглась, и снова все кончилось так же быстро, как и началось. Он играл со мной, словно кошка с мышкой. Наконец, он вошел в меня. Я, как и обычно, не обнимала Ретта, вцепившись пальцами в одеяло, но сдержать сладостного вздоха не смогла. Стоило нам стать единым целым, как Грейсон стал резко и часто входить меня. Он словно дорвался до моей плоти и больше не мог сдерживать свои животные порывы. Теперь, когда он трахал меня, меня не покидала тревога. Почему? Все просто. Мне нравилось то, как работал его член. Его действия доставляли мне удовольствие.
Меня настолько это пугало, что из чувства противоречия я стала вспоминать все самое плохое, что было с этим человеком. Я не должна сдаваться, я не должна позволить ему победить! Пусть он видит желание, но я не должна чувствовать его на самом деле! Я заставила появиться в своих мыслях Дэвида, заставила себя вспомнить его улыбку, взгляд. Закрыв глаза, я представила его. Вспомнила, как нам хорошо было вместе. Теперь кайф от траха, который происходил сейчас, уже не пугал. Со мной был Дэвид, он и никто больше. Расслабившись, из моих губ стали вырываться стоны. Услужливое воображение стало рисовать свои картинки. Ох если бы Ретт знал, что я представляю сейчас, он бы просто убил меня на месте!
Никогда не думала, что, занимаясь любовью с мужчиной, буду ощущать себя шлюхой в его руках. В моей жизни до Ретта было всего двое мужчин и ни с одним из них при интимных моментах у меня не возникало ощущения, что я какая-то падшая женщина. Сейчас же то, как со мной обращался Грейсон наводило меня именно на эту мысль и самое ужасное было даже не это, а то, что моему влагалищу видимо эта мысль нравилась. Ретт буквально вертел меня как хотел, трахал, как хотел и куда хотел, а я лишь продолжала исходить соками для него. Моя киска обильно текла и издавала такие характерные хлюпающие звуки, что будь моя воля, я бы словно страус спрятала голову в песок.
Ретт знал толк в трахе, он знал женщин и умел возбудить девушку так, что она забывала обо всем на свете. Я изо всех сил цеплялась мыслями за Дэвида, но с каждым толчком Грейсона, я все больше теряла нить своих мыслей. Когда я открывала глаза, я видела лицо Ретта, его затуманенный похотью взгляд. Это его руки лапали меня, обнимали, дарили наслаждение. Он насаживал меня на свой член в таких позах, что стыдно было бы потом даже подруге сказать. В момент, когда из губ моего мужа стали вырываться возбуждающие фразы, я была готова полезть на стенку. Вместо того, чтобы испытать отвращение, внутри меня прокатилась приятная теплая волна удовольствия. Мне нравился его томный голос, то, как он назвал меня сладкой... Джин! Нельзя быть такой сукой! Нельзя! Этот мужчина — чудовище! Но я все же женщина, я не первый раз была в его власти и, видимо, тело привыкло к его присутствию в моей постели, раз стало так отвечать на его ласки. Предприняв последнюю попытку, я вновь представила перед моим взором Дэвида, благо они оба были брюнетами. Мои стоны были настолько явными, что не оставалось сомнений с том, что все действия Грейсона воспринимаются моим организмом с восторгом! Чем больше Ретт наращивал темп движений, тем сильнее я старалась представить, что занимаюсь этим не с ним. Но если раньше это было легко, то сегодня почему-то мне было в разы сложнее удерживать свои фантазии. Возможно, если бы Ретт молчал было бы легче, но, когда я ощутила его член около другой своей дырочки, а его голос, хриплый и в тоже время ласковый, пообещал, что будет со мной нежным, я вновь упустила нить своих мыслей. Образ Дэйва вновь исчез из моей головы, уступив ощущению того, как член моего мужа входит в меня.
Сначала я напряглась, боясь, что мне будет больно, но к моему удивлению боли не последовало. Сначала было немного неприятно, но затем все это прошло. Этим ощущением пришли на смену намного более приятные. Будь ты проклят, Ретт Грейсон! Будь ты проклят! Трах вновь стал набирать обороты. Стоны становились все сладостнее, звуки все развратнее. В какой-то момент Ретт дошел до точки своего предела. Он резко развернул меня животом вниз и стал с силой трахать, грубо раздвинув ноги в стороны.
