Потом Тёма долго меня отчитывал за то, что у меня неудобные шкафы. У него дома — на ножках, чтобы мыть под шкафами каждый раз. Потом двигал шкафы, двигал диван, двигал тумбочки… Я с трудом пережила этот позор, благо Тёма напомнил, что он псих и, кроме него, никто так не делает. Заодно мы нашли много вещей, которые я давно считала потерянными. Тоже плюс.
Теперь дома чисто всё. Даже те места, в которых я ни разу в жизни не убирала. Правда, пахнет как в больнице, но я сочла это меньшим из зол.
— У тебя есть что постирать? — кричу из ванной. — Неси, я закладываю машинку.
Тут же себя одёргиваю. Слишком лезу в личное пространство, наверное. Хотя… А он нет, не лезет? Пусть будет ему урок, если не понравится!
Артёму всё нравится.
— На, — кладёт на машинку кучу вещей. — Всё в твоей косметике. Блестит. Вечно об меня губы вытираешь.
— Тёмное, — откладываю в сторону и закладываю свои цветные вещи. — Сейчас это постираем и положим.
— Давай, — оттесняет меня. — Ещё пара шмоток влезет.
— Полиняет же, — возражаю. — Нельзя цветное с чёрным стирать.
— Серьёзно? — Артём поднимается. — А почему?
— Покрасят друг друга, — объясняю очевидные вещи. — Испортим вещи.
— Точно, — отходит. — Делай тогда по-своему.
— Ты не знал? — удивляюсь.
— Нафига мне? — снова идёт к столу. — Только чёрное ношу. Так удобно.
Н-да.
— Юльчонок, — уже наловчилась и слышу требовательные интонации в голосе. Сейчас будет рассказывать мне, что делать.
Подбешивает. Но держусь. По-другому не может, вот и командует.
— Что? — выглядываю.
— Собирайся, — указания. — Как на зачёт. Сгоняем ко мне, потом поедем в институт. Задание по английскому тебе сделал. Реферат по экономике скачал, через программу прогнал, чтобы плагиат прошло. Должно прокатить. На физкультуру забей, я попросил Белкину съездить договориться, чтобы тебе так поставили. У неё должно получиться, если нет, то Волкова попросим.
Так. Прислоняюсь к стене и соображаю. Сегодня Артём попросил моё расписание. Что-то смотрел, что-то писал, а теперь…
— А ты когда всё успел? — пытаюсь понять.
— Мозги есть, вот и успел, — равнодушный ответ. — Следующие зачёты только в конце мая, время есть. Если что-то не получится самой, тогда будем думать. Но попробуй сама. Учись думать. А то мозги заржавеют.
Смеюсь, но больше от удивления.
— Смотри, — встаёт и берёт лист бумаги, на котором до этого что-то писал. — Это твоё расписание экзаменов. Иди сюда.
Подхожу и вижу листок, исписанный ровным почерком. Как в прописях. Идеальный наклон, идеальные линии. Ни одной лишней завитушки. Ни одного отклонения.
— Ты запятую пропустил, — берусь за ручку.
— Расставь, если напрягает, — равнодушно разрешает Тёма. — Их там вообще нет. Скажи «спасибо», что заморочился и точки постарался расставить. Хотя мог накосячить, проверь.
— Ты, — медленно доходит. — Тём, ты знаки препинания ставить не умеешь?
Снова смеюсь. Это так мило. Оказывается, мой всемогущий сверхчеловек может тоже что-то не уметь. Это делает его проще и теплей.
— Через раз, — брови чуть ползут к переносице. — Напрягает. Точки ещё как-то могу. Запятые после чьего-то имени, если обращаешься, тоже понятно. Остальное туплю. Расставь, если нужно.
— Ты не слышишь интонации, — догадываюсь. — Поэтому не слышишь запятые!
— Да, — соглашается. — Если кто-то диктует, по интонациям могу расставить. Если сам — текст в голове сливается в один смысл. Вообще не представляю, что там куда тыкать. Влом было учить правила, без них нормально живу.
— Ты такой милый, — срываюсь в улыбку. — Это так… — подбираю слова. — Человечно! Оказывается, ты тоже чего-то не можешь.
— То есть вот это вот, — обводит пальцем воздух рядом со своим лицом, — тебя вообще не смущает?
— Я уже и забыла, — вдруг осознаю. — Постоянно с тобой, перестала замечать. Просто как черта характера воспринимается.
— Я покажу тебя Белкиной, — произносит медленно, нарочито почти по слогам. — Она тебя проверит и отправит к психиатру. Ну не может нормальный человек так легко со мной уживаться. Ещё и умиляться. Я не могу не напрягать, Юль, понимаешь?
Наклоняется ближе, видимо, чтобы донести мысль. Вместе смеёмся. Я прекрасно с ним уживаюсь! И не хочу никуда отпускать!
Хочу висеть у него на шее, хочу обнимать, зацеловывать, кормить, любить, болтать… И знать, что это надолго. Но вместо всего этого просто даю понять, что с ним всё хорошо. Потому что с ним действительно всё хорошо. А те, кто издеваются над особенностью, просто глупые люди.
— Может, реально к Белкиной? — произносит Артём в пустоту.
Так. А он сейчас?..
— Ты же шутишь? — пытаюсь понять.
— А ты пойми, — поворачивает ко мне равнодушное лицо. Но в голосе чётко улавливаю ехидство и злорадство.
Он может показать меня Маше? Наверное, может. Если будет думать, что для меня так лучше…
— Имей в виду, если ты отправишь меня к Маше лечиться, я расплачусь и скажу, что влюблена в тебя до безумства! И замуж хочу прямо сейчас! А ещё ребёнка! Вот прям сейчас!
Секунду молчим и рассматриваем лица друг друга. И? Кто из нас в шутку, а кто серьёзно? И кто рискнёт выполнить угрозу? Нам обоим пока сложно считать друг друга и понять. А сможем ли когда-нибудь?..
— Сойдёмся на ничьей? — предлагает Артём. — Я не веду тебя к Белкиной, ты не говоришь ей фигни?
— Согласна, — решаю. — Пойду одеваться.
— Стоять.
Артём неласково хватает меня за подол футболки и тянет к себе.
— Расписание, — тыкает листом мне почти в лицо.
— А, расписание…
Надеюсь, он сочтёт разочарование в голосе за недовольство зачётами. Я за мгновение придумала всякого, а он — расписание… Внутри горячо. Боже, я так умею? Это что за ощущение? Хочется… А чего хочется? Рук Артёма на себе? Его объятий? Да, от этого бы точно не отказалась! Раньше никогда такого не чувствовала.
— Смотри, — Тёма берёт магнит и прикрепляет лист на холодильник. — Я выписал тебе всё, что нужно сделать, со сроками. Следующий пункт — презентация. Через две недели. В скобках написал, как это можно сделать так, чтобы не заморачиваться. Например, презентация: ввести запрос в поисковике, скачать. Название программы, которая добавляет туда текст. Название программы, которая переписывает фразы, чтобы пройти плагиат. Пока понятно?
Киваю и делаю вид, что всё прекрасно понимаю. Программу нужно скачать, а у меня на такое ума не хватит. Поэтому я почти всегда всё делаю сама. Потому что списывать и хитрить тоже нужно уметь.
— Лист всегда перед глазами, — продолжает Артём монотонно. — Ничего не забудешь. В холодильник лезешь каждый день, будешь смотреть на него и вспоминать. Дальше. То, что сделала, вычёркиваешь текстовыделителем.
Берёт зелёный текстовыделитель, который нашёл у меня в столе, и вычёркивает зачёты, которые сам мне приготовил.
— Так. То, что нужно сделать срочно и опаздываешь, подчёркиваешь красным.
Вертит красный текстовыделитель у меня перед лицом и убирает его на холодильник.
— Пока понятно?
Киваю. Вообще-то, очень удобная система. Я сама до такой не додумалась.
— Дальше. Стараешься всё это делать. Если не можешь себя заставить — звонишь Маше. Она подскажет, как. Разбить задачи на более мелкие, как-то себя мотивировать… Короче, она умеет и тебя научит.
— Тебя научила? — становится интересно.
— Сам умею, — равнодушно. — С памятью проблем нет. Оторвать жопу от дивана и что-то сделать — тоже могу. Вас вечно приходится систематизировать и пинать, чтобы в трёх делах не запутались.
Ловлю себя на том, что Артём отделяет себя от людей. Есть он и есть мы. Наверное, «мы» для него — инопланетяне.
— Юльчонок, — снова строгость в голосе, — смотри на меня и задавай вопросы.
— Нет вопросов, — пытаюсь сбежать от неприятной темы. Даже думать пока не хочу, как я это всё буду делать.
— Стоп, — снова тянет за подол футболки обратно. — Подумай. Что непонятно? Что объяснить?
