— Ты жертва, — соглашаюсь и выглядываю из-за Тёминого плеча. — Мы согласны. Расскажи ещё про маму. Как она вышла замуж?

— Вышла и вышла, — Игоря начинает трясти. — Привела этого в дом. Сказала, что надо срочно уехать. Я плакал. Плакал и бежал за ней. А она! Я три дня ходил за ней хвостом, умолял меня не бросать. Она сказала, что ей надо устраивать личную жизнь. Что она не хочет быть только моей мамой. Что я большой и всё пойму. И бросила! Понимаете, бросила!

— Понимаем, — кивает Тёма. — Ты злился на неё и несправедливость. Здесь я с тобой согласен. Только урод может бросить своего ребёнка. Когда Юлька решила выйти замуж, ты решил, что она тоже тебя бросает?

Маньяк кивает.

— Да. Она выбрала Дениса. Я понял, что она никогда не будет моей. И полюбить меня тоже не сможет.

— Расскажи про отчима, — рассказываю. — Он же был военным?

— Да, — на лице Игоря появляется почти звериная гримаса ненависти. — Тупой, ограниченный, самовлюблённый чурбан! Знаете, что он сказал мне перед отъездом? Что я мужчина и должен быть сильным! Что счастье мамы должно быть для меня самым важным в этой жизни! Понимаете? Я не был мужчиной, я был ребёнком! Он забирал у меня маму и поучал! Какое он имел право?!! — маньяк срывается на крик, всхлипывает.

— Тебе очень плохо, — понимаю. — И продолжает быть плохо.

— Да, — Игорь всхлипывает, кивает. Пытается подползти уже поближе. — И ты! Ты тоже бросила!

— Мой хороший, — стараюсь подыгрывать. — Но ты же даже не говорил мне, что я тебе нравлюсь. Как я могла понять это?

— А ты… — Игорь смотрит в глаза. — Ты бы ответила взаимностью?

Стоп! А дальше-то что делать?

— Нихрена бы она не ответила, — демонстративно смеётся Артём. — Она предпочитает сильных и умных мужчин, а не таких хлюпиков, как ты. Да, Игорь?

— Сука! — срывается маньяк. — Таким, как ты, вообще нельзя размножаться!

— Это почему? — картинно удивляется Тимофей. — Слушай, я вот смотрю на этих двоих и меня прям тошнит. Бесит, да?

— Да, — соглашается Игорь неохотно. — Тупые оба, ограниченные. Этот только и умеет, что драться и командовать. Представляешь? Он ввалился ко мне на экзамен!

— Эту историю я ещё не знаю, — смеётся Бессмертный. — И что сделал?

— Унизил! Меня! Перед моими учениками!

— Ну ты Тёма и сволочь! — ругается Тим. — Хочешь, я ему врежу?

— Да, — Игорь кивает. — Стереть с лица земли!

— Как ты? — спрашивает Тим с сочувствием. — Расскажи, я поддержу. Меня тоже такие тупые качки бесят.

Прячу лицо у Артёма на спине, чтобы скрыть смех. Бессмертный сам огромный.

— Их не сотрёшь, — маньяк ложится на пол. — Они слишком сильные. Самовлюблённые. Тупые. Ограниченные. Но сильные.

— Поэтому ты отыгрывался на девочках? — дальше сочувствует Тимофей. — Тупых, ведущихся на качков.

— Да! — маньяк резко подскакивает, сжимает зубы. — Я унижал их на парах! Стирал в порошок! Делал так, чтобы они плакали и умоляли меня поставить им зачёт! Наслаждался страданиями! Потому что таким сукам положено страдать!

— А потом убивал, — подсказывает Тим.

— Никогда не убивал, — фыркает Игорь и отворачивается. — Ненавидел. Но не убивал.

— Мы нашли Юлины фотографии у тебя дома, — рассказывает Тёма. — Ты следил за ней.

— Следил, — улыбается маньяк. — Чтобы запугать. Чтобы уничтожить. Но я никогда никого не убивал.

— Блядь, — хмуро констатирует Тёма.

Прижимаюсь теснее, осторожно глажу по груди. Мой супергерой! Мой сверхчеловек! Мы обязательно найдём выход и докажем, что Игорь причастен.

Приходит идея.

— Тёма, подыграй мне, — шепчу Артёму на ухо. Чмокаю в щёку.

Игорь срывается с места, но Тим держит его за шкирку. Ясно. Я играю правильно. Сейчас будем нажимать кнопки.

Переползаю Артёму на колени. Снова целую в щёку.

— Мой хороший! Мой любимый! — приговариваю и целую лицо. Сбылась мечта идиотки! Можно ластиться на законных основаниях.

— Идеальный, — подсказывает Тёма, обнимает меня за талию.

— Идеальный! — соглашаюсь искренне. — Самый лучший мужчина на свете!

— А Игорь — хлюпик, — смеётся Артём.

— Хлюпик, — смотрю на Игоря и стараюсь всем своим видом показать брезгливость. — Отвратительный! Только тебя люблю! Его бы никогда не полюбила!

— Сука! — кричит Игорь. — Такая же, как все! Мразь! Тебя убить мало! Сука! Ненавижу! Все вы такие, только детей бросаете!

— Был бы ты моим сыном, я бы тебя бросила, — соглашаюсь. — Ты очень плохой мальчик, Игорь! Я никогда тебя не любила! Ты ужасный сын! Всегда меня разочаровываешь! Жалею, что я тебя родила!

— Ненавижу! — маньяк кривит лицо, пытается дёргаться, но Тим держит крепко. — Какая же ты дрянь!

— Ужасная женщина, — поддерживает его Бессмертный. — Я б убил такую.

— Вы просто не понимаете, — Тёма демонстративно гладит меня по спине. — Женщина должна выбрать мужчину, а не ребёнка!

— А ребёнок? — маньяк всхлипывает. — Он же беззащитный!

Хочется расплакаться от жалости. Приходится напоминать себе, что Игорь — убийца.

— А зачем мне ребёнок? — удивляюсь. — Когда есть такой муж. Ты плохой, Игорь! Ты мне только мешаешь!

Маньяк медленно опускается на землю. Плачет, свернувшись калачиком.

Бедром чувствую, что телефон Тёмы в кармане вибрирует.

— Звонят.

— Маша!

Произносим в один голос.

Нет, не звонок. Сообщение.

Открываем, и я жадно впиваюсь глазами в экран.

«Вячеслав Богданович. 3400, 54 см. Здоров и радуется жизни». — короткая подпись и фото пухлощёкого красного плачущего младенца.

— Тёма! — с писком кидаюсь Артёму на шею. — Она родила!!!

Обнимаю Тёму изо всех сил. Это такое счастье! Новая маленькая жизнь, новый человек.

— Тёмочка! Всё хорошо! У тебя теперь племянник! — подсказываю эмоции, которые Тёма сейчас должен испытывать. — Это такое счастье! Ты радуешься и гордишься! Как же хорошо, что всё хорошо закончилось!

Артём прижимает меня к себе бульдожьей хваткой, утыкается в макушку.

— Отпустило, — короткая фраза. — Больше не напрягает.

— Родила? — Тим смотрит в экран. — Классный.

Достаёт свой телефон, записывает Маше сообщение о том, какая она молодец.

— Давай и мы напишем Маше сообщение, — предлагаю. — Надо её поздравить.

— Сначала позвоним Богдану, — Артём встаёт со мной на руках. — Тим, мы курить.

Выходим на улицу. Тут прохладно, влажно и темно.

— Если замёрзла, иди прятаться, — Тёма распахивает объятия. Закуривает.

С наслаждением ныряю к нему на грудь, обхватываю за пояс. Пусть эта ночь будет ночью, когда можно всё. Даже представить, что мы пара.

— Как Манька себя чувствует? — Тёма разговаривает по телефону с Машиным мужем.

— Судя по тому, что спрашивает у врачей, можно ли ей отлучиться на пару часов, — великолепно, — смеётся Богдан. — Всё хорошо прошло, не переживай. Маша молодец, так хотела ловить маньяка, что даже родила быстро и сосредоточенно.

— Маньяк от слова «Маня», — соглашается Тёма. — Ты же её из больницы не выпустишь?

— Разумеется, — соглашается Волков. — Буду убеждать, что и на её век маньяков хватит. Есть что-то такое, что Маше знать не надо?

— Есть, — соглашается Артём. — Допрашиваем. Она пусть думает, что просто караулим. Утром расскажу.

— Хорошо, — соглашается Богдан. — Тём, не переживай. Врачи сказали, что Слава здоров и что Маша прекрасно перенесла роды. Со здоровьем у всех всё отлично, врачи здесь очень компетентные.

— Ты бы других и не выбрал, — слышу едва уловимое одобрение. — Мы работаем. Утром отчитаемся.

— Я вам сейчас видео пришлю, — слышу, что Волков смеётся. — Я сейчас такой счастливый! Маша умница! Слава чудесный! Вас всем премию за сообразительность и человечность! Всех люблю!

— Богдан, мы рады за вас, — не могу удержаться и поздравляю в трубку.

— Юля? — тут же меняет голос. — А что на допросе делает Юля?

— Захотела и приехала, — обрывает Артём. — Твоя жена постоянно так делает, за ней следи. Видео ждём.