Но пускай действительно отдохнет, она сегодня весь день на нервах, а завтра ведь еще хуже будет. Спустя какое-то время я услышал, что моя жена легла в кровать. Моя улыбка тут же появилась на лице, но Джин ее не увидела, ибо лежал я к ней спиной. Немного позже я уснул, но по непонятным мне причинам спал беспокойно. Я не помню то ли мне снились сны, то ли просто что-то заставляло просыпаться, но проснувшись очередной раз, мой взгляд упал на рядом лежащую Джинни. Она спала и была так близко к моему плечу, что со стороны могло показаться, словно она жмется ко мне. Я не отрываясь смотрел на ее беззаботное лицо, расслабленное, такое нежное, я бы даже сказал ангельское. Кто бы мог подумать, что этот ангел переживает такое. Я удивляюсь тому, как она держится, да еще и всячески брыкается, что мне так же нравится. Я нежно коснулся пальцами ее щеки и убрал прядь волос, которая прикрывала ее закрытые глаза. Она крепко спала и не подозревала, что посреди ночи, я лежу и смотрю на то, как она спит, но я реально не мог отвести взгляда. Взяв за уголок одеяла, я потянул его ближе, прикрывая плечи Джин. Не могу позволить своему ангелу замерзнуть. Я улыбнулся и прикрыл глаза так же медленно снова погружаясь в сон. Проснулся я от грохота, а когда мой сонный взгляд осмотрел комнату, я увидел Джин, которая в панике что-то пыталась найти.

— Джин, еще так рано. Ты чего вскочила?  — на часах было семь утра, а выступление практически в обед

— Слава Богу! — выдохнула моя жена.

Видимо, она нашла, что искала, но я-то уже поднялся. Я в полудреме сидел на краю кровати, а затем-таки подхватил полотенце и пошел в душ. Когда я вышел, то был прикрыт ниже пояса лишь одним полотенцем. С моих волос стекали холодные капли воды, которые потом проделывали долгий путь по телу. Джин стояла у кровати и что-то снова искала в сумке, она не видела меня, не знала, что я нахожусь сзади. Я же был так близко, а затем спросил:

— Все нашла, что искала? — Джин не ожидала меня увидеть сзади и немного дернулась, оборачиваясь, и немного смутилась, увидев меня в одном полотенце на бедрах. Я усмехнулся, а затем увидел в ее руках какую-то рубашку, то ли что-то из спортивной атрибутики.

— Талисман? — я кивнул в сторону одежки в ее руке. У каждого спортсмена был какой-то талисман, у меня он тоже был.

— Что-то вроде того.

— После того, как я выиграл кубок мира по боксу среди юниоров, моим талисманом были перчатки. Позже они уже были потрепаны, как старое полотенце, но я все равно категорически отказывался одевать новые, — не знаю, зачем я ей это рассказывал, но в любом случае это не важно, поэтому я тут же стал одеваться.

Я не стал одевать костюм, а просто надел бежевые брюки и черную майку. Позже я был свидетелем того, как Джин прогнала детишек на тренировке, проверяя готовы ли они. Они были более чем готовы, но моей супруге было все мало. Тут я понял, что она еще больше стала переживать, ведь через час все начнется. Мы были уже на месте, дети уже переоделись в форму и ждали начала. Джин же нервно расхаживала за кулисами, словно это что-то решит и поможет пройти первый этап. Я не трогал ее, просто наблюдал за тем, как она нервничает. Да что я могу сделать? Как заставить ее успокоиться? Она слишком сильно изводит себя. Я стоял от нее в метрах десяти, а затем, поддавшись внезапному порыву, я резко пошел на нее, затем взяв за локоть, развернул к себе и припал к ее губам. Моментально мои руки обхватили ее лицо, не давая отстраниться. Она опешила, поэтому просто не успела сомкнуть губы, чем я тут же воспользовался, скользнув языком в рот. Я не знаю, зачем я поцеловал ее, ведь это явно не поможет ей расслабиться, но это единственное что пришло мне в голову. Я хотел хоть как-то поддержать жену, удивительно, но это правда. К моему удивлению Джин с таким рвением вцепилась в меня и тут же не задумываясь стала отвечать на каждую атаку моего языка, срывая именно с моих губ ответные ласки. Она даже не думала о том, чтобы отталкивать меня, Джин просто целовала меня, словно между нами не контракт, а настоящие и искренние чувства. Стоило мне понять, что сопротивления не будет, как мои руки моментально переместились на тонкую талию блондинки и стали прижимать ее словно она убежит, но и это было исключено. Как же приятно целовать ее, когда она сама того хочет, как же приятно, когда она сама прижимается своим телом к моему, словно от меня зависит если не целая ее жизнь, то основная часть точно. Понравился ли мне этот поцелуй? Безумно! Я не понимал, что с ней произошло и почему она отвечает именно так. Стоило нам разорвать этот пикантный момент, как настал момент тишины и не знания, что делать дальше. Я пребывал в шоке, она, кажется, тоже, но стоило ей поднять на меня свой взгляд, как я понял, что ей действительно нужно было выплеснуть куда-то свое нервное состояние, и наш поцелуй был именно тем спасательным для нее кругом, который заставил ее взять себя в руки и хоть немного успокоить. Мы не долго так стояли и уже спустя пол минуты, Джин сделала шаг назад и не глядя на меня, обошла и скрылась из поля моего зрения. Я так и остался стоять на месте, не веря в то, что действительно между нами произошло. Я взрослый мужчина, я никогда не был обделен женским вниманием. Джин не из тех, кто вешается на меня, наоборот, она из тех, кто всячески сопротивляется мне, вызывая еще большее желание и стимул, словно это вершина, которую я хочу покорить, будучи скалолазом. А тот факт, что в данный момент она ответила на мой поцелуй, удивило меня гораздо больше, нежели если бы она станцевала танец старого шамана, приговаривая на каком-то неведомом языке. Когда до меня дошло, что я просто стоял и не двигался, то поторопился прокашляться, а затем развернулся, стараясь найти взглядом хоть кого-то знакомого. Все были за кулисами, я же, понимая, что не смогу больше сделать ровным счетом ничего, просто отправился в зал, ожидая выступления нашей команды.

Я сел в свободное кресло ближе к краю и смотрел на сцену, а точнее сквозь нее. Я был полностью погружен в свои мысли и сам того не замечая, потирал свою нижнюю губу, которую буквально пару минут назад целовала Джин. Твою мать, о чем я думаю?! Я выпрямился, а затем стал внимательно смотреть выступление конкурентов, а когда вышли детишки Джин, я занервничал. Удивительно, я уже даже прикипел к этим детишкам, что стал сам за них переживать. Они исполняли танец, поставленный моей женой, которая небось за кулисами трясется за них, но все прошло на ура. Они выполнили все без единой помарки, чем порадовали не только свою наставницу, но и меня. Спустя пару часов, должны были вывесить список команд, прошедших в финал. Я не узнавал себя, ведь обычно мне было плевать, но сейчас неведомая мне сила заставляла меня надеяться на победу. Быть может причина в том, что я вложил деньги в этих детей и так или иначе, я за них в ответе, а они в ответе за мои деньги. Но есть и другая причина — я все-таки человек и пусть я вложил деньги, они не настолько большие, чтобы трястись за них. Причина кроется в другом, я действительно хотел, чтобы они победили и впервые в жизни это был отнюдь не корыстный интерес. Мне не будет ни холодно, ни жарко, если они проиграют, а вот Джин расстроится. В любом случае, если я увижу, что какая-то недостойная команда каким-то неведомым способом опередит нас, то определенно вмешаюсь в ход событий, а пока что я буду поддерживать не только этих талантливых малышей, но и их не менее талантливую наставницу.

Наконец, вышел человек, который держал в руках листок бумаги, на котором были написаны названия команд. Я ощутил сильное волнение, но остался стоять на месте, как и Джин, но дети… их было не удержать. Они толпой понеслись к списку и глядя на это все, мне казалось у меня выскочит сердце из груди.

— МЫ ПРОШЛИ! — хором закричали они не своими голосами, разворачиваясь и направляясь к Джин, которая к моему удивлению заплакала.

Я улыбнулся и немного закатил глаза, потому что только женщина может заплакать от радости. Какая же она сентиментальная. Я внимательно смотрел на то, как они окружили ее, цепляясь в нее своими детскими объятиями, а она радовалась прямо как они. Улыбка с моих губ не сходила ни на секунду и в этот момент я ощутил гордость. Я ничего не сделал по сути, но я действительно был горд тем, что моя Джин, моя маленькая Джинни такая умница, что взялась за детей и обучает их тому, что умеет сама. Они сейчас на серьезном событии, которое останется в их сердцах и мыслях надолго. Для них это первое серьезное испытание, и они должны выиграть. Они достойны этого. Когда же, наконец, они отлипли от моей супруги, я медленно подошел к ней, продолжая улыбаться, а затем я обнял ее. Крепко. Сильно. Прижимая ее к себе и ощущая, как ее трясет, но даже несмотря на это, я ощущаю, что она снова отвечает мне. Она так же сильно вцепилась в меня, словно боялась упасть.