Не спрашивает - можно ли. Не объясняет - зачем. Просто говорит, как факт.

Человек-скала. Человек-будет-так-как-я-сказал.

Я должна сказать “нет”. У него жена, своя жизнь, и всё это слишком сложно.

- Сосновка, - говорю вместо этого. - Автобус от центра, каждые два часа. Последний в восемь вечера.

Тишина.

- Буду завтра.

Он вешает трубку.

Я сижу с телефоном в руке и смотрю на звёзды.

Что я делаю?

Понятия не имею.

Но на крыльце тепло, звёзды близко, и впервые за много дней мне не страшно.

Глава 14

Глава 14

Утром я просыпаюсь раньше будильника - если бы он у меня стоял.

Лежу, смотрю в потолок, слушаю, как мама гремит чем-то на кухне, и думаю о том, что через несколько часов на пороге появится Миша.

Что мне сказать ему? Что мне делать с лицом, с голосом, с собой?

Арина просыпается с воплем - соседская Дашка уже стучит в окно, зовет идти кормить кур.

- Мам, я побежала!

- Завтрак хоть съешь.

- Возьму с собой!

Уносится, схватив бутерброд прямо на ходу. Дверь хлопает. Я остаюсь на кухне с мамой и чашкой чая, которую не пью уже минут десять.

- Что-то случилось? - спрашивает мама, не оборачиваясь от плиты.

- Миша приедет. Сегодня.

Мама замирает на секунду. Потом продолжает мешать тесто, как ни в чём не бывало.

- Ну и хорошо, - говорит она просто.

- Хорошо?

- А что плохого? - она смотрит на меня через плечо. - Катя, тебе тридцать два года. Хватит уже жить с оглядкой на всех вокруг.

Вот так. Просто и без лишних слов.

- Он знает?

- О чем?

- Об Арине, конечно же. Что она его дочь.

Не отвечаю. Чувствую, что маме мой ответ на понравится, а я не хочу сейчас негатива.

Забираю чашку. Без слов ухожу на улицу.

Миша приехал примерно в два часа дня.

Я не иду встречать - стою на крыльце, делая вид, что просто вышла подышать воздухом, хотя сама прекрасно знаю, что обманываю себя плохо. Сердце колотится так, будто мне снова семнадцать.

Сначала я слышу его шаги по дорожке - размеренные, уверенные. Потом вижу.

Миша идёт от машины с пакетом в руке. В джинсах и простой рубашке, не в той дорогой одежде, в которой я привыкла видеть его последние дни. Выглядит проще. Человечнее.

И всё равно у меня внутри всё обрывается.

Он замечает меня издалека, замедляет шаг. Останавливается у калитки.

- Привет, - говорит он.

- Привет.

Мы смотрим друг на друга, и я не знаю, что сказать дальше. Он, кажется, тоже не знает.

Из дома выходит мама - быстрая, деловая, в фартуке.

- Ну наконец-то, - говорит она, оглядывая Мишу с ног до головы без всякого стеснения. - Заходи. Чай будешь?

- Буду, - отвечает он, чуть растерянно.

- Это правильный ответ. - Мама забирает у него пакет, заглядывает внутрь, хмыкает. - Зачем столько колбасы привёз, у нас своя есть, домашняя.

- Я не знал, что взять, - признаётся он честно.

- Городские все такие, - вздыхает мама, но как-то по-доброму, и уходит на кухню.

Мы остаёмся на крыльце одни.

Миша садится на ступеньку рядом со мной - не слишком близко, оставляя расстояние, как будто спрашивает разрешения без слов.

- Кать, - начинает он. - Я хотел сказать про Кристину, мою жену...

- Не надо.

Он замолкает, смотрит на меня.

- Я хочу объяснить.

- Миша. - поворачиваюсь к нему. - Сейчас это не важно. Правда не важно.

И самое странное - что это действительно так. Ещё вчера я бы потребовала объяснений, разложила бы всё по полочкам, вытрясла бы правду до последнего слова.

Сегодня просто хочу, чтобы он сидел рядом.

- Я просто хочу, чтобы ты был здесь, - говорю тихо. - Остальное потом. Если будет нужно.

Он смотрит на меня долго. Что-то меняется в его лице - то напряжение, с которым он шёл от остановки, постепенно отпускает.

- Хорошо, - говорит он наконец.

Мы сидим молча. Где-то вдалеке кудахчут куры, пахнет свежим хлебом из дома, и тишина между нами наконец не давит, а просто есть - спокойная, почти уютная.

Арина возникает из ниоткуда минут через двадцать - вся в пыли, с веточкой в волосах, и замирает при виде гостя.

- Дядь Миш! - узнавание на лице, потом восторг. - А вы как тут?

- В гости приехал, - говорит он, улыбаясь.

- Круто! А вы видели нашу козу? Она кусается, но только если её дразнить. А хотите я вам кур покажу?

Не дожидаясь ответа, она хватает его за руку и тащит со ступенек.

Миша оглядывается на меня - почти беспомощно - но идёт. Идёт за ней через двор, к курятнику, слушает её болтовню про петуха Гришу и курицу Пеструшку, которая откладывает самые большие яйца.

Я смотрю им вслед и чувствую, как что-то внутри меня сжимается и одновременно расслабляется.

Вот так просто. Вот так легко у них получается.

Если бы они только знали, насколько легко это должно было получаться все эти годы.

Вечером мы ужинаем вчетвером.

Мама расстаралась - картофель в печи, домашние котлеты, салат из своих огурцов. Миша ест с явным удовольствием, хвалит каждое блюдо, и мама расцветает от похвалы, хотя пытается это скрыть за деловитым видом.

Арина рассказывает про школу, про Лену, про танец из тик-тока, который они так и не доучили. Миша слушает внимательно, задаёт вопросы, смеётся в нужных местах.

Он умеет слушать детей. Я и забыла, что это редкое умение.

После ужина Арина тащит его смотреть котёнка под сараем - тот самый, найденный в первый день. Миша садится на корточки рядом с ней, и оба долго уговаривают пушистый комок выйти из-под досок.

Я стою у окна кухни и смотрю на них.

Вот бы так всегда. Просто это - ужин, котёнок, смех в саду, и никаких объяснений, никаких больниц, никаких звонков "малышка" через стекло.

Просто жизнь. Простая, тёплая, настоящая.

Мама подходит, встаёт рядом, тоже смотрит в окно.

- Хороший, - говорит она просто.

- Мам...

- Что? Я же не сказала ничего такого. Просто хороший человек. С детьми умеет.

Она права. И это всё, что нужно сказать сейчас.

Ночью, когда все уже спят, я выхожу на крыльцо - привычка, появившаяся за эти дни.

Миша сидит на кособоком стуле.

- Не спится? - спрашиваю.

- Не спится, - соглашается он. Подвигается, освобождая место рядом.

Я сажусь. Молчим, смотрим на звёзды - те самые, которые я разглядывала вчера, ожидая его звонка.

- Спасибо, что приехал, - говорю наконец.

- Спасибо, что позволила.

Простой обмен фразами. Но в нём - что-то очень важное, что я не могу пока назвать словами.

Его рука находит мою на ступеньке - осторожно, неуверенно, как будто спрашивая позволения. Я не отнимаю.

Мы сидим так долго - молча, рука в руке, под звёздами, которые здесь кажутся ближе, чем в городе.

Завтра будет завтра. Со всеми сложностями, вопросами и непонятным будущим.

Сегодня просто хорошо.

И этого, кажется, пока достаточно.

Глава 15

Глава 15

Миша остаётся на несколько дней.

Сначала говорит, что только до вечера. Потом - что заночует и уедет утром. Потом утро проходит, и про отъезд никто не вспоминает, как будто всем удобнее этого не замечать.

На второй день мама находит ему дело.

- Забор покосился, - говорит она за завтраком, ни к кому конкретно не обращаясь. - Третий год обещаю себе заняться, да руки не доходят.

Миша поднимает голову от тарелки.

- Я могу посмотреть.

- Вот и хорошо, - кивает мама с таким видом, будто всё именно так и планировала с самого начала.

Зная мою маму, наверное, и планировала.

Они с Ариной берутся за дело сразу после завтрака. Я выхожу через час - посмотреть, как продвигается, - и застаю занятную картину: забор стоит так же криво, как стоял, зато Миша и Арина увлечённо спорят, с какой стороны держать доску.