— Ретт Грейсон. Я заказывал машину.

— Да, сэр, извините что задержался, пробки…

Выпрямившись, я глянул на детей и Джин, открыл дверь, а затем с улыбкой сказал:

— Чего стоим? А ну всем в лимузин!

Джин ничего не знала, ведь всей организацией относительно передвижений, заселения, питания, отвечал я. Я взглянул на нее, а затем довольно улыбнулся, видя ее реакцию.

Стоило нам подъехать к отелю, как я вышел и дождался пока все выйдут из машины. Перед нами был шикарный отель, с дорогими номерами. Я заказал несколько больших номеров для детей, рядом номер для одного взрослого из родительского комитета и на том же этаже номер для меня и Джин. Один на двоих. Войдя внутрь отеля, я тут же подошел к администратору, назвав свое имя. Мужчина быстро сообразил и собрал ключи от всех номеров, а затем повел нас. Дойдя до номера с детьми, все стояли и ждали что же будет внутри, а как только дверь открылась дети ломанулись внутрь.

— Заказ внутри? — серьезно спросил я у администратора.

— Конечно, сэр, — улыбнулся администратор.

Я заглянул внутрь и увидел, что посреди комнаты стоит столик на котором лежат фирменные пирожные и сок. Дети любят сладости.

— Через час в ресторане вас будет ждать полноценный обед.

Я улыбнулся, а затем дождался пока администратор отдаст ключи одной нашей сопровождающей. Позже он повел меня и Джин к нашему номеру. Он был чуть дальше от всех, но не так далеко, как могло показаться. Когда мы вошли внутрь нас ждал так же шикарный номер, с большой двуспальной кроватью, шикарной ванной и балконом, с которого открывался великолепный вид.

Оставаясь наедине с Джин, мне почему-то в голову приходят картинки того, как она танцует, сексуально двигается и я бы заплатил сколько угодно денег, лишь бы мои фантазии воплотились наяву. Сказать ей об этом в лицо было бы глупо, но может когда-нибудь придется пойти и на это. Как я и думал, голод настиг Джин, так же, как и меня, поэтому она попросила какой-то салат и чашечку чая. Я кивнул в знак согласия и подняв трубку телефона сделал заказ с доставкой в номер.  Заказав еду, я заметил, что моя жена пошла на балкон, рассматривая открывшийся вид. Мои губы изогнулись в хитрой улыбке, и я тихо, словно хищник, подобрался к ней сзади. Я тут же перекрыл ее пути к бегству, кладя обе свои руки на перила, по обе стороны от ее тела.

Конечно же Джин удивлена подобному изменению моего поведения, ведь до этого момента, я вел себя совершенно иначе. Не было такой заботы о жене, я не проявлял подобного милосердия и дружелюбия, пусть и в данном ключе это больше относилось к детям, но ведь еще не вечер.  Пока я пытался убедить ее в том, что могу удивлять, в моей голове уже созрел план по захвату этой неприступной крепости. Мои руки медленно легли на живот Джин, приобнимая ее, заключая в стальные тиски моего личного плена. Конечно же, со мной не будет просто, я не из простых людей, не из простых мужчин. Стоило моей жене вновь показать непокорность, убирая мои руки от себя и разворачиваясь ко мне лицом, как мне снова захотелось стать тем самым беспощадным Реттом, который не спрашивает ничего, а просто берет.

Я прижался к ней всем своим телом, вжимая в мраморную поверхность балкона. Наши лица были близко друг к другу, губы еще ближе, но я не торопился. Она, не отворачивая головы, словно завороженная близостью. Я все еще был так близок, что ощущал ее дыхание, а затем я подался вперед, но в последний момент, моя Джин повернула голову в бок и мои губы коснулись ее щеки и уголка губ. Ах так… Мои руки медленно переместились на ее затылок, чуть захватывая ладонью шею, тогда как губы уверенно покрывали тот самый участок лица, который она мне подставила. Когда и вторая моя рука переместилась на ее шею, я повернул ее к себе и жадно впился в ее губы, давая ей понять, что отстраниться не получится. Я уверенно раздвинул ее полу сжатые губы и моментально скользнул языком в ее ротик, срывая поцелуй, который в глубине души она точно хотела. Неуверенно, но Джин отвечала на каждое мое вторжение, я же в свою очередь держал ее так крепко, что увернуться у нее не было ни единого шанса. Лаская ее губы, я словил себя на мысли, что мне нравятся эти наши прикосновения губ, мне нравится вкус ее поцелуя. Да и вообще мне нравится эта игра в кошки-мышки, которую она вечно заводит. А ведь могла бы вести себя иначе, но пусть будет так. Я поймаю эту мышку, как бы она от меня не убегала. В какой-то момент я разорвал поцелуй, но наши лица по-прежнему были рядом. Я тяжело дышал, а затем взглянул в ее глаза своим затуманенным, и полным желания взглядом. Я не успел ей ничего сказать, не успел сделать ничего более, чем закусить свою губу, как к нам в дверь постучались. Это оказалось доставка еды, о которой я напрочь забыл. Твою мать… Нужно было не заказывать. Мы оба вернулись в комнату, а когда я открыл дверь, то передо мной стоял огромный поднос с едой, которую я заказал. Дав работнику отеля на чай, я закатил тележку внутрь, закрывая за собой дверь.

— Кушать подано, моя королева, — с улыбкой сказал я, взяв салат, а затем протянул ей его, встретившись с ее взглядом.

Она уставилась на меня так, словно передо ней находилась говорящая гусеница, потягивающая кальян.

— Ты меня явно с кем-то спутал. Рабыне никогда не стать королевой.

Покосившись на меня, она все же взяла из моих рук тарелку. Подумать не мог, что, назвав Джин королевой она выдаст мне в ответ такое. Ее можно понять, все-таки она не по своей воле со мной, но вот что бы рабыня — она переборщила. Да, ее действия должны зачастую быть осмысленными и запланированными, но если она сама будет вести себя подобающе, то все может измениться. Я не говорю о взаимной и чистой любви как в сказках, не в коем случае, я имею ввиду, что если она сама научится идти мне на встречу, то ее, как она называет его, плен станет весьма похож на роскошный дворец со всеми удобствами. Но вместо этого, она упорно делает из себя рабыню. Ну пусть будет так.

— Как знать, — многозначительно протянул я.

— О, умоляю! —  она закатила  глаза, усаживаясь за стол и пробуя салат.

— Как насчет прогулки с детьми чуть позже?

— Если только ненадолго. Не хочу, чтобы они все силы потратили на гуляния. Завтра тяжелый и ответственный день!

После легкого перекуса мы спустились вниз и дождались пока все дети так же поедят. После мы все вместе отправились на прогулку.  Мы прошлись по небольшим и тихим улочкам соседнего квартала, а затем вышли в огромный парк, где и провели большую часть времени. Дети гуляли, были довольны всем происходящим, так же и Джин по-видимому расслаблялась, ну или всячески старалась это сделать. По ней было видно, как бы она не отвлекалась на разговоры, прогулки, внутри она вся на нервах и иголках из-за соревнований. Да расслабься ты, детка… Конечно, она не сделает это, что бы я не делал и что бы ни было. Ладно, пусть понервничает, раз ей так хочется. Она ведь жалуется, что ее желания не учитываются. Учел. Пройдя чуть дальше по парку, оставив жену и детей, я нашел продавца мороженого и поторопился купить и раздать всем по вкуснейшей порции холодного, сладкого мороженого. Присев рядом с Джин, сидящей на пледе, я так же протянул ей мороженое и тихонько добавил:

— Расслабься ты, толку вот сейчас сидеть загруженной и думать. Ничего уже не сделаешь, от тебя ничего не зависит, детишки все сделают на высшем уровне. Я уверен. Скушай мороженое лучше, — я улыбнулся и всучил своей жене сладкое.

Уже вечером я внимательно наблюдал за тем, как Джин занервничала еще больше. Я улыбнулся себе под нос, понимая, что скорее всего она не особо горит желанием, чтобы в эту ночь у нас что-то было. На самом деле секс наоборот отвлек бы ее и расслабил, но почему-то мне хотелось продолжать ее удивлять. Я разделся и, оставаясь в одних трусах, лег в постель. Я наблюдал, как Джин мечется, словно боится лечь в постель, а я тут же на нее накинусь.

— Иди ложись спать, завтра тяжелый день. Спокойной ночи, — сказал я и повернулся в другую сторону, давая ей понять, что не намерен сегодня прикасаться к ней, хотя не скрою, желание было велико.