— Хорошего понемножку, — Тёма забирает трубку. — Всё, что я говорил, в силе. Давай старайся, рожай качественно.

Пихаю его локтем. Ну разве можно такое говорить женщине со схватками?!

— Маш, качественно давай рожай, — смеётся Женя. — Позвоните, как родишь.

Отключаемся. Выдыхаем. Артём напряжённо смотрит в одну точку. Что с ним?

— Я рада, что всё хорошо. А ты? — стараюсь подсказать ему то, что он чувствует.

— Да, — глухо. — Наверное, рад. Только до сих пор напрягает. Как будто по грудь в землю зарыли и дышать тяжело.

Жадно вдыхает воздух, достаёт сигарету.

— Родной мой, — аккуратно кладу голову ему на плечо и провожу по подрагивающим пальцам. — Всё хорошо, многие женщины едут рожать уже со схватками. Это нормально. Тут очень хорошие врачи, Богдан наверняка нашёл жене самых лучших.

— Переживаешь, что ли? — косится на нас Женя. — Напоминаю, это Белкина. Человек, который сдался в плен террористам, заболтал их так, что они пропустили снайпера, а потом вылез из горящего здания, потому что газовый баллон всё-таки взорвался. Помнишь, что она нам потом сказала?

— Она спросила: «Соскучились»? — глухо бросает Артём. — А я две недели с ней не разговаривал. Если бы только за Белкину. Там же малой.

— Ты за маленького переживаешь? — понимаю. — Всё будет хорошо, все через это проходят. Там врачи, они помогут, если что-то пойдёт не по плану.

— Надо было её в больнице оставлять, — бросает Тёма. — Знал же, что нельзя доверять. Ладно, погнали. Коля, сначала к Юлиному дому, только тормозни так, чтобы со двора нашу машину не видно было. Жека — к Юле в квартиру, мы — к Игорю домой. Ты на стреме, около подъезда, мы с Юлей — в квартиру. Погнали.

Замирает, глядя в окно. Осторожно глажу по ладони. Ему нужна поддержка?

— Единственный адекватный человек в моей жизни, — бросает Артём и сжимает мою ладонь в своей.

— Я? — удивляюсь.

— Ты, — глухо. — Почти не тупишь. Когда опасно — стоишь за спиной, когда прошу не лезть — не лезешь, когда о чём-то прошу — почти всегда выполняешь. Когда что-то говорю, всегда слышишь. Кто бы знал, что ты окажешься самым адекватным человеком в моей жизни?..

Женя с Колей маскируют смех кашлем. А я… Я плавлюсь. Самый адекватный человек в его жизни. Это же комплимент? Тёма считает меня умной. Считает, что я могу с ним пойти на работу. Считает, что я всё могу. Может, я и правда всё могу?

Высаживаем Женю около моего дома, едем к Игорю.

— Юльчонок, — зовёт Тёма серьёзно.

Поворачиваюсь к нему. Замираю в ожидании указаний. Не шутим, не смеёмся, не играемся. Серьёзно идём делать серьёзное дело.

— Я тебя беру с собой, потому что в парке, когда мы смотрели камеры, ты была молодцом. Сейчас тоже надо быть молодцом. Меня слушать. Всё, что говорю, выполнять моментально. В любой непонятной ситуации, Юля…

— Встаю к тебе за спину и жду, когда ты разрулишь, — отвечаю послушно.

— Молодец, — ледяная похвала. — Имей в виду, я тебе доверяю, поэтому беру с собой.

— Спасибо, — стараюсь вложить в слова всю благодарность, что испытываю. — Мне очень приятно, что ты мне так доверяешь. Я тебя не подведу.

— Уверен в этом. Поэтому с собой и беру.

Останавливаемся у обычной многоэтажки, притаившейся во дворах. На улице ощутимо стемнело. Пока мы занимались делами, наступил глубокий вечер.

— Десять, — констатирует Тёма. — В целом уже должно быть тихо. Юльчонок, сейчас идём на разведку. Просто как ни в чём не бывало заходим в подъезд. Если кто-то докопается, говорим, что идём смотреть квартиру, которую собираемся снимать. Спросят номер квартиры — говори семнадцать. Поднимаемся на пятый этаж. По лестнице. Не в лифте…

— Потому что в лифте много людей, а по лестнице мало ходят, — понимаю.

— Да, — соглашается Тёма. — Молодец, соображаешь. Поднимаемся. Я вырубаю лампочку, если есть. В темноте вскрываю дверь. Если кто-то идёт, обнимаешь меня и делаем вид, что просто целуемся. К озабоченной парочке не должны прикопаться.

Вскрываю дверь. Заходим. Аккуратно разуваемся, чтобы не натоптать и не оставить улик. Просто смотрим. Если что-то находим, фоткаем, думаем. С осмотром по ситуации разберёмся. Уходим так же, как и пришли. Что непонятно и ещё раз объяснить?

— Пока всё понятно, — закусываю губу и соображаю, что могла упустить. — Тём, а что делать, если в квартиру кто-то зайдёт?

— То, что и в любой непонятной ситуации, — отвечает глухо. — За меня спряталась и ждёшь, когда позову.

Киваю. Подпрыгиваю на месте от нетерпения. Это такое захватывающее приключение! У меня ничего подобного в жизни не было.

Тёма накидывает на меня капюшон куртки, берёт за руку.

— Старайся смотреть в землю и прятать лицо, — диктует на ходу. — Иди спокойно, как мы обычно с тобой ходим. Ты просто идёшь по делам.

Стараюсь изо всех сил. Просто идти, просто держать Тёму за руку. Он знает, что и как делать.

На подъезде домофон, но Артём его легко открывает каким-то магнитом. Мгновение — и мы уже внутри. Тут темно и противно пахнет. Такое ощущение, что капитального ремонта в доме лет сто не было.

Артём останавливается, и я останавливаюсь вместе с ним. Только крепче цепляюсь в ладонь. Пару секунд стоим, слушаем, потом идём дальше.

К четвёртому этажу начинаю задыхаться.

— Юлька, блин, — шипит мой герой. — Пешком у меня будешь ходить. Вытащу утром с кровати и вперёд — по району нарезать километры.

Только кривлюсь. Когда это будет? Сам же сказал, времени почти не осталось и надо много успеть.

Между этажами Тёма останавливается, достаёт что-то из кармана. Рогатка? Один выстрел — и лампочка разбита. Пару секунд прислушиваемся, потом Тёма тянет дальше.

— Погнали.

Держусь за него, чтобы не оступиться в темноте. Артём всё делает быстро и уверенно. Как будто только этим всю жизнь занимался. А может, и занимался…

— Держи, — суёт мне в руку маленький, но яркий фонарик. — Свети на замок. Рукой прикрывай, чтобы мне было видно, а снаружи не было.

Стараюсь всё делать быстро и правильно. Вроде получается.

Тёма садится на корточки, пару минут возится с замком. Я тоже хочу на корточки, но не получается — попа перевешивает. Встаю на ноги и наклоняюсь, чтобы видеть, куда свечу. Спина начинает ломить. Да блин! По сравнению с Тёмой я та ещё развалина. Может, спортом заняться?

— Пойдём, — Артём открывает дверь.

— Ты восхитителен! — шепчу в порыве чувств. Две минуты — и замок вскрыл! Что он ещё умеет?!

— Я знаю, — равнодушный голос. — Но почему-то никто, кроме тебя, это не признаёт. Разувайся строго на коврике. Ничего пока не трогай. Мы не оставляем следов. Обувь может наследить, поэтому её следы уберем. Отпечатки пальцев можно пробить. Поэтому трогаем что-то только в перчатках. Надевай, — суёт мне пару медицинских.

Послушно разуваюсь, натягиваю перчатки. Оглядываюсь в пустой, тёмной квартире.

— Можно расслабиться, — даёт команду Артём. — Игорь у тебя во дворе, в гости к нему вряд ли кто-нибудь придёт. Просто ходи, ищи что-нибудь интересное. Если что-то берёшь — клади на место, чтобы никто не понял, что тут были чужие. Ничего не переставляй, ничего не двигай с мест. Хотя… — глаза Артёма загораются. — А хочешь, мы над ним тоже поиздеваемся? Будем сводить с ума, как он тебя?

— Тёма, нет, — останавливаю решительно. — Мы не будем никому мстить. Мы не будем ни над кем издеваться. Он делал это не просто так. У него проблемы с головой…

— Ты его ещё пожалей, — щурится Тёма.

— Жалеть не могу, — признаюсь. — Противно. И хочется побить. Но сводить с ума — это слишком жестоко. Вот сковородкой бы по голове… — мечтательно улыбаюсь. — Тём, а может, мне реально его сковородкой по голове ударить?

— Сковородкой вряд ли, — отвечает на полном серьёзе. — Следы оставлять не желательно. Но я постараюсь дать возможность врезать. Научу так, чтобы следов не было. Кстати, мы можем в заявлении написать, что он напал на тебя в подъезде. И ты защищалась. Будет доказательство. Супер. Так, скорее всего, и сделаем.